Подруга пишет на челлендж по ключам (один день/один ключ/один текст — и так целый месяц). Начиная очередной рассказ, про двух героев, жалуется:

— Я даже не знаю, от чьей точки зрения плясать.
— Пиши от боженьки. В смысле автора.
— Я не умею.
— У тебя челлендж экспериментальный. Не умеешь, садись учись!

Просто подними себя над ситуацией. Когда пишешь от фокала персонажа, находишься внутри ситуации, а ты просто смотри на ситуацию не как будто ты участвуешь в ней, а как будто ты смотришь на твоих знакомых. Или на каких-то людей, которых ты, наоборот, не знаешь, и тебе приходится за них додумывать. Или, наоборот, ты думаешь, что очень хорошо понимаешь этих людей, и тебе кажется, что ты прям знаешь, что в головах у обоих.

Никто не умеет ничего. Как раз и круто, что можно научиться.

(Хорошо, что я не преподаю писательское мастерство. Мои педагогические таланты просто искрят и блещут. Нет, на самом деле они, конечно, искрят и блещут... Нормальный такой подход...)

#процесс

Бонус: прочитал_а пост? А теперь попробуй написать две миниатюры со схожими обстоятельствами, но одну с точки зрения, всевидящего автора, а другую из фокала одного из персонажей.

#правдаиливызов

Всевидящий герой

Однажды Eliria посетовала, что в фанфиках ей порой жутко не нравится точка зрения всевидящего автора — когда описывают мысли и эмоции каждого персонажа.

Но такое в фанфикшне редко встречается. Это больше к высокой литературе. А я, наоборот, не люблю типичную для фф ситуацию, когда повествование идёт с точки зрения одного персонажа.

Eliria делилась, почему ей нравится писать точку зрения одного персонажа: «...как оно бы в жизни было. Ты же в жизни только свои мысли знаешь». Меня же именно это и бесит. Мне скучно как в жизни.

Эта фандомная приколюха с ограниченной точкой зрения мне в целом кажется слишком искусственной, и логично, что нередко она нарушается, незаметно для автора. Мозг в процессе написания фанфика (и, видимо, редактуры) не видит этого нарушения, автоматически едет по более естественной нейронной дорожке. Я не могу вспомнить ни одного нефандомного текста, где есть радикальное следование одной точке зрения, кроме Гарри Поттера.

Вероятно, если бы автор на пороге прописывал себе задачу ограниченной точки зрения, а не писал "как принято в фандомах", он бы заметил нарушение этой принятой методы. А так — писал как пишется, читатель ему судия. Я никогда даже не пытаюсь писать ограниченную точку зрения в третьем лице, да и в первом этим пренебрегаю.

Фанфики я почти никогда не пишу в первом лице, не люблю ни читать, ни писать такие фф. А вот оригинальную прозу очень часто пишу именно в первом.

У меня есть распространённый приём – своего рода чтение мыслей, когда персонаж смотрит на другого персонажа и знает, о чём этот персонаж думает. В романах это художественный приём, иллюстрирующий способность к контакту. А в миниатюрах про музыканта этот же приём иллюстрирует неспособность к контакту.

Вообще мне нравится выкручивать на максимум и писать всевидящий фокал от первого лица. Не знаю даже, встречала ли у кого-то ещё такое. У меня самый типичный пример — Сказки Дикого леса и вторая часть Сопутствующего ущерба.

#процесс

Говорят, у каждого автора есть любимые слова, которые занимают слишком много места в текстах.

Мои любимые слова — тяжелый и невесомый. У меня всё: голоса, прикосновения, взгляды — всё или тяжёлое, или невесомое.

Я на самом деле стараюсь их выпиливать, особенно невесомое. Как только мне хочется его написать, я такая: ну, может быть, обойдемся в этот раз? Ну ладно, в этом тексте вроде еще не было, ну, можно.

Но в целом я считаю, что дроч на синонимы переоценен. Ну есть у тебя в багаже какое-то прикольное слово, ну и пусть будет. Слова это служебные функции мироздания! Они призваны нам помогать, а не издеваться над нами. Хотя почему-то они над нами все время издеваются.

#процесс

Висячие сады Роберта Макки

Snusmumrik, чьи тексты чаще всего кажутся мне безупречными, жаловалась на один свой рассказ, как раз из таких: «Тут много голых висячих диалогов, я всегда переживаю из-за этого, что плохо справляюсь с окружением, не задумываюсь в процессе, персонажи просто болтают в вакууме. Вот у тебя в Палубе неисцелимых вообще нет голых диалогов. Там каждая реплика (или почти каждая) чем-то сопровождается. Необязательно, что действие исходит от говорящего, но вокруг наполненность из обстановки, каких-то явлений. Я обожаю такую плотность! Она не тяжёлая, а именно насыщенная».

Мне же, наоборот, нравится этот лёгкий вакуум в текстах. Для меня «висячий» диалог — это диалог, в котором вообще нет авторских ремарок. Такое я не очень люблю.

А когда просто мало антуража, это не голый диалог. Ты ведь уже включён в этот антураж. Просто за счёт того, что это маленький рассказ, там мало антуража. Его достаточно для того, чтобы понимать, что происходит. Да и зачем лишние детали? В том конкретном рассказе Snusmumrik недостатка детализации я не увидела.

Что касается моих текстов, я никогда не описываю антураж, если его не вижу. Вот я пишу текст, там идёт диалог, в диалоге у меня обычно ремарки «сказал», «усмехнулся». Я не ценитель попыток найти синонимы.

Я не вижу, чтобы в реальной жизни люди как-то очень разнообразно, синонимично себя вели. Люди достаточно статичные. Они или говорят, или восклицают, или усмехаются, улыбаются. Они ничего больше не делают. Может, я просто не очень внимательная, но я же много с людьми общаюсь в реале. И не вижу, чтобы было чем их описать. А главное, зачем?

Когда пишу диалог, мне важно делать крючочки. Про интонацию: спросил, воскликнул, прошептал. Люблю, когда шепчут или тихо говорят. Или, наоборот, хохочут.

Но при этом сам антураж, какие-то детальки у меня, бывает, подолгу не всплывают. Идёт диалог, и вообще непонятно, что за обстановка. А потом обстановка вдруг начинает играть роль. И тогда она посреди диалога всплывает: фигура начинает вырисовываться из фона, как в гештальт-терапии. И мне такое нравится. Поэтому для меня такой вакуум не какой-то недостаток.
Собственно, в рассказе Snusmumrik я и не заметила, что там был вакуум, потому что герои общались то в помещении, то в машине, то на лавочке. Там было достаточно пространства.

#процесс

П.С. Книгу Роберта Макки про диалог в сценарии я не читала.

Булгаков и паразиты

Я почти никогда не записываю диалоги, если они у меня в голове варятся. Эпизоды к текстам я просто запоминаю, то, что варится. А диалоги — только если какая-то меткая фразочка, её бегу записывать. А сами диалоги — они там могут на 20 реплик беседовать, хрень всякую обсуждать. Я их никогда не записываю, потому что зачем? Это в голове как черновик.

Когда дойдёт до записывания, всё равно диалог будет опираться на уже написанное, на контекст, и содержание диалога будет то, которое наварилось, а детали будут другие. И, естественно, диалоги в тексте в 3-4 раза короче, чем то, как я их в голове варю. Мы же в жизни много всякого лишнего в диалоге говорим. Каких-то уточняющих фразочек, слов-паразитов. А зачем это всё в тексте-то? Булгаков, видимо, считал, что в тексте это хорошо выглядит, но вообще-то нет.

Иной раз что-нибудь наварю, оно такое красивое, я потом два дня сижу и думаю, почему ничего не пишется, такое красивое наварилось, я же сейчас все забуду, все детальки. А когда я начинаю писать, естественно, все, что наварилось, гораздо красивее играет и разворачивается, потому что добавляются новые детали и всё становится более живое. Хотя в моменте, когда ты это перед глазами видишь, кажется, вот она, идеальная картина. Но в голове не может быть идеальной картины. Идеален только текст.

#процесс

#прямаяречь #источники

Меня еще немного подбешивает, что научная фантастика считается прям супер сложным жанром "не для слабаков" как раз из-за того, что там обязательно (ну или считается, что обязательно) надо очень подробно прорабатывать мир и все это описывать.
Я человек театральный, поэтому для меня сеттинг – это красивые декорации. Круто, если они есть. Ещё круче, если они дают спектаклю дополнительный смысловой пласт. Но я прихожу к людям и за людьми, даже если они стоят на пустой сцене. В литературу я тоже прихожу за людьми, и в любое место я прихожу за людьми, придуманными или всамделишными.

Дааа! Кстати, о том, что фантастика делится на научную и мягкую (Громыко, например, с её космоолухами) я узнала всего-то года 3 назад. Разницы я так и не уловила как читатель. Мб, я просто не читала никакую научную (мне казалось, что у Лукьяненко научная, но она не кажется, сложной, там явно от души навалено красивого, а не Википедии).

Когда я увлекалась театром, мне больше всего нравились спектакли без декораций или с тремя досками.

Кубическая единица реальности

Почему я считаю, что текст круче, чем то, что подумано? То, что я подумала, после подумывания ускользнуло. Откуда я знаю, что оно действительно идеально, а не показалось мне таким в моменте? Ведь я не могу мысль ни потрогать, ни зафиксировать, ни кто-то другой не может увидеть образ из моей головы.

А текст — это объективная единица реальности. Текст я могу перечитать, причем перечитать в разном настроении и в разном настроении убедиться, что он хорош.

Ну или как в случае ⬆️, когда Балор решительно посмотрел в зеркало и решил принять какое-то решение... Ну что ж, не всегда текст идеален. Но скорее всего в голове оно выглядело точно так же.

А как еще описать кубический масштаб решительности? Только кубическим упоминанием решительности. Буду всегда это носить в сердечке, как эталон буквализма в попытках выразить то, что мозг тебе прислал.

#процесс

Тема фантастики оказалась очень плодотворной, ниже интесный комментарий от читательницы. ⬇️

От себя добавлю, что этот комментарий помог мне понять, почему мне было мучительно и тоскливо читать Стругацких (а я в свое время прочла все их книги). Для меня обезличенный контакт человечества с системой, с чем-то глобальным — утомительная и маловыполнимая работа ума, я для себя не вижу в ней смысла.

Лучше почитаю книгу по психоанализу и фанфики (что суть одно на самом деле, в монографии Огдена тоже про людей, про межличностные отношения аналитиков и пациентов).

#источники #прямаяречь

Насколько я понимаю, настоящая научная фантастика устроена иначе, чем истории, где в центре всегда находится личная драма героев. В научной фантастике сеттинг это не фон и не декорации, а инструмент исследования, основа мысленного эксперимента. Он является полноценной, а иногда и наиболее важной частью истории. Если убрать сеттинг и ничего не меняется, это для меня слабая фантастика. Потому что научная фантастика не просто "про людей", она про условия, в которых человек и человечество трансформируются. В отличие от этого, фэнтези чаще остаётся на уровне индивидуального опыта, даже если события там масштабные.

Для меня научная фантастика в первую очередь задает и задает вопросы — иногда такие, на которые человечество ищет ответы десятилетиями и столетиями: что будет, если технологии станут сильнее человека? что такое человек и где границы личности? что такое сознание? как меняется мораль в других условиях? каким может быть наше будущее?

Читателю в истории, безусловно, важны люди — без них история как будто теряет смысл, мы эгоцентричны по своей природе. Но в научной фантастике само понятие "люди" расширяется: это уже не только отдельные персонажи, а человечество как явление. Иногда человек в фантастике может вообще не быть главным действующим лицом или даже не присутствовать физически. Например, в рассказе Будет ласковый дождь Рэй Брэдбери от людей остаётся только пустой дом и работающие по инерции системы. Или в более широком смысле в истории Далёкая Радуга Стругацких, где персонажи существуют не как центр повествования, а как участники и свидетели процессов(рукотворных), которые гораздо масштабнее их самих.

В таких произведениях важнее не отдельный герой, а система: её законы, пределы и последствия. Люди могут быть её частью, но не обязательно её смысловым центром. Это не просто истории о людях — это истории о границах человека, о человечестве как явлении и о том, во что оно может превратиться.

И именно в этом для меня суть сильной научной фантастики: когда история держится не на человеческой драме как самоцели, а на взаимодействии человека и идеи или даже на самой идее, которая иногда оказывается масштабнее любого отдельно взятого персонажа.

Кинестетика и заземление

Удивительная штука, как бурно порой варится текст. Кажется, что столько всего наварилось, множество деталей, всё пухнет в разные стороны, флэшбэки размером с галактики. Но по факту навариваются только какие-то отдельные условно ключевые эпизоды, которые можно куда-то вставить в теле текста.

У меня в голове эпизод — это всегда эскиз. Как у художника эскиз формата А4 и рядом с ним готовая, картина 2 на 2 метра.

Когда я сажусь писать, этот эпизод-эскиз увеличивается не то что в несколько раз, он вообще разрастается в такие стороны, которые на уровне мысли ты даже не можешь подумать, потому что он ни к чему не прикреплён, ничем не заземлён.

А на листе он становится заземлённым, и ты уже видишь, как и в какую сторону что растёт, какие корешки за что зацепляются. И это так материально, пусть мы привыкли считать, что текст в определённом смысле нематериальный. Но при сравнении с мыслью я вижу, насколько материален текст. Что ты именно руками его делаешь.

Буквы — это кинестетический знак. Не звуковой и не визуальный. А именно движение, жест. Буква ближе к жесту, чем к изображению.

#процесс

#фидбэк от ЕК на сборник «Изольда с мечом»:

Очень красивая сюрреалистичная проза.
Зов внутренних городов очень хорош. Ощущение незнакомых городов очень естественное
Последний танец очень актуально, про наше сейчас.
Ребро классное, очень люблю такие о не сбывшемся.
Колечки для Анны что-то сюрреалистичное и в то же время вполне жизненное. Просто красиво.
Я люблю все такое надмирное.

Право прототипа и его отсутствие

Всегда недоумеваю от авторов, которые спрашивают реальных людей, можно ли оставить в тексте вдохновленных ими персонажей. А реальные люди ещё и запрещают порой. Никакой персонаж не может на сто процентов соответствовать реальному человеку, а значит, у реального человека нет никаких прав распоряжаться чужим персонажем, даже если он считает себя прототипом.

Довольно сложно контролировать творческий процесс рождения героев. Нельзя запретить герою всасывать в себя черты реальных людей. Вот ты смотришь на человека, он какой-то интересный. Я раньше про первых встречных писала. Увидела чувака, он мне немножко понравился, я захотела про него написать. Я про него написала. А теперь я стала меньше внимания обращать на людей в реале, потому что они меня разочаровывали.

Удивлялась, почему много пишу про Грома, а точнее, про тех людей (персонажей), которые мне в каноне абсолютно не нравятся. Да потому что неважно, нравятся они мне или нет. Важно, что они чем-то зацепили, чем-то интересным. Я не берусь сказать, чем меня зацепили Альберт Новак или Аскольд Фишкин, главные или просто значимые герои моих романов — Кукушки, Айс-латте, Пятой реки. Мне неохота это анализировать, но факт остаётся фактом: в каноне они неприятные и отталкивающие (меня как читателя и человека), в моих текстах — яркие, интересные и живые. Значит, и в каноне они были достаточно живыми, чтобы я захотела исследовать другие варианты их воплощения.

Или вот история из реала. У моего любимого музыканта была девушка, почти моя тёзка. Она меня бесила просто страшно. Мне хотелось, чтобы её вообще не существовало. Но при этом я про нее написала очень красивые тексты. Не про неё, конечно, а просто про вдохновленных ею героинь, как они себя чувствуют в отношениях, и про их спутников, как им там было. По этим текстам кажется, что эта девушка очень сильно меня вдохновляла, но она действительно очень сильно меня вдохновляла. И по ним незаметно, что это написано про какую-то девушку, которую я ненавидела.

Естественно, даже если бы мы общались, я бы точно не стала её спрашивать, можно ли мне публиковать эти тексты. Кстати, их можно увидеть в сборниках миниатюр Жена моя смерть, Песни не о нас и Сны о потерянной женщине. Или в отдельной подборке на моем сайте: https://foamwind.wordpress.com/2020/12/09/ariel/

#процесс

Мне нравится писать (и читать) в ремарках к диалогу, что герой "прорычал", "прошипел" и тп. Встречала мнение, что оформлять так диалоги тупо, потому что люди не умеют звучать как зверята.

Я не аудиализирую в голове звуки зверят, а воспринимаю это как стёртые метафоры. Стертая метафора работает как раз за счёт того, что внутри головы ты не можешь отделить образ и реальность и расчленить, какой процент рычания был в голосе злого собеседника, а какой ты метафоризировал.

Мне не очень нравится звукоподражания как таковые, звукопись, я в ней теряюсь оттого, что означаемое и означающее слишком сближены. Мозг буксует, там образуется текстовая лакуна.

Звукопись в плане выхода фонетики на первый план люблю, конечно. Мне кажется, я во многом за счёт неё ритмизую свою прозу.

#процесс

Драма самоучителей

Многие знают, что у меня врожденное чувство языка. Я свободно читаю на английском (учила в школе и институте, но до конца освоила, когда погрузилась в англоязычные фандомы) и украинском (он и так понятный, поэтому не смогла изучить его грамматику — заскучала над учебником и бросила).

На немецком читаю условно свободно. Красный диплом мне за дело дали, но у меня в жизни нет поводов на нем читать — фанфики и монографии по психотерапии пишут в основном на английском. На немецком я читала только книгу по коневодству, которую переводила на заказ, и классику психоанализа «Драма одаренного ребенка».

В 10-м классе я учила немецкий по самоучителю. Выучила правила чтения, кое-какие слова и несколько правил грамматики. Заскучала и бросила. В институте немецкий учили с нуля, и мне он давался легче, чем сокурсницам из немецких школ.

Еще со скрипом могу читать на беларусском и понимаю отдельные фразы на всяких там европейских языках (особенно если знакомая тематика, например, могу прочитать название книги по коневодству на французском).

Мало кто знает, что, имей я амбиции, могла бы выучить хоть десяток языков.
В тусовке толкинистов только ленивый не мечтал выучить квэнья (эльфийский язык). Лет в 20 я скачала знаменитый учебник Печкина, открыла его и поняла, что мне неинтересно учить несуществующий язык.

В юности мне нравились норвежские фолк-метал-баллады. Самоучитель норвежского грызла упорно несколько уроков. Он концептуально несложный, потому что похож на немецкий и английский, но я сломалась на фонетике (он был с кассетами). Я вообще не слышу тоны ни в норвежском, ни в китайском. (У меня в целом очень плохо с фонетикой, в немецком я ее тоже не до конца осилила.)

Мечталось выучить сербский и читать Павича в оригинале. Сербского самоучителя осилила, может, 5 уроков, и стало ужасно скучно. Я в принципе ненавижу учиться, а в одиночку грызть то, что не факт, что применю в жизни — совсем непосильно.

В детстве хотела учить туркменский (потому что моя любимая порода лошадей — ахалтекинская), потом румынский (мне до сих пор нравится группа O-Zone). А сейчас мама сидит с поп-корном в ожидании, начну ли я учить японский.

Пока что на слух из японского я понимаю только слова «черт!», «да», «чивоооо?!», «битва», «защищать» и «божечки». И японизированные английские слова: в волейболе почти все термины на английском, а японский у меня в первую очередь связан с аниме «Волейбол».

#чирикаю

Иногда мне кажется, что я ничего не делаю и деградирую. (Все мои романы, эссе и миниатюры: мы для тебя шутка какая-то?) Потому что не работаю и не делаю ни с кем совместных творческих проектов, соответственно, не получаю валидации из «реального мира». (Мои близкие друзья: а мы что, не реальный мир, что ли?)

Но я неплохо валидируюсь о чтение. И просмотр иностранных… э-э… в нынешнем сезоне, например, аниме (всё ещё терпеть не могу аниме, но личные вкусы ничто, творческий поиск — всё).

Не была уверена, что осилю весь Haikyuu!! целиком, первый сезон шел очень туго. Но потом собрала мозги в кучу и поискала вариант с субтитрами. Меня чудовищно отвлекает озвучка перевода, особенно одноголосая. Очень трудно сосредоточиться и тяжело ушам. Дубляж тоже отвлекает, но меньше.

Тем забавнее было прочитать пост из дайри от 16.09.10: «Я, честно, не знаю, почему для некоторых так принципиально смотреть кино или еще там чего-нибудь в оригинальной озвучке. Видно, не понять мне фанатского разума. Оригинальный "Инсепшн" ничем не отличается от дублированного на русский, ну разве что у Киллиана Мёрфи оказался приятный голос, а у Гордона-Левитта совсем нет. Зато меня неимоверно вдохновляли голландские субтитры, а местами помогали понять английский текст, все-таки графически это почти немецкий».

Начиная приблизительно со второго сезона Шерлока я чаще смотрела кино с субтитрами, чем с озвучкой, а последние годы вообще русской озвучки избегаю. Например, немецкий сериал про Баухаус смотрела с английскими субтитрами. На слух я иностранные языки очень плохо понимаю, а мучиться с двумя звуковыми дорожками — спасибо, нет.

С чтением легко попасться в ловушку мнимой деградации. Кажется, будто читать фанфики про еблю и отношеньки — путь наименьшего сопротивления и стагнации. Но нет, иностранный язык все равно требует концентрации, постоянно узнаешь новую лексику, потому что на английском пишут носители со всего мира и авторы, у которых это не родной язык.

А еще в фанфиках на любом языке в отличие от традиционной авторской прозы дикое количество фоновой информации категории «мне это никогда не пригодится, но надо погуглить». Так я узнала про выбленки, асебию, корнуолльский хёрлинг, японскую морзянку, тассеографию (вы про нее тоже знаете, но такое слово я никогда не встречала раньше), Точку Немо (и вообще понятие полюс недоступности), Детское послание (включающее концерт терменвокса для внеземных цивилизаций), докинг, начало учебного года в Японии (апрель — почему в Сэйлормун это никогда не акцентировалось?) и кучу другой удивительной хреноты, с которой я бы никогда не столкнулась в других местах.

К слову, порой фанфики, если они глубоко проработаны, читаются сложнее, чем монографии по психотерапии. Потому что в психотерапии я всю профессиональную терминологию, ритм повествования и контекст давно знаю, а в фиках бывают контексты, которые мне незнакомы или знакомы очень поверхностно. (Кто еще год назад мог представить, что однажды я посмотрю трехчасовой олимпийский турнир по волейболу и буду понимать все, что говорит по-русски комментатор, и даже соотносить с тем, что происходит на площадке?)

Вот книгу по литературоведению я бы вряд ли решилась читать на английском. Я и по-русски там ни черта не понимаю. Но у меня в списке для чтения и нет таких книг. Помимо тысячи фанфиков (на русском тоже) на лето у меня скачаны книги любимого Обриста по музейному кураторству, монография про асексуальность в контексте психоанализа и какая-то публицистика про работу в крематории (возможно, лет через 10 я до нее доберусь). И гора современной русскоязычной художки и публицистики, которую я, возможно, буду иногда читать для разгрузки мозга.

#источники

В Библиотеке Национальных Литератур @folk_lib, где работает заведующей моя подруга-художница Ewlisiya, встретила небольшую книгу Беллы Арфуди Жизнь не-Ивана — про парня из Дагестана в Москве.

Приятно читается, простая и понятная, но поднимает важные темы и иногда крепко берет за душу. Да ещё случайно оказалась про моего коллегу — писателя. В общем, хорошее чтение на пару дней (ну или на день, она коротенькая).

#источники #синтаксическиесвязи

#фидбэк от ЕК на последний из вышедших сборников — «...и слово было у Евы»

Сборник очень экзистенциальный, очень одухотворенный. Мне показались злыми тексты про А.Б., для меня они узнаваемы сверх меры. Даже циничные.

Эмпирическая - очень смело, очень эротично
Плащаница Евы - очень наглядно показан котел в голове автора. Процесс варки как он есть. Я про конкретного автора. Не любого...

Каким из ключей - ключ вилка. Конечно, вероятностей. Оригинально и свежо. Для меня по крайней мере

Пределы - что тут сказать? Прекрасно до невозможности

Акация, Иордан - мистическое и волшебное. Очень много смыслов, все как я люблю

Законы эха - неуловимые глазом движения души. Истоки творчества

Наместник Бога на земле - очень пронзительно и отчаянно, но не безнадежно

Кто всласть натусился, тот поклал себя в автобус и покатился есть топинамбур, копать грядки и всё такое.

Сделала миллион отложек на случай, если в деревне не будет интернета.

#чирикаю