На #фото вы можете видеть свеженький урожай побочных плодов работы над текстом, собранный полчаса назад, а я продолжаю не показывать вам цитаты из нового, зато рассказываю о важном.

В 2022 в 20-х числах сентября появился один из самых значимых текстов в моем опыте — повесть о музыкантах в эстетике стимпанка в XVIII веке Базилика. Мама тогда сказала, что это лучшее, что я написала за всю свою жизнь. Предполагаю, что с тех пор многое могло измениться, но повесть действительно мощная. Там я впервые всерьез пощупала через текст свои отношения с монотеизмом.

В том же сентябре 2022 впервые робко и неуверенно потрогала асексуальность (и немного аромантичность) в рассказе Море: портрет. Осознанно, я имею в виду. Так-то все мои тексты всю жизнь были в определенной мере асексуальны.

В 2023 написала нежную и безбашенную повесть Парчовый доспех, примечательную не только исследованием дружбы и шикарным платьем из парчи, но еще и шуткой про золотой дождь.
Сначала ты пошучиваешь шутку про кинк, который тебе вообще не упёрся, а через месячишко пишешь сносгсшибательно тонкую, звенящую сцену золотого дождя в одной из самых острых и жизнеизменяющих своих историй. А потом через годишко закрепляешь успех в еще одном тексте. И как обычно в таких ситуациях: подрочено на кинки — ноль. Растянуто экзистенциальных рамочек — на все деньги.

#процесс #писательский_сентябрь

Каким-то чудом мой бурно кипящий роман позволил мне ещё и почитать чужое. Хочу отметить две повести, а про главный роман осени (и года) будет отдельный пост.

29. Читательские итоги сентября

In print., автор orange_crushed — англоязычная модерн-ау по новелле «Далёкие странники». Во-первых, люблю фикшн про писателей. Во-вторых, случилось чудо, и впервые на моей памяти кто-то ещё кроме меня написал римминг с использованием латексной салфетки. (По ссылке мой любимый пост одной из лучших секс-просветительниц русскоязычного интернета, #писательский_сентябрь образовательный на нашем канале)

Глупых разбитых сердец, автор @blueberrysol — текст фандомный, по Майору Грому, но можно читать как ориджинал. Очень достоверно и ювелирно прописанные человеческие переживания. Я несколько раз плакала. Отдельный, личный для меня, пункт — тема сэлфхарма. Очень жизненно и точно. Моя бесконечная любовь — друг Вадик. И собака, конечно! (потому что все узелки должны быть развязаны).
Текст писали на бигбэнг-фест, так что в нем ещё и шикарные иллюстрации.

#источники

Письмо в ящике

Авторы: Green_Asa, mtnobo
Бета: foamwind

Объем: 201 462 слова (20 глав)
Строго 18+

В этом тексте есть: мужчина, две женщины, свадьба (не одна), дети (Билли, Майя, Энни), Голливуд, стихи Бориса Пастернака, платья Карла Лагерфельда, фильмы Уэса Андерсона и сбывшееся несбыточное.

Это треугольник, и каждый шаг — спичка над канистрой. Кто-то обязательно загорится.

#источники #синтаксическиесвязи

Здравый смысл говорит, что после марафона уместно сделать паузу в непрерывном постинге, но здравый смысл и творческий процесс словя из разных словарей. Тем более что постинг организует ресурсы, а роман никуда не делся и жрёт шоколад и прочие ресурсы как не в себя.

Однако импульсы к постингу имеют смешанную природу, и к этому следует тщательно прислушиваться.

Роман требует диких вложений ресурса, и мне хочется верещать о нем. И я верещу в личку, в заметки, в дневник. Но импульс же не только к верещанию, но и к созданию поста, к организации эмоции в определенный порядок.

В этом канале я (пока или всегда, не суть) не вижу места, чтобы делиться по-настоящему важным в ядре момента важности. Поэтому такой импульс я нередко переношу в постинг чего-нибудь занимательного. А занимательного, как вы понимаете, у меня полный телефон заметок. Посему оставайтесь на линии, безудержный постинг вряд ли закончится, пока я пишу роман.

А вы можете сделать выгодное вложение в своего внутреннего писателя вот здесь.

#процесс

Единственное, что мне помогло перейти от малой прозы к крупной, это долгосрочная психотерапия. Вот такая побочка.

Я всегда очень хорошо писала и свой талант развивала постольку поскольку. Без особого напряга и стремления. Но именно терапия (а также не совсем с ней, а с моим кругом общения связанное чтение учебников для профессиональных терапевтов) дала мне огромный качественный толчок, который не останавливается уже много лет, все раскручиваясь вширь и внутрь.

Мой первый опыт психотерапии, в 2014-15 гг., был с телесной терапевткой. Я пришла к ней в кризисе, и первые 3-4 сессии дали мне очень глубокий толчок к новому качеству жизни. Прошло больше 10 лет, и я потом прошла долгосрочную терапию у другой специалистки, но те несколько сеансов совершенно очевидно заложили мне фундамент для изменений.

Сама я долго работала в смежной сфере — иппотерапии с особым детьми, где зачастую родители ждут физических улучшений, но получают в первую очередь эмоциональные, нароимер, снижение неврозов у детей. Да и у самих родителей опосредованно.

#процесс

А если вашему внутреннему писателю нужна поддержка, то у меня есть крутые терапевтичные средства для него, в том числе бесплатно/за донейшн.

Она пару раз моргнула и написала за сегодня 43700. Таким образом роман перевалил за 350 тысяч. Это в знаках, конечно. Как человек, который до 2020 года писал только миниатюры (и несколько раз повести), я каждый раз в шоке.

Я ценю каждое данное мне слово, берегу как зеницу ока. Данное свыше или данное моей рукой — каждый пусть интерпретирует по своей вере.

Гиперграфия это характеристика не для текста, а для письма. У меня могут быть десятки дневников (сотни? кто бы ещё их подсчитал, а? у них ни разу не сквозная нумерация) и тысячи текстов, но каждый текст всегда ахуй чудо. Я ревниво отношусь к тому, чтобы ценить объём приложенных усилий, выраженный в знаках.

Во время сентябрьского челленджа у нас произошёл интересный диалог с коллегой, писательницей Гали Коман. Я увидела у неё выражение «рассказики не больше 2 авторских листов» и немедленно предалась праведному возмущению. Для тех, кто, как и я, в гробу видал математику, расшифрую, что 1 а.л. это дохуя 40 000 знаков.

foamwind: В моем мире 2 ал это нажористая повесть. Рассказ примерно до 1,5 ал, но если я пишу рассказ, это обычно 10-20 тысяч знаков.

Гали: да, 2 ал это уже скорее повесть, но мне почему-то психологически легче называть это рассказом. Настоящие рассказы мне тяжело писать, не могу укладываться в малый объём.

foamwind: Мне, наоборот, сложно длинное. Романы обычно (в издательствах) считают от 300 тз, а у меня большинство 200-250.

В целом, мне кажется, это ещё и от авторского видения зависит. Моя первая повесть «Полуостров Пыль» — примерно 50 тз, а издательница, которая брала её в бумажный сборник, сказала, что это «хороший рассказ». По ощущениям же для меня того периода там целый роман. Собственно, подзаголовок повести на это намекает: роман в 43 письмах.

Потом у кого-то на просторах писательских каналов мне встретилась ещё более поразительная оценка объёма. Автор довольно интересно описал свой текст и сопроводил ремаркой, что это недлинная повестушка. Я хотела посвятить часик чтению, открыла ссылку, а там! 190+ тысяч знаков. Закрыла ссылку, да. В моем романе «Властью зеркала и слова» 195500.

Понятно, что качество текста определяется не количеством букв, а количеством смысла. (До свидания, все тексты, где 10 томов, мне с вами не по пути, sorry not sorry.) Гильгамеш был романом, даже когда там была только первая часть (~125000). Я задумала его как роман, а повестью звала из ложной скромности.

Давеча Элирия вступила в бой с поразившим её неписуном.

Eliria: Написала 500 слов в грустного Васю. Считаю ваще ппц достижение)))
foamwind: Ну 3000 знаков это дофига на самом деле, так что вполне достижение.

Даже 100 слов могут стать полноценным текстом или важным фрагментом в рамках длинного произведения. Даже 10 слов. Иногда одно предложение весит больше, чем целый абзац.

Тем временем я смотрю на свой роман. Сегодня он достиг 372 500 знаков. Редкий мой текст может похвастаться таким масштабом. И можно было бы сказать, что развязка близко, но до неё ещё примерно 16 юнитов сюжета различной обширности.

#процесс #синтаксическиесвязи

«А вы точно писатель?»

Как я уже говорила, в писательстве мне помогают не книги по писательству и уж тем более не чтение художки.

Книжка Брэдбери «Дзен в искусстве написания книг» — одна из немногих про письмо, которая оказалась мне близка по духу, приятно было читать (я их обычно для расслабления мозга читаю, когда перегруз). А вот Кинг и его распиаренная «Как писать книги» в такое бешенство приводил, что еле осилила.

Школьные сочинения по литературе мне надиктовывала мама (писать она не умеет, а вот сочинять очень даже). Кроме сочинения по МиМ (я прочла эту книгу в 9 или 10 классе, а в школе проходила в 11).

Еще из школьного мне понравилась Гроза, не знаю, каким чудом её прочла. Краем глаза читала Гамлета, но вряд ли целиком. В целом Шекспира только в театре смотрела в годы своего театрального фанатства. Не понимаю, как читать пьесы, как читать стихи и тем более как читать пьесы в стихах.

В институте со скрипом прочла «Превращение» Кафки в оригинале и Фауста на русском. Из Достоевского смотрела сериал «Идиот» Бортко лет 15 назад и впечатлилась настолько, что в повести «Последний сон» есть отсылки на Достоевского.

Что я думаю о литературе в развёрнутом виде, см. в Пятидесяти оттенках хуйни.

Что литература думает обо мне и какими способами в меня входит, можно узнать из сборника Смерть читателя.

#процесс #источники

А впустить текст в себя всё ещё можно с помощью моих искрометных письменных челленджей, сборников упражнений и других крутых штук.

Она отрицала умеренность как концепт. Легла спать в час ночи, в 5.45 уже проснулась (потому что пишется, и сейчас так постоянно), в 6.20 решила вставать. В 6.35 села за текст. Прерывалась на поесть, собрать пожитки (связать шибари вёдрам с солёными грибами), побегать по огороду в очень мокром тумане.

Спустя 10 часов у меня написаны 26700 (мы перешагнули 399 тз, а ведь когда-то я думала что в этом тексте будет 400 тз, хаха), по-прежнему осталось написать примерно 16 юнитов текста (из вчерашних 16 написала примерно 4), а прямо сейчас соседский автомобиль мчит меня в Питер, на завтрашний концерт Олега Барабаша. Потанцую и вернусь.

#процесс

Мы остановились в а-ля домашнем кафе на трассе и навернули клевого мяса под душераздирающее телешоу (вьетнамские флэшбэки из деревенских 2000-х входят с чат), а Снусмумрик тем временем написала пост, который я могу только зарепостить, потому что всё так!

#процесс

Целостнее и больнее

Мы не становимся старее, циничнее, не пустеем — мы становимся целостнее и больнее. В красном свете vhs-экранов мы остаёмся юными, но не такими разбитыми, как были всю жизнь назад.

Поэтому нельзя сказать, что на этом концерте — как в 2016. На нем как сейчас, как живые мы — живые. Обняв за плечи Княну, Лену, Олега и Машу я глупенько воплю: да это же как похороны скрипача! А это как поминки! А тебя на похоронах не было! А тебя не было на поминках. Я правда считаю, что это смешно.

И когда он поёт «Плыви» (я не люблю настолько медленные песни), я — поплыла, разъехалась, Канонерское кладбище заплескалось в ладонях.

Выбирала, пойти ли в мерчевой футболке с альбомом «Саду цвесть», но захотелось бархата и намазать всё лицо красной помадой. Кто я такая, чтобы отказать внутренней себе во внешнем бархате?

Мне всегда кажется, что я нелепая и вызывающая в этой своей невозможности не двигаться под музыку (я не хожу на сидячие концерты, потому что мне там становится плохо, я не могу контейнировать столько звука, я даже в церкви под пение притопываю и покачиваюсь). Потом мне говорят, что я круто танцую. Потом меня просят: ты же будешь танцевать? Потом «это же надо уметь войти в такой транс. — Ладно войти, как бы из него выйти. Кажется, я в нем родилась».

«Здесь не нужен герой» вдруг звучит как встреча Маргариты, мастера и Воланда в 90-е. И я бы написала такое, но в похожем настроении у меня уже есть «Меловой круг».

Легко танцевать целый концерт («А вы тут чего спрятались, почему я одна за всех работаю: клуб для концерта нашла, теперь ещё за вас танцую, безобразие»). Легко подбегать к незнакомым людям, спрашивать, как их зовут и «скинь кружочки, на которых я танцую». Её зовут Аргентина Евдокия, и я смотрю на неё открывши рот и несу такую ерунду, что прежняя моя глупенькость скромно меркнет...

Или не несу, а вполне остаюсь в рамках своего жанра.
— А кто такой Олег?!
— Я и сам уже 41 год пытаюсь понять, кто такой Олег, — отвечает мне Олег со сцены. — Если я узнаю, я тебе обязательно расскажу.

Сложно — не увернуться от Машиной ладони, когда под песню «Хороводы вокруг ничего» надо водить хоровод. Мне весело, у нас большой слаженный хоровод, но я это делаю, просто чтобы себе галочку поставить: я и такое могу. На самом деле не могу. Слишком много разнонаправленных стимулов одновременно: звук, чьи-то руки, монотонное движение, синхронные волны. Вдруг на ассоциациях вспоминаю, что у меня в рассказе «Виноградный день» эпиграф из не слишком любимой Олегом песни «Лисы и волки».

— Пусть я не знаю, кто такой Олег, но я знаю, что без неё никакого Олега бы не было, — и мы аплодируем Маше, и я ору, и вслед за мной орёт зал.

Потом я беру сетлист, и Олег отдаёт мне тот, где нарисовал картинку. Потом я исчерпываюсь и утекаю с афтепати через пустырь мимо церковки, Потому что люблю кольцевую композицию: утром в церкви на Литургии отъезжала под удивительно заунывные распевы, никогда в жизни таких не слышала.

Есть что-то неправильное в том, чтобы настолько выбиваться из всех рамок. Или правильное.

Через барную стойку от Аргентины стоит незнакомый музыкант по имени Егор, и я слишком увлечена её именем, чтобы сообразить своё любименькое: ой, да ты же тёзка моего мёртвого бывшего возлюбленного!

— Сейчас будет пара песен про смерть и любовь.
— А можно только про смерть?
— В конце будет... Хотя нет, там тоже про любовь, прости, Алина, без любви никак.

Последними звучат «Огни». Электрический концерт скрадывал что-то такое из нутра. Когда осталась одна деревянная гитара (ладно, я знаю, что все гитары деревянные, но я про полость), стало совсем вхрусть поперек костей. И так в резонанс с тем, что пишется в моем нынешним романе.

Впрочем, всё тут в резонанс, даже первая песня — врывает тебя под колени и в море: «Когда я умер...» Трудно не будет, будет: прыгать под «Ваньку», хрустеть «Лампочками», не любить «Электричество», разъебаться под «Неву» и «Корабли», отчего-то немедленно вспомнив «Королеву пустых трамваев».

И саду в любом случае цвесть.

#текст #синтаксическиесвязи