Inner Text | Alina Sudislavleva
И как же можно оставить пост про детей без иллюстративного материала.
Самый знакомый мне ребенок — это я, на меня и поглазеем.
1. 18.11.88, 26-й день рождения Елены Валентиновны Кузнецовой, рядом супруг Эдуард Валерьевич Кузнецов, за кадром куча гостей, а в животе — будущий великий русский писатель Алина Эдуардовна Судиславлева
2. 17.12.88, угадайте, кто в свёртке
3. декабрь 1988, кроватку давно отдали следующим детям, а вот сижу я сейчас в той же самой комнате и пишу этот пост
4. январь 1989, регистрация во Дворце малютки. Этой серией фоток я вдохновлялась летом, когда писала регистрацию детей в повести про Ниночку
5. 1990 март. Я ужасно боялась котов.
6. Коты нейтрализованы
7. октябри 1989 и 1990
8. октябрь 1991. Когда мы шли в фотоателье, я сказала, что, если там будет телевизор, то я там потанцую (потому что дома по телеку часто показывали музыку). Ну, я до сих пор танцую где угодно.
9. 1.09.1995, день, когда я испытала неописуемый хтонический ужас и продолжала его испытывать следующие 10 лет, я не преувеличиваю (бонус: пара фоточек с выпускного в атласном платье)
10. Зима 1998, фотосессия в школе. Ну вот как-то так я и стала выглядеть, когда выросла.
#фото #процесс
Самый знакомый мне ребенок — это я, на меня и поглазеем.
1. 18.11.88, 26-й день рождения Елены Валентиновны Кузнецовой, рядом супруг Эдуард Валерьевич Кузнецов, за кадром куча гостей, а в животе — будущий великий русский писатель Алина Эдуардовна Судиславлева
2. 17.12.88, угадайте, кто в свёртке
3. декабрь 1988, кроватку давно отдали следующим детям, а вот сижу я сейчас в той же самой комнате и пишу этот пост
4. январь 1989, регистрация во Дворце малютки. Этой серией фоток я вдохновлялась летом, когда писала регистрацию детей в повести про Ниночку
5. 1990 март. Я ужасно боялась котов.
6. Коты нейтрализованы
7. октябри 1989 и 1990
8. октябрь 1991. Когда мы шли в фотоателье, я сказала, что, если там будет телевизор, то я там потанцую (потому что дома по телеку часто показывали музыку). Ну, я до сих пор танцую где угодно.
9. 1.09.1995, день, когда я испытала неописуемый хтонический ужас и продолжала его испытывать следующие 10 лет, я не преувеличиваю (бонус: пара фоточек с выпускного в атласном платье)
10. Зима 1998, фотосессия в школе. Ну вот как-то так я и стала выглядеть, когда выросла.
#фото #процесс
❤🔥5
Inner Text | Alina Sudislavleva
И как же можно оставить пост про детей без иллюстративного материала. Самый знакомый мне ребенок — это я, на меня и поглазеем. 1. 18.11.88, 26-й день рождения Елены Валентиновны Кузнецовой, рядом супруг Эдуард Валерьевич Кузнецов, за кадром куча гостей, а…
06.11.1965 — 30.11.2020
• Родился в закрытом городе Челябинск-40 (сейчас Озёрск), воспитывался в основном бабушкой
• Закончил школу с золотой медалью, отучился в училище на моториста, поступил в институт в Ленинграде, где отучился примерно 3 курса
• В институте встретил Елену Валентиновну Кузнецову, в 1986 году они поженились. У мамы не было дефицита в кавалерах, но замуж позвал только Эдик. Они оба хотели статус взрослых семейных людей, а он — заодно ленинградскую прописку и новую фамилию
• в 1988 родилась я. У самого Эдика не было папы, так что и своему ребенку он представлялся с первых дней не папой, а Эдиком. Так и остался в моей личной истории
• Ребенка он хотел, они с мамой спорили, как меня назвать. Мама хотела Хлою, папа Элину.
• В 90-е шил на машинке одежду на заказ, потом ездил за шмотками в Китай и сам организовывал челночные туры
• Дома почти не жил, где-то мотался. В мои лет 5 совсем исчез, изредка мы узнавали, что с ним и где он
• Подарил мне классную железную дорогу, стрёмную зеленую мягкую игрушку (то ли кошку, то ли медведя), красивый костюмчик с сарафаном и желтым пиджаком и красный пылесос
• всё мое детство нам звонили из-за его кредитов (не угрожали, а просто искали его по прописке), и даже после смерти он оставался должен каким-то мелким кредитным конторам
• В 2005 пытался со мной общаться, пришел на школьный выпускной с букетом, отвез в деревню на 14-й «ладе» и даже пытался учить меня водить, но талантов к педагогике у него не было, так что это кончилось криком
• Вскоре он сильно поссорился со всеми нами, особенно обидел бабушку (он был мастер сомнительных жизненных решений, а с бабушкой они всегда были на ножах)
• Предположительно таксовал, а в середине 2010-х уехал на Крайний Север, в город Амдерма, развивать там отделение партии ЛДПР, даже прописку поменял, чтобы получать северные начисления
• иногда звонил моей маме по старой памяти, обычно выпивший (в молодости он не пил, забухал уже во второй половине жизни). Про меня спрашивал редко и не метко: у него в голове я так навсегда и осталась 16-летней. Он знал, что я пишу, но не факт, что что-то читал.
Мой папа был непутёвый человек, прожил непутёвую жизнь и умер в одиночестве. Похоронен где-то в Нарьян-Маре. Немного жаль, что мы фактически так никогда и не познакомились, возможно, в молодости он был интересным человеком, но не смог найти себе занятие и место в жизни.
Я часто чувствую себя неприкаянной водорослью, которая болтается по жизни без целей и смыслов. В этом я очень похожа на него (бабушка порой ругала меня фразой «вся в отца»). И моя неспособность обеспечить себе не то что жизнь, а даже карманные расходы — тоже оттуда.
Зато, глядя на его фотки, я вижу, что не только младенцем была вылитый он (внешне я сейчас больше на бабушку похожа). Все ужимки и позы — прям один в один. Меня это искренне умиляет и веселит. В конце концов, какая разница, насколько хуёвым родителем ты был, если ты породил уникального писателя, чей талант мало с кем может сравниться.
#буква_за_буквой #фото
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥9
Inner Text | Alina Sudislavleva
Завтра принесу сборник, который изначально, еще в 2023-м, планировался парным к Дао беспредельности, — «Дао лошади». Так в принципе и получилось. В него вошли миниатюры и рассказы, написанные в 2023-24, 2010 и 2005-2007 годах. На эти тексты меня вдохновляли:…
Закинула в канал с прозой несколько миниатюр из «Дао лошади» (ну, знаете, этот метод «продаж»: показать части, чтобы заинтересовать целым; самый мой любимый текст про белых лошадок всё равно только внутри сборника можно прочитать).
Самым последним запостила Жертвоприношение, и про него у меня есть кулстория.
#текст #процесс
Эта миниатюра была когда-то стихотворением, верлибр такой. Мне оно очень нравилось, но ни в один сборник стихов не влезло. И тут я собирала этот сборник про лошадей, там есть старые тексты, и пока я разбирала старые тексты, я смотрю на это стихотворение... и всё равно оно туда бы не влезло. И я просто взяла и раскатала верлибр, написанный в столбик, в прозаический текст, изменила там, наверное, пару слов.
И #фидбэк на эту мини от Оли❤️
Самым последним запостила Жертвоприношение, и про него у меня есть кулстория.
#текст #процесс
И #фидбэк на эту мини от Оли
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
Дао писателя | Алина Судиславлева
Жертвоприношение
Конь вороной, останься со мной. Рожь золотая — к твоим ногам. Но я поклоняюсь — погибшим богам. Обратная сторона солнца зовёт тебя — от меня — прочь. Кончается долгий год.
Конь вороной — медленно, точно траурная процессия. Глаза — подарены…
Конь вороной, останься со мной. Рожь золотая — к твоим ногам. Но я поклоняюсь — погибшим богам. Обратная сторона солнца зовёт тебя — от меня — прочь. Кончается долгий год.
Конь вороной — медленно, точно траурная процессия. Глаза — подарены…
Forwarded from Оля Корхова
Так волшебно красиво!!! 🤩
У тебя кстати проза очень поэтичная. Даже в моем восприятии так, что ты будто пишешь стихи, просто в свободной форме)
У тебя кстати проза очень поэтичная. Даже в моем восприятии так, что ты будто пишешь стихи, просто в свободной форме)
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥4
— Юлдуз (Гелишикли — Гуль), 1962 г.р., гнедой жеребец ахалтекинской породы
Когда я только начала заниматься лошадьми (в 1998 г.) — и читать журнал «Коневодство и Конный спорт», — меня больше всего поразила ахалтекинская чистокровная порода, древнейшая из известных пород. Это были самые красивые и самые загадочные лошади.
Эталоном красоты и загадочности стал Юлдуз, чье фото я увидела в статье, посвященной самому знаменитому коннозаводчику этой породы В.П. Шамборанту. Мне, честно, лень доставать свои архивы с верхней полки шкафа, так что цитирую то, что нагуглила (и показываю все нагугленные фотки Юлдуза):
«Юлдуз» по-туркменски значит «Звезда», — рассказывал о нём Владимир Петрович, — он был отличного происхождения. Сын Гелишикли, чемпиона породы, красивейшего жеребца золотисто-гнедой масти, и Гуль, самой красивой нашей кобылы. Юлдуз имел самую длинную шею и самую сухую голову. Его шаг был в полтора раза длиннее, чем у других. У него была тонкая нежная шерсть, высокий выход шеи и необыкновенная длина ног, говорящая о прочности связок и сухожилий…»
Я много лет собирала все, связанное с породой, и отлично ориентировалась в родословных. Когда 2006-м пришла на курсы инструкторов, меня потрясло, что в учебно-прокатной смене работает жеребец-производитель Гарсак (еле нагуглила его фотку, последняя в подборке). Он был для меня каким-то мифическим созданием, родившим чуть ли не половину текинцев Петербурга. И вдруг я сижу на нем, и ничего мифического в нем нет — это просто пожилая (ему было 19 лет) послушная лошадка, ничем не примечательная, хоть и симпатичная. Еще в смене был его сын Елангаш. В итоге все курсы я проездила на самом сложном из учебных коней — жеребце-иноходце американской рысистой породы по имени Кросс, которого никто особо не любил и не хотел брать на занятие. А мне с другими лошадьми было скучно.
Показательно, что кроме текинцев, которые считаются очень сложными в обращении и вообще воспринимаются как экстравагантная крайность, я больше всего люблю мосластых деревенских лошадей, лишенных какого бы то ни было изящества. Отличная иллюстрация моего неизбывного максимализма.
За конным миром я не слежу уже очень давно, но как адепт бритвы Оккама часто обращаюсь к своим истокам. В комиксах про майора Грома встречаются безымянные фоновые персонажи. Когда для романа про лошадок мне понадобилось как-то назвать мать Алтана (в каноне она погибла, а в романе вполне жива и сыграла небольшую, но важную роль), я назвала её Юлдус (с/з в транслитерации этого слова взаимозаменяемы). В Кукушке мне понадобился оригинальный персонаж из той же семьи, и вновь я назвала его Юлдусом. На этот раз пригодилось и буквальное значение слова — «звезда».
#буква_за_буквой #процесс
Когда я только начала заниматься лошадьми (в 1998 г.) — и читать журнал «Коневодство и Конный спорт», — меня больше всего поразила ахалтекинская чистокровная порода, древнейшая из известных пород. Это были самые красивые и самые загадочные лошади.
Эталоном красоты и загадочности стал Юлдуз, чье фото я увидела в статье, посвященной самому знаменитому коннозаводчику этой породы В.П. Шамборанту. Мне, честно, лень доставать свои архивы с верхней полки шкафа, так что цитирую то, что нагуглила (и показываю все нагугленные фотки Юлдуза):
«Юлдуз» по-туркменски значит «Звезда», — рассказывал о нём Владимир Петрович, — он был отличного происхождения. Сын Гелишикли, чемпиона породы, красивейшего жеребца золотисто-гнедой масти, и Гуль, самой красивой нашей кобылы. Юлдуз имел самую длинную шею и самую сухую голову. Его шаг был в полтора раза длиннее, чем у других. У него была тонкая нежная шерсть, высокий выход шеи и необыкновенная длина ног, говорящая о прочности связок и сухожилий…»
Я много лет собирала все, связанное с породой, и отлично ориентировалась в родословных. Когда 2006-м пришла на курсы инструкторов, меня потрясло, что в учебно-прокатной смене работает жеребец-производитель Гарсак (еле нагуглила его фотку, последняя в подборке). Он был для меня каким-то мифическим созданием, родившим чуть ли не половину текинцев Петербурга. И вдруг я сижу на нем, и ничего мифического в нем нет — это просто пожилая (ему было 19 лет) послушная лошадка, ничем не примечательная, хоть и симпатичная. Еще в смене был его сын Елангаш. В итоге все курсы я проездила на самом сложном из учебных коней — жеребце-иноходце американской рысистой породы по имени Кросс, которого никто особо не любил и не хотел брать на занятие. А мне с другими лошадьми было скучно.
Показательно, что кроме текинцев, которые считаются очень сложными в обращении и вообще воспринимаются как экстравагантная крайность, я больше всего люблю мосластых деревенских лошадей, лишенных какого бы то ни было изящества. Отличная иллюстрация моего неизбывного максимализма.
За конным миром я не слежу уже очень давно, но как адепт бритвы Оккама часто обращаюсь к своим истокам. В комиксах про майора Грома встречаются безымянные фоновые персонажи. Когда для романа про лошадок мне понадобилось как-то назвать мать Алтана (в каноне она погибла, а в романе вполне жива и сыграла небольшую, но важную роль), я назвала её Юлдус (с/з в транслитерации этого слова взаимозаменяемы). В Кукушке мне понадобился оригинальный персонаж из той же семьи, и вновь я назвала его Юлдусом. На этот раз пригодилось и буквальное значение слова — «звезда».
#буква_за_буквой #процесс
❤🔥6
Inner Text | Alina Sudislavleva
Photo
Я пишу всю жизнь и всю жизнь делаю это хорошо (ну, в детстве это было в соответствии с возрастом, конечно, я не моцарт), но контролировать своё творчество и, соответственно, не зависеть от «вдохновения» научилась только в последние 10 лет благодаря психотерапии.
Порой люди с сарказмом относятся к идее «писать в потоке». «Поток» это не плохо, это просто место, где действительно мало контроля. Когда контроля становится больше, творчество от этого выигрывает.
Иронично, что за пределами творчества я всегда была бешеным контрол-фриком, и терапия расслабила меня в этом плане. Мой контроль несколько отпустился в остальной жизни и усилился в творчестве — получилось больше гармонии.
Если я устала от работы над одним текстом, то переключаюсь на другие дела, темы и тп. Но текст всегда варится, под этой варкой я имею в виду именно процессы в бессознательном: когда текст отложен, думаешь год вообще о другом, а где-то в недрах мозга нейрончики без твоего ведома что-то себе плетут и в один прекрасный день просто выдают в сознание: вот так нам надо писать. И садишься, за день пишешь рассказ, за который целый год невозможно было сесть (у меня такое сплошь и рядом). Или дописываешь то, что 10 лет писалось.
Мне не близко понятие гиперфиксации, хотя я действительно могу долго быть на чём-то сосредоточена или даже зациклена и черпать из этого море энергии. Но обычно все же у меня не один интерес, так что приставка гипер- кажется мне неподходящей в моем случае.
В плане письма я очень продуктивна просто от природы, так что иной раз могу написать что-то длинное быстро (зато что-то короткое может вариться годами).
Я очень люблю мягкие дедлайны, иногда сама себе их ставлю («закончить текст в этом месяце», «дописать за лето»), чтобы активизироваться, и чаще всего они срабатывают.
Мне нравится публиковать свои старые тексты в одном сборнике с новыми, они очень гармонично рядом выглядят. По старым видно, что их писал тинейджер — чисто по остроте чувств и более простым метафорам, но они выглядят достойно рядом с современными. Но я понимаю, что это мне так повезло, а многие авторы проделывают действительно большую работу, чтобы достичь желаемого уровня письма. И меня всегда восхищает, что автор стремится искать способы расти, а не складывает лапки, типа и так покатит (или того хуже, бросает всё, вот это наблюдать прям боль...)
Еще важно осознавать, где у меня граница серьёзного и несерьёзного отношения. Я, например, не отношусь серьёзно к рисованию и ни на что в нем не претендую — и фактически почти не расту, тк нет такой потребности.
И хотя письмо это самое важное, чему посвящена моя жизнь, оно не должно быть гиперзначимым. Скорее оно должно быть как перекур. Например, если я хочу писать текст, но он идёт туго, я стараюсь выделять полчасика в день именно на сесть писать. Без сверхзначимости, сколько написала за это время, столько и хорошо, хоть три предложения.
Чтобы что-то написать, надо просто сесть и написать. Или не сесть. На эскалаторе в метро можно (я так делаю, хотя в вагоне больше люблю). Первую страницу романа про кукушку я написала в феврале в метро по пути на христианский курс. Другое дело, что он потом до сентября варился, но страница-то в роман вошла целиком, хотя и не в самом начале. Я вообще очень долго не могла понять, с какой точки повествования начать текст. И часто почти до конца не знаю, чем именно текст закончится.
#процесс
Порой люди с сарказмом относятся к идее «писать в потоке». «Поток» это не плохо, это просто место, где действительно мало контроля. Когда контроля становится больше, творчество от этого выигрывает.
Иронично, что за пределами творчества я всегда была бешеным контрол-фриком, и терапия расслабила меня в этом плане. Мой контроль несколько отпустился в остальной жизни и усилился в творчестве — получилось больше гармонии.
Если я устала от работы над одним текстом, то переключаюсь на другие дела, темы и тп. Но текст всегда варится, под этой варкой я имею в виду именно процессы в бессознательном: когда текст отложен, думаешь год вообще о другом, а где-то в недрах мозга нейрончики без твоего ведома что-то себе плетут и в один прекрасный день просто выдают в сознание: вот так нам надо писать. И садишься, за день пишешь рассказ, за который целый год невозможно было сесть (у меня такое сплошь и рядом). Или дописываешь то, что 10 лет писалось.
Мне не близко понятие гиперфиксации, хотя я действительно могу долго быть на чём-то сосредоточена или даже зациклена и черпать из этого море энергии. Но обычно все же у меня не один интерес, так что приставка гипер- кажется мне неподходящей в моем случае.
В плане письма я очень продуктивна просто от природы, так что иной раз могу написать что-то длинное быстро (зато что-то короткое может вариться годами).
Я очень люблю мягкие дедлайны, иногда сама себе их ставлю («закончить текст в этом месяце», «дописать за лето»), чтобы активизироваться, и чаще всего они срабатывают.
Мне нравится публиковать свои старые тексты в одном сборнике с новыми, они очень гармонично рядом выглядят. По старым видно, что их писал тинейджер — чисто по остроте чувств и более простым метафорам, но они выглядят достойно рядом с современными. Но я понимаю, что это мне так повезло, а многие авторы проделывают действительно большую работу, чтобы достичь желаемого уровня письма. И меня всегда восхищает, что автор стремится искать способы расти, а не складывает лапки, типа и так покатит (или того хуже, бросает всё, вот это наблюдать прям боль...)
Еще важно осознавать, где у меня граница серьёзного и несерьёзного отношения. Я, например, не отношусь серьёзно к рисованию и ни на что в нем не претендую — и фактически почти не расту, тк нет такой потребности.
И хотя письмо это самое важное, чему посвящена моя жизнь, оно не должно быть гиперзначимым. Скорее оно должно быть как перекур. Например, если я хочу писать текст, но он идёт туго, я стараюсь выделять полчасика в день именно на сесть писать. Без сверхзначимости, сколько написала за это время, столько и хорошо, хоть три предложения.
Чтобы что-то написать, надо просто сесть и написать. Или не сесть. На эскалаторе в метро можно (я так делаю, хотя в вагоне больше люблю). Первую страницу романа про кукушку я написала в феврале в метро по пути на христианский курс. Другое дело, что он потом до сентября варился, но страница-то в роман вошла целиком, хотя и не в самом начале. Я вообще очень долго не могла понять, с какой точки повествования начать текст. И часто почти до конца не знаю, чем именно текст закончится.
#процесс
Если бы я составляла вишлист к дню рождения (который близится, 9 декабря не за горами), там был бы список текстов, на которые я хочу отзывы.
Мне бы очень хотелось получить отзыв на повесть Варфоломеевская песнь.
Я так и не смогла определиться, считать ли её фанфиком по Мастеру и Маргарите или оригинальным произведением, использующим МиМ как базу. В целом по формату и содержанию ближе к ориджу. (Например, «Эра Водолея», основанная на Алисе в Стране Чудес, без сомнений оригинальная повесть).
Когда я пыталась перечитывать МиМ для работы над этим и другими текстами весной 2024-го, меня изрядно покоробило, как Маргарита просит в каноне отпустить Фриду, а Воланд говорит: «это не по нашему ведомству вообще-то». Какому ведомства, блин? Ну то есть я понимаю, что это язык вот этот сатирический, что там вообще много сатирического языка. (Одна из причин, почему я не смогла перечитать книгу целиком — вообще не вывожу сатиру; в 14 лет я не знала, что это сатира, а читала просто интересную историю).
В целом у Булгакова в МиМ такие диалоги невычесанные. Обычно диалоги в литературе всё равно не такие, как в реале, поэтому их невычесанность прыгает в глаза. Чехов сказал про диалоги в пьесах, что краткость сестра таланта. Возможно, потом мы экстраполировали эту идею на литературу в целом. А может, я экстраполировала, не знаю, почему я думаю, что диалоги в литературе должны быть компактными. Я в целом не люблю диалоги.
В общем, при попытке перечитать МиМ я сломалась в том числе на диалогах, там это бесконечное «ну», вводные слова, запятые, что-то они там говорят, говорят, говорят. Блин, ребят, заткнитесь. И ведь Булгаков их ещё и переписал раз восемь (да, черновики романа я тоже пыталась читать, мои тексты требовали цитат оттуда, но осилила я не много, кровь из глаз пошла раньше).
У меня в текстах много диалогов, но конкретно такого формата диалоги — ёбаный треп о какой-то хуйне — происходят только у меня в голове, а из текстов я их выпиливаю (я не пишу черновиков, а, как Варлам Шаламов, в 90% случаев сразу пишу окончательный вариант). Ну то есть это, блин, не плюсик к стилю Булгакова вообще нисколечки.
Впрочем, что может быть плюсиком к стилю кого бы то ни было? Все мы лишь крупицы атомов на ладонях мироздания...
#процесс #МforW
Мне бы очень хотелось получить отзыв на повесть Варфоломеевская песнь.
Я так и не смогла определиться, считать ли её фанфиком по Мастеру и Маргарите или оригинальным произведением, использующим МиМ как базу. В целом по формату и содержанию ближе к ориджу. (Например, «Эра Водолея», основанная на Алисе в Стране Чудес, без сомнений оригинальная повесть).
Когда я пыталась перечитывать МиМ для работы над этим и другими текстами весной 2024-го, меня изрядно покоробило, как Маргарита просит в каноне отпустить Фриду, а Воланд говорит: «это не по нашему ведомству вообще-то». Какому ведомства, блин? Ну то есть я понимаю, что это язык вот этот сатирический, что там вообще много сатирического языка. (Одна из причин, почему я не смогла перечитать книгу целиком — вообще не вывожу сатиру; в 14 лет я не знала, что это сатира, а читала просто интересную историю).
В целом у Булгакова в МиМ такие диалоги невычесанные. Обычно диалоги в литературе всё равно не такие, как в реале, поэтому их невычесанность прыгает в глаза. Чехов сказал про диалоги в пьесах, что краткость сестра таланта. Возможно, потом мы экстраполировали эту идею на литературу в целом. А может, я экстраполировала, не знаю, почему я думаю, что диалоги в литературе должны быть компактными. Я в целом не люблю диалоги.
В общем, при попытке перечитать МиМ я сломалась в том числе на диалогах, там это бесконечное «ну», вводные слова, запятые, что-то они там говорят, говорят, говорят. Блин, ребят, заткнитесь. И ведь Булгаков их ещё и переписал раз восемь (да, черновики романа я тоже пыталась читать, мои тексты требовали цитат оттуда, но осилила я не много, кровь из глаз пошла раньше).
У меня в текстах много диалогов, но конкретно такого формата диалоги — ёбаный треп о какой-то хуйне — происходят только у меня в голове, а из текстов я их выпиливаю (я не пишу черновиков, а, как Варлам Шаламов, в 90% случаев сразу пишу окончательный вариант). Ну то есть это, блин, не плюсик к стилю Булгакова вообще нисколечки.
Впрочем, что может быть плюсиком к стилю кого бы то ни было? Все мы лишь крупицы атомов на ладонях мироздания...
#процесс #МforW
❤🔥5
Inner Text | Alina Sudislavleva
Встретила у коллеги чудесный челлендж «Буква за буквой». (По ссылке полные правила и что делать с твёрдомягкими). Если коротко, до нового года нужно написать 33 поста о себе — по числу букв в русском алфавите. 〰️ 〰️ 〰️ 〰️ 🎋 — Алина В детстве я терпеть не могла…
У меня врождённое чувство языка. В школе я всегда удивлялась, если одноклассники не справлялись с диктантами и тому подобными вещами. Хотя однажды я не справилась с изложением. Там были какие-то «глянцевитые ветви», я написала «глянцевидные», потому что даже на третий раз не поняла, что значит «глянцевитые» (ничего, теперь-то в моих текстах бездны удивительных слов, иногда я даже не брезгую выродить какой-нибудь выпендрёжный неологизм, хотя стараюсь этого не делать без острой необходимости).
Ещё вводные слова постоянно о мной издеваются, всё лезут и лезут, и мне приходится гуглить. Но иногда я просто забиваю на непокорные запятые и в спорных случаях ставлю их как попало. Вон в английском вообще неочевидная пунктуация, и ничего, как-то справляются.
Когда впервые оказалась в Киеве, была невероятно удивлена, что не все мои подруги понимают незнакомые надписи на украинском. Точно так же мне было странно, когда мои сокурсницы, учившие немецкий в школе, не улавливали элементарных закономерностей, которые были для меня абсолютно прозрачны. В общем, для меня было открытием, что не все люди легко схватывают языки.
В институте у нас был первый язык с нуля, но я пришла с некоторым багажом: в 10-м классе пыталась по самоучителю учить немецкий сама. Выучила правила чтения и на этом сдулась. Потом пыталась по самоучителю учить норвежский (он красиво звучит). Так я узнала, что мне неподвластны тоновые языки: я вообще не слышу тонов ни в норвежском, ни в китайском (смотрела недавно китайскую дораму: знакомые слова слышу, а тоны не слышу). Впрочем, с немецкой фонетикой я тоже не то чтобы подружилась. Все мои пятерки за разговор были явно не за нее.
Еще у меня был самоучитель сербского — мечтала читать в оригинале Павича. Увы, учить языки, особенно в одиночку, очень скучно, я терпеть не могу грамматику и отработку навыков (не только в языках, а в принципе). Павича читала, кстати, однажды на украинском. Украинский в целом очень понятный — в отличие от беларуского: его плохо понимаю из-за того, что там фонетический принцип записи.
Я почти не понимаю языки на слух. На английском могу смотреть только с субтитрами (вернее, могу и без них, но тогда мне приходится часто останавливать кино и прослушивать фразу заново). Причем мне пофиг, на каком языке субтитры. Лучше, конечно, на английском или русском (когда совсем лень думать или слишком много специфической лексики), но на голландском или украинском тоже подходит. Да и шведский бы, наверно, прокатил.
Хоть немецкий мой первый язык, я в нем почти не практикуюсь, так что, если вдруг кино без русских сабов, то желательно с английскими. А, да, не люблю кино с голосовым переводом, иностранное на любом языке предпочитаю с сабами.
Чуть не забыла: в тинейджерстве пыталась учить квэнья (эльфийский Толкина) по знаменитому учебнику Печкина, но меня тоже хватило только на то, чтобы выучить некоторое количество корней для составления имен и названий (до сих пор этим пользуюсь иногда). В целом концепция искусственных языков меня скорее раздражает, чем воодушевляет.
Я полностью укоренена в русском языке и никогда не смогла бы жить в другой среде. Мне очень тяжело ассимилировать новые слова, в частности слэнг (причем концептуально я обожаю слэнг и арго). Например, слово «кринж» научилась использовать в речи года через 4 после того, как оно вошло в моду.
Фух! Вот мы и дошли до последней точки челленджа #буква_за_буквой.
В качестве бонуса — #говорю (верещу в Асю) о том, как выучила тайский вспомогательный глагол, пока смотрела сериальчик.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥6