Что фокусирует наше внимание? Детали.

Деталь меняет акценты, открывает новые смыслы.

Деталь создаёт или пересобирает реальность — её восприятие, если мы в реале, или всю реальность, если мы пишем текст.

Деталь может перевернуть, перечеркнуть, расширить. Напугать тоже может.

Ещё деталь можно проглотить потерять, отложить, проигнорировать, не заметить.

Можно запутаться в деталях и оказаться в их власти.

А можно дорисовать из них целую картину.

#процесс
#фото

🦄 Не тот и не та

Рассказ о судьбах ведьм, неправильной землянике и выборе пути.

#текст

Е.К.: Очень понравилось. Прекрасно. Трагично, но светло. Замечательно.

А.: Вдох-сдох. Если бы не знала, что ты не ведьма, не поверила бы. Потому что это так ясно, так чётко, так точно, и нити эти, и связи, и то, как это все ощущается, когда карты тянешь, и все это когда на кончиках пальцев, и отчаяние это внутри всегда, на грани жизни и смерти. Просто. Не могу. Безумно горько, на самом деле. Но очень красиво и сказочно. Мурахи табунами бегали

#фидбэк

А я вспомнила, что у меня ещё есть городское экзистенциальное фэнтези про музыканта, правильную землянику и ведьму, чуть менее драматичное и с картинками.

Больше всего на свете я люблю рассказывать окружающим о вещах, которые для меня важны. В детстве я разговаривала только о лошадях. И этим всех бесила. Сейчас я разговариваю о разном, и, если кто-то бесится, он просто уходит.

Больше всего на свете я люблю текст. Его не бывает много в моей жизни. Мне всегда мало. Я всегда хочу открыть новую неизведанную землю под своими пальцами.

Я отправляюсь в путешествие с Ю|YOU|лей по «Атласу Мира». Это марафон, где через текст можно будет понять, как ты творишь Миры, какой ты Мир.

В своём канале Юля объясняет суть марафона и приглашает купить билет на её — и твой собственный — корабль. Присоединяйся?

#синтаксическиесвязи

А этот ⤵️ тонкий, интимный текст Юля написала как ответ на финальное задание спектра, где мы подводим личные итоги.

#фидбэк

Я сейчас не очень часто пишу авторскую прозу, всё больше фанфикшн. Мой запрос на марафон Атлас Мира был таким: в какой-то момент я почти перестала писать авторские "миры" и стала писать фанфикшн. Я это прекрасно всё осваиваю, но мне всё равно не нравится такое положение вещей, и я бы его поисследовала.

Марафон стартует завтра, вчера в чате мы начали знакомиться, и уже из поста знакомства я родила прозаическую миниатюру ⤵️ — #текст своего любимого, самого близкого мне жанра.

#процесс #синтаксическиесвязи

Благословение

Я беру с собой мир за пазухой. Запахи дороги, звук текста под пальцами, ощущение бездны между рёбер. Сложносочинённость и неспособность к упрощению. Непроизносимость.

Дорога — всегда проселочная. Даже если под моими ногами танцпол. Даже если под моими губами безответная кожа случайной — последней — любви.

Я несу лес за пазухой, сосновый дух, земляничный сок. Я несу на кончиках пальцев поля — разгаданный знак быстротечность: где пылали маки, зажгутся картошки нежно-фиолетовые фонарики.

Свои дороги раздам, как конфеты, щедро, рассую по чужим карманам. Мне одной не пройти, не запомнить. Мои слова в синюю грозовую тучу мчатся, в гостеприимную её даль. Много солнца и много боли — поцелуй на зубах контрастом стынет.

Где пылал зной, запоёт дождь, пощечинами его поцелуи. Ледяными нитками — его благословения. Звук его из-под пальцев строчкой — всё сошьет, ничего мне не спустит с рук.

5.07.23

Пасть в Одиночество

Моя муза-писатель говорит: ты всё же шоковая терапия. И ты это не смягчаешь никогда. Как смягчать? Ну, отойти, не давить. Оставить человека с его болечкой и не тыкать в неё палкой, если видно, что твоя палка для него — бревно.

Я зову друга-музу: Пойдём поиграем! — и швыряю ему бревно. Я швыряю ему это бревно больше двадцати лет, мог бы привыкнуть. Я как женщина с поленом, только с бревном.
Он орет: Дура, положи, это же атомная подлодка!!!

В этом канале, похожем на Кружок любителей бревна, я чувствую себя волчком Фафниром, который сожрёт на лету атомную подлодку и не подавится. Моё сердце умеротварения полнится, будто я чёртов Эрик Леншер.

Я рассказываю всем, что мой мир это лес.
Моя муза-видящая говорит: ты — большой лес. А рядом маленькие рощицы. Или большие леса, просто они ещё об этом не знают или знать не хотят.

Огромный дремучий лес, расходящийся по спирали. В его центре стоит болотный эдельвейс. Корнями из живой и мёртвой воды он уходит в космос. Вокруг леса пылают Война, Голод, Чума и Смерть.

В моем мире можно встретить Дракона-Одиночество. Его тугое тело разлеглось между корней вековечных сосен. Рьяно и нежно он стережёт этот лес. Можно встретить муз — они, как и свет, который не решил, частица он или волна, не решили — объекты ли они этого мира или субъекты, которые могут его покинуть. Можно встретить существ, что приходят за помощью, приносят свои умирающие части. Напитаются хвойным духом — смогут вернуться в свой мир живыми.

Можно встретить тексты и героев_текстов. Пересекаясь, они взрывают участки мира, и мир расширяется, как любовь или вселенная, что в сущности одно и то же — как на месте микроразрывов мышечной ткани нарастает новая мышечная ткань.

В моем мире можно встретить меня — и эта встреча может быть опасной, она может перевернуть тебя вверх тормашками, запулить в эпицентр взрыва, вывернуть наизнанку или наполнить смертельным, тянущим под землю равнодушием, скукой, отчаянием, яростью и отвращением. Вернувшись в свой мир, ты изменишь его так, как не мог_ла и мечтать. Или испугаешься и оставишь неизменным.

На входе написано: ВХОД ЗДЕСЬ. Только вместо ворот — пасть Дракона. Слишком высокий порог. Лишь большая отвага и нужда убедит путника, что это не уловка. Более того, чтобы открыть эту пасть и войти в лес, нужен ключ. Он находится в сердце входящего. Как в «Спектре» Лукьяненко: не расскажешь историю — путь не откроется. Не отыщешь ключ — пасть не откроется.

А сколько транзитных путешественников ходит через этот лес? О них я ни сном ни духом. Что-то с ними там происходит. Волчок Фафнир сидит в пасти Дракона-Одиночества и гладит меня-Автора лапой по лицу: Смерть твою находят эти путешественники. Простирается она за Голод, Войну и Чуму.

За пределами этого канала, над пределами этого леса простирается моя проза. Когда волчок Фафнир вспоминает об этом, он выплёвывает свою повзрывушку и горестно воет на северное сияние.

#текст

Поцелуй брокколи

Когда пишу, чувствую себя всемогущей.
Когда говорю о тексте, чувствую себя всемогущей.
Когда говорю о своей прозе, чувствую себя беззащитной.

Одеваюсь тогда трикстерицей. Она пиздит о трансцендентном и хохочет, сидя на кортах, над шутками про минет и римминг.

Хули о ней говорить-то, чуешь? О прозе-то. Прозу-то, ону читать надо. А у меня печь нетоплена и творог неварен. И третьего дня Дайпогладить, музов непризнанный кот, перерыл гряду с петрушкой.

Я вообще книги не перечитываю. Чужие. Свои — за милую душу. Смерть автора целует меня в рот (между трахом языком в глотку и дружеским чмоком в губы я учусь выбирать тысячи средних значений вместо отказа): я не помню, о чем эта метафора, я не помню, что такое было в реале (или в каноне), что я метафоризировала вот так. Я становлюсь читателем и проживаю книгу через призму своего опыта.

Я становлюсь уязвимой, бессмысленной. Эй. О чём твои книги? Да вы заебали, я пишу прозу, а не книги. О чем твой огород? Там — жёлтые помидоры, там — голубая картошка, тут сортовой укроп. В этом году я додумалась накрыть брокколи спанбондом, и её наконец не жрут гусеницы.

Ася цитирует мою повесть: «...роняя в щели между брусчатки последние крупицы надежды» — и разворачивает: "Это такая шикарная отсылка к «Мёртвым душам», и я думаю, что ты даже не делала её специально. Но я тот кусок про дорогу и крупицы души на обочине помню очень ясно, и просто аааах. Не могу отделаться от ощущения, что этот текст — такая ядерная смесь Достоевского с его желтизной и преддверьем сумасшествия и Гоголя с его мрачной иронией и растерянностью. И надо всем этим довлеет религия, которая у обоих ставится во главу угла".

Ася литературовед, она такое умеет. А я не читала классику. Если ты родился писателем в Петербурге и живёшь в глухой деревне, то ты просто черпаешь вайбы классики из воздуха.

Текст состоялся, даже если его прочитал один человек. Даже если его прочитал тот же, кто написал. Так отчего ж я расстраиваюсь, что мои тексты почти не читают?

Посты в канале это не тексты. Канал это процесс. Однажды контент канала станет текстом про процесс — однажды он исчерпается, я соберу посты и комментарии, выстрою сюжет, запечатаю в файл с названием. И окажется, что я написала книгу.

Три недели назад собрала все тексты, чей процесс исчерпался: рассказы, старый фанфикшн, сборники миниатюр и любовно-публицистических писем — и запечатала в файлы. Рандомно раздав им названия. Получилось девять электронных книг. Получилось три трилогии.

Прикасаясь к их корешкам, к их листкам языком (тем, что нам даден для взаимопонимания, но приводит всё чаще к охуеванию), чувствую себя одинокой, беспомощной. Текст усмертил своего автора. Но родит ли книга своего читателя?

#текст