Мой любимый новогодний фильм, пожалуй, "Приходи на меня посмотреть", 2000. Другое название — "Пока она умирала". История стремления к жизни.
Когда "Love, actually" был свежим фильмом, мне нравилось пересматривать его. Музыка, красивые люди, хэппи энд. Теперь смотрю иначе: это ушедшая эпоха, в которой всё было как бы не всерьёз, вдохновляющая и тягучая, искристая, полностью ушедшая.
Чем дальше, тем целостней. Сегодня смотрю "It's a Wonderful Life", 1946. Готический шрифт, красивые лица, совершенно другой, потусторонний мир.
А советскую классику недолюбливаю за нормативное отношение к алкоголизму. Зимнее исключение — "Девчата", 1961. Как они тотально проживают — всё, всё!
...так много спешки, что теперь кино смотреть почти не удаётся.
Когда "Love, actually" был свежим фильмом, мне нравилось пересматривать его. Музыка, красивые люди, хэппи энд. Теперь смотрю иначе: это ушедшая эпоха, в которой всё было как бы не всерьёз, вдохновляющая и тягучая, искристая, полностью ушедшая.
Чем дальше, тем целостней. Сегодня смотрю "It's a Wonderful Life", 1946. Готический шрифт, красивые лица, совершенно другой, потусторонний мир.
А советскую классику недолюбливаю за нормативное отношение к алкоголизму. Зимнее исключение — "Девчата", 1961. Как они тотально проживают — всё, всё!
...так много спешки, что теперь кино смотреть почти не удаётся.
👍1
У христиан — любовь к ближнему, подобная любви агапэ.
У буддистов — бодхичитта и сангха.
У суфиев — чудесные отношения учителя и ученика, учение как служение Богу и очищение сердца.
Всюду есть существенная мотивация помощи ближнему, дальнему, самому себе — на духовном пути.
А вот даосизм — особенный.
В Дао Дэ Цзин говорится, что кто понял фишку, тот красавчик. Кто почти понял, тот пусть действует, будто красавчик. А остальные безнадёжны и могут только вредить, копошась.
Есть идея следования Пути — самая чистая, точная, прямая. Но помогать, объяснять её... Зачем? Не понял, копошись.
В даосизме нет встроенной мотивации учить, объяснять, помогать. Даосские учителя, кажется, в основном мотивированы экономически.
Даосских учителей — не сыскать. Даже знающий — не расскажет.
А потому удивительно — выживание даосизма, то, что рядом с буддизмом, христианством, исламом и научпопом — он продолжает находить новых даосов.
Это можно объяснить только глубинным резонансом и прямой передачей.
У буддистов — бодхичитта и сангха.
У суфиев — чудесные отношения учителя и ученика, учение как служение Богу и очищение сердца.
Всюду есть существенная мотивация помощи ближнему, дальнему, самому себе — на духовном пути.
А вот даосизм — особенный.
В Дао Дэ Цзин говорится, что кто понял фишку, тот красавчик. Кто почти понял, тот пусть действует, будто красавчик. А остальные безнадёжны и могут только вредить, копошась.
Есть идея следования Пути — самая чистая, точная, прямая. Но помогать, объяснять её... Зачем? Не понял, копошись.
В даосизме нет встроенной мотивации учить, объяснять, помогать. Даосские учителя, кажется, в основном мотивированы экономически.
Даосских учителей — не сыскать. Даже знающий — не расскажет.
А потому удивительно — выживание даосизма, то, что рядом с буддизмом, христианством, исламом и научпопом — он продолжает находить новых даосов.
Это можно объяснить только глубинным резонансом и прямой передачей.
Мы впечатлены всеми этими механическими, электронными устройствами настолько, что совсем позабыли себя, свою характерность.
Маятник и кварц стучат с безразличием, и вот мы безразличны к естественным ритмам, отбрасываем их, как пережиток.
Видеовстречи безразличны к запаху и теплу живого присутствия, и вот мы притворяемся, будто нам всё равно.
Книги и подкасты безразличны к моменту раскрытия ума, к посвящению в познание, к передаче, и мы заменяем знание – информацией, Учителя – насмотренностью.
Таблетки безразличны к исцелению. Самолёты – к пути. Квартиры – к земле.
И пусть бы все эти безразличия оставались свойствами технологии, но нет же, мы считаем, что раз будильник будит в любой момент, то и мы можем быть безразличны к характеру сна.
Это разрушение ритуалов, от которого остаётся один только березняк на месте пала: одинаковое, единообразное, невыросшее толком, даже – первое попавшееся, случайное, любое.
Говорят, вечером можно выпить. Говорят, промискуитет делает обезьян добрее. Говорят, нужно высшее образование. Говорят, дети мешают наслаждению. Говорят, преображение не нужно, а Бога нет.
В этом мире самый естественный ритуал – оказывается волевым действием, произвольным, искусственным. Ритуал, сделанный через личное усилие, заполняет пустоту, которую в этом мире ничто не стремится наполнять.
В этом мире алтарь можно только сделать себе самому. В том, что есть, продают леденцы на палочке и цветные брошюры.
Самому сделать подлинное, глубинное переживание праздника. Осознать, реконструировать, может, даже спроектировать его смысл и форму.
Самому обрести свой священный предмет и самому с ним расстаться.
Самому заметить весну, лето, осень и зиму, самому увидеть луну и море, равноденствие и солнцестояние.
Самому обнаружить святость в своём Учителе, и самому научиться, чему у него учиться и как его чтить.
Самому полюбить, породить, потерять, умереть. Всё самостоятельно.
Это в человеческом характере, это всё стоит прожить, чтобы стать человеком до конца.
Может быть, кто-то поможет, но и помощь принимать придётся – самому.
В этом горесть и... свобода.
Маятник и кварц стучат с безразличием, и вот мы безразличны к естественным ритмам, отбрасываем их, как пережиток.
Видеовстречи безразличны к запаху и теплу живого присутствия, и вот мы притворяемся, будто нам всё равно.
Книги и подкасты безразличны к моменту раскрытия ума, к посвящению в познание, к передаче, и мы заменяем знание – информацией, Учителя – насмотренностью.
Таблетки безразличны к исцелению. Самолёты – к пути. Квартиры – к земле.
И пусть бы все эти безразличия оставались свойствами технологии, но нет же, мы считаем, что раз будильник будит в любой момент, то и мы можем быть безразличны к характеру сна.
Это разрушение ритуалов, от которого остаётся один только березняк на месте пала: одинаковое, единообразное, невыросшее толком, даже – первое попавшееся, случайное, любое.
Говорят, вечером можно выпить. Говорят, промискуитет делает обезьян добрее. Говорят, нужно высшее образование. Говорят, дети мешают наслаждению. Говорят, преображение не нужно, а Бога нет.
В этом мире самый естественный ритуал – оказывается волевым действием, произвольным, искусственным. Ритуал, сделанный через личное усилие, заполняет пустоту, которую в этом мире ничто не стремится наполнять.
В этом мире алтарь можно только сделать себе самому. В том, что есть, продают леденцы на палочке и цветные брошюры.
Самому сделать подлинное, глубинное переживание праздника. Осознать, реконструировать, может, даже спроектировать его смысл и форму.
Самому обрести свой священный предмет и самому с ним расстаться.
Самому заметить весну, лето, осень и зиму, самому увидеть луну и море, равноденствие и солнцестояние.
Самому обнаружить святость в своём Учителе, и самому научиться, чему у него учиться и как его чтить.
Самому полюбить, породить, потерять, умереть. Всё самостоятельно.
Это в человеческом характере, это всё стоит прожить, чтобы стать человеком до конца.
Может быть, кто-то поможет, но и помощь принимать придётся – самому.
В этом горесть и... свобода.
❤2👍2❤🔥1
Где ты, душа моя, мой Учитель?
Учитель великолепен.
Он полон. Он пуст.
Из него можно черпать. Он всё отдал. Он всё получил.
Он плавен. Он быстр. Он мягок. Он силён.
Он чуток. Он слышит, он видит, он чует.
Он скажет. Он будет тих.
Он улыбнётся и он заплачет.
Душа моя, мой Учитель!, – так я приветствую, так поклоняюсь.
Когда он рядом, моё сердце открыто и нет ничего в нём мёртвого.
Когда он рядом, моё тело расслаблено и готово к радостному усилию.
Когда он рядом, мой ум пуст и ясен, и всё в нём раскрывается чистотой.
Учитель великолепен.
Когда он ближе всех на свете, он недостижим.
Он красив, он прост, он безграничен.
Здравствуй, душа моя, мой Учитель.
Когда я спешу, я не вижу его, даже если он держит меня за руку. Когда мысли торопятся, чувства сбиты, мышцы сжаты, я совсем забываю о нём. Зачем ты покинул меня? – кричу, не раскрывая рта, не отрывая глаз. А он спокоен, он непостижимо легко улыбается, и на глазах его, кажется, слёзы.
Учитель никогда не покидает меня, только я могу его покинуть. Это происходит так.
Что же ты, Учитель? Ничего не можешь! Смотри, как я особенно страдаю, какие глупости я могу творить! Здесь не помогут и объятья, здесь не выпить чаю, не лечь вовремя спать, от этого не переехать в город получше, на это не заработать! Смотри, как я отворачиваюсь, не отводи глаз!
О душа моя, мой Учитель, как же больно мне оторвать от тебя взгляд, как же я жду, что ты меня окликнешь. Как я молю, скрепя зубами, тебя о матерке! Ударь же! Ведь тогда я окажусь праведно несчастен.
Учитель великолепен. Великодушие его превышает мои возможности. Он любит меня и таким. Он вообще – любит, он такой.
Я отворачиваюсь, а он молчит.
Я ошибаюсь, а он рядом.
Я исторгаю мерзкие вопли, а он...
Он делает свою практику, ту самую, самую простую, ту, что я выучил ещё до рождения. Этой практике даже не нужно учить!
Но когда я тайком смотрю в его сторону, то вижу со всей несомненностью, что это и есть единственный верный способ жить.
О душа моя, мой Учитель. Пожалуйста, продолжай поливать это семя. А если ты занят, я сам полью.
Учитель великолепен.
Он полон. Он пуст.
Из него можно черпать. Он всё отдал. Он всё получил.
Он плавен. Он быстр. Он мягок. Он силён.
Он чуток. Он слышит, он видит, он чует.
Он скажет. Он будет тих.
Он улыбнётся и он заплачет.
Душа моя, мой Учитель!, – так я приветствую, так поклоняюсь.
Когда он рядом, моё сердце открыто и нет ничего в нём мёртвого.
Когда он рядом, моё тело расслаблено и готово к радостному усилию.
Когда он рядом, мой ум пуст и ясен, и всё в нём раскрывается чистотой.
Учитель великолепен.
Когда он ближе всех на свете, он недостижим.
Он красив, он прост, он безграничен.
Здравствуй, душа моя, мой Учитель.
Когда я спешу, я не вижу его, даже если он держит меня за руку. Когда мысли торопятся, чувства сбиты, мышцы сжаты, я совсем забываю о нём. Зачем ты покинул меня? – кричу, не раскрывая рта, не отрывая глаз. А он спокоен, он непостижимо легко улыбается, и на глазах его, кажется, слёзы.
Учитель никогда не покидает меня, только я могу его покинуть. Это происходит так.
Что же ты, Учитель? Ничего не можешь! Смотри, как я особенно страдаю, какие глупости я могу творить! Здесь не помогут и объятья, здесь не выпить чаю, не лечь вовремя спать, от этого не переехать в город получше, на это не заработать! Смотри, как я отворачиваюсь, не отводи глаз!
О душа моя, мой Учитель, как же больно мне оторвать от тебя взгляд, как же я жду, что ты меня окликнешь. Как я молю, скрепя зубами, тебя о матерке! Ударь же! Ведь тогда я окажусь праведно несчастен.
Учитель великолепен. Великодушие его превышает мои возможности. Он любит меня и таким. Он вообще – любит, он такой.
Я отворачиваюсь, а он молчит.
Я ошибаюсь, а он рядом.
Я исторгаю мерзкие вопли, а он...
Он делает свою практику, ту самую, самую простую, ту, что я выучил ещё до рождения. Этой практике даже не нужно учить!
Но когда я тайком смотрю в его сторону, то вижу со всей несомненностью, что это и есть единственный верный способ жить.
О душа моя, мой Учитель. Пожалуйста, продолжай поливать это семя. А если ты занят, я сам полью.
❤4🕊1💯1
Когда у него болел живот и ученики хотели позвать врача и дать лекарств, он говорил: дайте моему телу прожить то, что ему требуется!
Статуя в его ашраме в Тируваннумалае не скрывает несовершенств, лопатки торчат, плечи скошены.
Статуя в его ашраме в Тируваннумалае не скрывает несовершенств, лопатки торчат, плечи скошены.
👍2
В эти дни я прошёл местность смерти, она же — местность рождения.
Теперь есть новый я.
Здравствуйте, дорогие 🤗
Теперь есть новый я.
Здравствуйте, дорогие 🤗
🔥4❤1
По эмоциональной напряжённости ритуалы Китайского Нового года 春节, наверное, самые волнительные и яркие.
Зимнее солнцестояние — следует.
Навруз я пока не освоил. Мечта, задача, вызов.
Собрать, составить ритуалы — как коллекцию редких камней, по кусочку, по случаю. Задача на жизнь.
Для фундаменталистов всего мира, для приверженцев любого учения, сынов каждой цивилизации, я — наистраннейшее существо.
С праздником вас. Крепкого здоровья и материального благополучия 💥
Зимнее солнцестояние — следует.
Навруз я пока не освоил. Мечта, задача, вызов.
Собрать, составить ритуалы — как коллекцию редких камней, по кусочку, по случаю. Задача на жизнь.
Для фундаменталистов всего мира, для приверженцев любого учения, сынов каждой цивилизации, я — наистраннейшее существо.
С праздником вас. Крепкого здоровья и материального благополучия 💥
👍1
Пришествие в мир, рождение, имеет три аспекта.
С одной стороны, младенец оказывается в мире и воспринимает мир и себя в нём.
С другой, мир принимает младенца, обращается к нему, воспринимает его в себе.
Эти аспекты разделяются, в свою очередь, тоже на три и три.
Оказавшись в мире, младенец испытывает боль, шок, холод и множество других ощущений и чувств. И одновременно – делает первый взгляд, полный любопытства, удивления, может быть, восторга.
Мир приветствует младенца, выражая радость и заботу, берёт его на руки, обрабатывает его раны, укрывает от холода, питает от голода. И одновременно – проявляет свою взрослую, злую силу, защищая младенца от всего опасного и внешнего.
Внутри – страдание и любопытство. Вовне – умиление и злость.
Последний аспект обычно теряется.
Во взрослой жизни это злость защиты собственной ценности, того, что важно, что и есть внутренняя жизнь. Отбрасывание всех врагов со своей территории, будь то территория чувств, практики, роста, развития, пришествия, или конкретное жилище, пространство, смысл.
Да здравствуют яростные божества!
С одной стороны, младенец оказывается в мире и воспринимает мир и себя в нём.
С другой, мир принимает младенца, обращается к нему, воспринимает его в себе.
Эти аспекты разделяются, в свою очередь, тоже на три и три.
Оказавшись в мире, младенец испытывает боль, шок, холод и множество других ощущений и чувств. И одновременно – делает первый взгляд, полный любопытства, удивления, может быть, восторга.
Мир приветствует младенца, выражая радость и заботу, берёт его на руки, обрабатывает его раны, укрывает от холода, питает от голода. И одновременно – проявляет свою взрослую, злую силу, защищая младенца от всего опасного и внешнего.
Внутри – страдание и любопытство. Вовне – умиление и злость.
Последний аспект обычно теряется.
Во взрослой жизни это злость защиты собственной ценности, того, что важно, что и есть внутренняя жизнь. Отбрасывание всех врагов со своей территории, будь то территория чувств, практики, роста, развития, пришествия, или конкретное жилище, пространство, смысл.
Да здравствуют яростные божества!
👍2💯1
Я родился во дворце,
Долго прожил, и в конце
Оказалось, я не сущность —
Я татуха на рубце.
Думал я себя свести,
Всё отмыть и отскрести,
Но узор мой не тускнеет, —
Знать, судьба: его нести.
Кто сказал, судьба – узор?
Кто назначил приговор?
Будь обидчик, будь топор —
Не согласен! Вот борьба.
Бился. Умер. Бился вновь.
Раны. Шрамы. Плоть и боль.
А рисунок только крепче.
Интересно, что на нём.
Я татуха – купола.
Над берёзой синева.
Поле, вороны, кресты.
Жуть какая красота.
Чудо ужас красота.
Пыль величие тахта.
Слово горечь борода.
В общем, мандала не та.
И набил я мантру ОМ,
Чакру, Дао, а потом
Церемонию провёл –
И сидел с открытым ртом.
Хоть рисуй, хоть не рисуй!
Хоть вини, хоть голосуй.
Что Кайласа, что Кубань.
Получается всё <...>.
Я родился. Я дворец.
Я рисунок. Я рубец.
Я директор, муж, отец.
Терапевт мой молодец.
Воссияй же, пустота!
Растворяйся, херота!
Делать – нечего. Не делать –
Это тоже мысль не та!
Вот и всё и будь что будет.
Взял мешок, неси мешок.
Человеческая участь.
Век недолог. Краток срок.
Долго прожил, и в конце
Оказалось, я не сущность —
Я татуха на рубце.
Думал я себя свести,
Всё отмыть и отскрести,
Но узор мой не тускнеет, —
Знать, судьба: его нести.
Кто сказал, судьба – узор?
Кто назначил приговор?
Будь обидчик, будь топор —
Не согласен! Вот борьба.
Бился. Умер. Бился вновь.
Раны. Шрамы. Плоть и боль.
А рисунок только крепче.
Интересно, что на нём.
Я татуха – купола.
Над берёзой синева.
Поле, вороны, кресты.
Жуть какая красота.
Чудо ужас красота.
Пыль величие тахта.
Слово горечь борода.
В общем, мандала не та.
И набил я мантру ОМ,
Чакру, Дао, а потом
Церемонию провёл –
И сидел с открытым ртом.
Хоть рисуй, хоть не рисуй!
Хоть вини, хоть голосуй.
Что Кайласа, что Кубань.
Получается всё <...>.
Я родился. Я дворец.
Я рисунок. Я рубец.
Я директор, муж, отец.
Терапевт мой молодец.
Воссияй же, пустота!
Растворяйся, херота!
Делать – нечего. Не делать –
Это тоже мысль не та!
Вот и всё и будь что будет.
Взял мешок, неси мешок.
Человеческая участь.
Век недолог. Краток срок.
🔥2❤1👍1
Обретение учителя — это внутренняя работа ещё больше, чем внешняя.
Найти человека — нелегко, но быть способным обрести в нём учителя — особое усилие.
В учителе умеешь заметить кусочек своей души — и не отвернуться. Вот счастье.
Свой ум, но не свой. Своё сердце, но не оно. Своё тело, но не оно. Образ и отражение, но будто бы два осколка подлинника.
И если учитель сделал хоть на полшага более на пути, то этого достаточно.
Не великое божество, не первый гуру из гуру. Нет: человек с открытой тебе душой, сквозь которого угадывается, что душа — одна.
Потому и говорится: душа моя, мой учитель. Совершенство твоё неописуемо. Обретение тебя бесценно. И нет выше помощи на пути.
И далее, далее.
Вот об этом.
Найти человека — нелегко, но быть способным обрести в нём учителя — особое усилие.
В учителе умеешь заметить кусочек своей души — и не отвернуться. Вот счастье.
Свой ум, но не свой. Своё сердце, но не оно. Своё тело, но не оно. Образ и отражение, но будто бы два осколка подлинника.
И если учитель сделал хоть на полшага более на пути, то этого достаточно.
Не великое божество, не первый гуру из гуру. Нет: человек с открытой тебе душой, сквозь которого угадывается, что душа — одна.
Потому и говорится: душа моя, мой учитель. Совершенство твоё неописуемо. Обретение тебя бесценно. И нет выше помощи на пути.
И далее, далее.
Вот об этом.
❤1🔥1
Намёк на иллюзорность, недостоверность индивидуального восприятия по построению – взрывает установки, вызывает протест и негодование. То есть, эмоциональную реакцию.
Нет возможности сообщаться с миром иначе как через умозрение. Сперва всё попадает в ум, умом распознаётся и различается, в уме обретает форму и качество, умом раскрашивается в чувства и смыслы.
Мир тогда рассматривается как специфически организованная галлюцинация, иллюзорность между субъектом ума и реальным миром. Можно ли достичь реальности, понять вещи как есть? Только по-за умом. Как говорил Парибок, реальность есть то, против чего не попрёшь. А против чего не попрёшь? Это так или это мой ум говорит, что это так?
Вот исследование.
Нет возможности сообщаться с миром иначе как через умозрение. Сперва всё попадает в ум, умом распознаётся и различается, в уме обретает форму и качество, умом раскрашивается в чувства и смыслы.
Мир тогда рассматривается как специфически организованная галлюцинация, иллюзорность между субъектом ума и реальным миром. Можно ли достичь реальности, понять вещи как есть? Только по-за умом. Как говорил Парибок, реальность есть то, против чего не попрёшь. А против чего не попрёшь? Это так или это мой ум говорит, что это так?
Вот исследование.
❤1🔥1