❤️— одно твердое убеждение

Все люди добрые © Иешуа Га-Ноцри

Любопытно, что это убеждение я приобрела лет в 14, читая МиМ, но при этом до 20 лет была лютым мизантропом. Да и сейчас, хотя я весьма человеколюбивая, доброй меня назвать сложно. Сама себя я всю жизнь описываю как очень злую.

Люблю цитату из Пелевина:
«Пикачу был маленькой тихой свинкой, — подумал Стёпа, — но злые люди разбили его сердце. И он стал волком! Он теперь волк! Волк! Волк!»

Еще у меня есть менее твердое убеждение, не очень соответствующее гуманистическому дискурсу. Я изо всех сил стараюсь никого не расчеловечивать, но снова и снова упираюсь в идею, что некоторые люди из верхушки в какой-то момент перестали быть людьми и перешли в категорию воплощений Уицраора. (Я в свое время не осилила «Розу Мира» Даниила Андреева, но в ней явно есть здравое зерно, а если кому-то хочется оспорить мистический опыт, описанный в книге, есть смысл прочитать «Священный котёл» юнгианского психоаналитика Лайонелла Корбетта. Он довольно наукообразный, но зато очень внятный).

Касательно отказа от расчеловечивания преступников, мне очень близка идея, что авторам насилия нужна помощь психотерапевта, а не тупо заточение в тюрячке, где они окончательно теряют человеческий облик. И ещё я против смертной казни, на меня в свое время большое впечатление произвёл фильм «Жизнь Дэвида Гейла», на него даже есть смутные аллюзии в моем новом романе.

#буква_за_буквой #источники #МforW

Я никогда не

Я никогда не показываю тексты в процессе письма. И никому не рассказываю, что в них будет, кроме самых общих моментов или совсем незначительных забавных деталей, если очень хочется поорать в близком кругу.

Почему?

❤️ Во-первых, побуду банальной. Ненавижу спойлеры. И не собираюсь спойлерить свои тексты.

Я не читаю впроцессники (и не смотрю сериалы-онгоинги) и кусочки текстов (и не смотрю тизеры серий), которые будут потом чем-то объемным или просто не будут дописаны никогда.
Завершенное произведение (рассказ, например) из более широкого сеттинга могу прочитать, хотя серийные книги мне читать тяжело. Я очень быстро забываю, что там к чему.
(При всей моей любви к Космоолухам Громыко, лучше бы там было 4 тома, чем 14. А из Гарри Поттера я читала 5 и 4 книги, зная спойлеры, 6 вскоре после ее выхода и 7 в первые же дни выхода в оригинале, избежав любых спойлеров. Почему-то на лайвлибе у меня еще 3 отмечена, возможно, я читала ее где-то между 4 и 6, но я этого вообще не помню.)

Из-за нелюбви к фрагментарности я испытываю разочарование, если, прочитав кусок текста, обнаруживаю, что автор впал в прокрастинацию на сорок лет (спасибо, что Кинг дописал «Темную Башню» раньше, чем я о ней узнала) или разлюбил начатую историю (не спасибо Лорионовой, что последний том «Венценосного крэга» так никогда и не был написан).
Если я знаю слишком много спойлеров или самые важные (на мой вкус) моменты, мне становится неинтересно узнавать полную картину, ведь я и так знаю достаточно, чтобы это ощущалось не как фрагменты, а как нечто целостное.

❤️ Во-вторых, поною. Было время, когда я наивно полагала, что моим друзьям будет интересно прочитать мое произведение, если сначала они почитают фрагменты (они вроде даже сами просили, хотя за десять лет я могла что-то забыть). Но когда ты почитал пачку разрозненных кусочков, у тебя в голове выстраивается иллюзия, что ты уже в курсе. У меня вот выстраивается. Я не перечитываю уже читанные произведения (за очень редким исключением) и тем более не вижу разницы между несколькими вариантами одного и того же.
Все эти легенды о том, как близкие люди почитали черновики сорок раз, раздали советы, прочитали итоговую версию и восхитились — не верю в такое. Если кто-то читал мои кусочки или первый том, он потом уже не читал целое произведение. И это было дико обидно. Так что лет 9 назад я просто перестала показывать то, что еще не закончено, кому бы то ни было. (Я смотрю на Ущерб, лошадок и кисэру с огромным осуждением, потому что они не сразу признались, что будут романами, и нарушили этим мои принципы).

Институт редактуры мне тем более не близок. Не собираюсь показывать никому свое незаконченное и тем более «улучшать» по чужой указке. Как бета-ридер, вносящий косметические правки, я берусь только за уже готовые, вычитанные автором тексты. Мне неинтересно читать и править то, что еще сорок раз поменяется. И никому интересно — таков мой личный опыт, про чужой ничего не могу сказать.

❤️ В-третьих, минутка пафоса.

foamwind: Есть вещи, о которых никогда никому не рассказываешь. Я никогда никому не рассказываю вотэтоповороты своих текстов, пока текст не дописан. Вообще никому.
Снусмумрик: Чтобы не спойлерить или что-то суеверное?))
foamwind: вряд ли я проспойлерю тому, кто не собирается читать) скорее психологическое — чтобы сохранять герметичность контейнера. Если я расскажу, уже особо не будет смысла писать. История создаётся один раз.

Поэтому мне совершенно не близки и неинтересны фандомные приколы, когда люди вслух обсуждают свои идеи и представления о персонажах, их отношениях, альтернативных реальностях (так называемые хэдканоны и разгоны). Если я вижу, что у меня в диалоге пошла мысль, то я закрываю диалог и иду писать текст или заметки для него. (А еще часто собираю текст из переписок — обычно это посты/эссе, но в прежние времена и художку могла собрать. Например, так родилась миниатюры Приют из сборника «Сны о потерянной женщине» и «Свидетельство любви» из сборника Жена моя смерть.)

#процесс #источники #текст

🌟 — песня, которая на повторе последние дни

Поскольку я почти не слушаю музыку дома, у меня редко бывает что-то включено именно вслух. В голове периодически звучит что-нибудь, но сейчас — ничего.

Пока писала последний роман, Эффект кукушки*, в голове звучали соответствующие песни. Ну и слушала их кругами — один раз в сентябре, когда роман разгонялся, и один раз в октябре, когда заканчивала.

#буква_за_буквой #процесс

* если размышляете, что подарить мне на ДР 9 декабря, можно прочитать роман и подарить отзыв. Но это сложное чтение, ближе к Джойсу, чем к фанфикам для дрочки.

Снусмумрик еще в сентябре просила рассказать, есть ли у меня зависть к чужим текстам, именно к мастерству. Она привела свой пример: У некоторых писателей (и у меня в том числе) есть такой прикол: когда читаешь чужое, параллельно с восторгами расстраиваешься. Не то чтобы хочется писать, как кто-то, но всё равно какое-то сравнение проводишь, и твои тексты проигрывают.

У меня такого нет, но эпизодически было в юности. Не прям зависть, а просто «я так не напишу». Я любила Пелевина и Сорокина, но они в основном писали крупную форму, и я понимала, что мне никогда не достанет мастерства именно в том, что меня в их книгах восхищает. Вот это ведение длинного, сложного повествования, запутанного, но складного, безумного, загадочного и цепляющего за душу.

Большая форма в основном работает за счет сюжета и характеров, а мне никогда не было интересно писать сюжеты и характеры. Я писала ситуации и срез отношений, реакций, чувств. Так что это не была зависть, которая меня волновала. Скорее это была галочка «а вот в другой жизни я бы хотела уметь так».

Интересно, что Сорокин просто перестал быть мне интересен, но я никогда в нем не разочаровывалась, а вот Пелевин чудовищно разочаровал в 2007 книгой “t”. Впрочем, и любила я его куда сильнее. Сорокин прицепом к нему ехал как близкий по темам и стилистике. А Пелевин был тем, на кого я равнялась и какого уровня владения текстом даже не надеялась достичь. Желания заглядывать в его последующие книги у меня так больше никогда и не возникло.

У Сорокина в одном романе (см. фото💋, я заморочилась и нашла цитату) посреди лирического описательного повествования, изрядно отстраненного, вдруг возник слом не то четвертой стены, не то контекста. И это был для меня эталон власти над текстом, когда ты плавишь текст так, что он позволяет делать с собой что угодно, гнется под твоими руками и остается верен себе. Это радикальный пример, который я, кстати, использую как опору при написании эссеистики.

Написав «Сказки Дикого леса» в 2020, я поняла, что достигла того, что меня подкупало в творчестве романистов. Научилась всему, что казалось мне недостижимым.

Еще меня восхищал Павич, но его крупные формы были по факту компиляциями малых. Когда в 2015-м я научилась собирать свои миниатюры в сборники, то следовала именно его примеру. Мой первый сборник «Ракетное топливо» по примеру его книг носит подзаголовок «роман-расклад».

Определенная зависть у меня была к авторам фанфикшна. Вот эта свобода в обращении с чужим пространством, чужими героями — я не представляла, как такое возможно. Если и писала крайне редко фанфики, то это были миниатюры, зачастую абстрактные, в основном дженовые и больше похожие на ориджи по мотивам. А ориджи именно в фандомной среде я никогда не читала и не знала никого, кому они были бы интересны. Джен я не читала тем более и не читаю до сих пор (за редким исключением). Короче, всю жизнь я считала, что писать фанфики мне не дано. И просто жила с этим, читала чужие. А потом наступил 2022-й, и мир перевернулся.

Иногда я читаю чей-то текст, вижу крутую метафору и думаю: ого, а я такое не придумала, эта метафора слишком хороша для этого сомнительного в целом текста. Но это не про зависть, а про высокомерие в адрес тех, кто хуже умеет обращаться с языком и находит крутые штуки скорее случайно, чем систематически.

Концептуально нет никакой разницы между хорошими и плохими текстами. Плохой текст может рассказывать хорошую историю, и его плохость не будет иметь никакого значения. Подавляющее большинство фанфиков, которые я читаю — а я читаю их дикое количество на русском и немало на английском — плохи для меня как текст, но хороши как история.

Подавляющее большинство хорошо написанной нефандомной художки в последние лет 10 вызывает у меня раздражение и брезгливость категории зачем я это прочитала? Но плохая история может цеплять за живое какими-то деталями, и ее несостоятельность забудется, а деталь останется в памяти и обогатит опыт.

#процесс #источники

Предложить тему для поста можно в этом посте
ладно, я не буду исправлять эту тавтологию

🔠— то, что делает тебя мягче и может поднять настроение.

Мягче меня определенно делают булочки и прочий хлеб, поэтому я стараюсь их лишний раз не есть.

Но вообще этот вопрос в первую очередь напомнил мне о чужих постах про детей. Я не люблю детей и плохо переношу их рядом с собой (за мной уже выехали, как вы понимаете, но в свою защиту скажу, что с дитями я отлично умею ладить, они у меня даже едят и не орут), но мне всегда очень интересно читать, как они рождаются и растут.

И наблюдать их в дикой природе тоже люблю, но в блогах обычно про детей пишут как про людей, а в природе слишком часто вижу, как родители их угнетают, так что это как раз портит настроение.

Скорее всего интерес к родительскому блогингу у меня зародился в то лето, когда я нашла в деревне и прочитала книгу Где ваш дом, дети? Мне было лет 12.

Писать про детей мне не настолько интересно, как читать чужие блоги, так что эта тема в текстах у меня далеко не в центре повествования. Хотя беременных и младенцев за последние годы написала немало.

А ещё у меня есть статьи про мою работу с детьми в иппотерапии, они прям классные.

#буква_за_буквой #процесс #источники