Я в детстве думал: вырасту большим -
и страх и боль развеются как дым.
И я увижу важные причины,
когда он станет тоньше паутины.
Я в детстве думал: вырастет со мной
и поумнеет мир мой дорогой.
И ангелы, рассевшись полукругом,
поговорят со мною и друг с другом.
Сто лет прошло. И я смотрю в окно.
Там нищий пьёт осеннее вино,
что отливает безобразным блеском.
...А говорить мне не о чем и не с кем.

Борис Рыжий, 1996, март

Это чарующее стихотворение предвосхищает бесславный конец поэта.
Отстранённость, разочарование, высокомерие. Одиночество. Уязвлённость.
С хорошим психотерапевтом Борис Рыжий ещё был бы жив.
В этом плане меня всегда вдохновляет Герман Гессе.

Алкоголь 🍷 следует применять сообразно.
Каждый напиток влияет на свой орган, чувство:
- Вино, коньяк — тонкий кишечник, тоска и радость
- Виски — печень, сдержанный гнев
- Ром — желудок, удовольствие
- Пиво — перикард, бессилие
- Водка — сердце, страсть
И пр.
Не имея аффективного чувства, употреблять бессмысленно.

Недомогания — и медицины — можно упорядочить так:
1. конфликт/адаптация
2. травма
3. межвидовое прилаживание
4. мораль

1. Конфликт — это и есть форма адаптации.
Здесь опухоли, истощения, мигрени (модель Новой германской медицины, НГМ). Психосоматика, невроз, аллергия. Холистическая медицина. Медицина живого тела, здоровья.

2. Гладиаторская, военная медицина, медицина чрезвычайных ситуаций.
Западная "нормальная" медицина. Массовая, конвейерная (полевые госпитали, эпидемии). Медицина нарушенного тела, разрушительно-восстановительная. Часто воспринимается как единственно верная (на Западе)

3. Волк жрёт зайца, глист жрёт волка, это баланс. Но оспа поражает индейца, что совершенно биологически необыкновенно.
Дребезг в развитии и встрече разных видов — не только адаптация или травма тела, но и процесс доналаживания.

Удивительная структурность воззрения в распаковке Андрея Всеволодовича.
Там же и указание на причины недомоганий, отличных от смерти

Миг недвойственности, проживаемый в искусстве, в медитации, в познании — единственно освобождает.
В Дао дэ цзин говорится: одно рождает два, два — три, а там и все вещи во множестве.
Снять двойственность иначе, как в состоянии, невозможно: обязательно родится новая пара, дробление. Но можно видеть всякую пару, схему — из целостности

Три ловушки раскрывает Парибок:
- ловушка ада: всё едино отвратительно/ужасно/опасно
- ловушка животного: всё едино норм, приспособились
- ловушка небожителя: всё едино прекрасно, чудесно, пусть будет всегда

Потому что само восприятие уже двойственно, или тройственно (объект, орган, осознавание). А есть только дао, в которое вмешиваться смысла нет, да и его тоже нет.

Если бы я теперь занялся научно-фантастическим романом, выражением нового образа будущего, скажем, на пару сот лет вперёд, – то я бы строил этот образ вокруг синтеза и сплавки русского космизма и Тай Хэ – предельной гармонии отношений.

Сюжет бы опирался на другое восприятие времени: естественные циклы и точки синхронизации, движение от спутывания к распутыванию, осознанное до обыденности управление плетением. Развитие, например, в космосе понималось бы как проектирование узла многих циклов, пересечения расходящихся волн где-то вдалеке. Земля как целое, Человечество, культуры на Земле, сферы – техносфера, лингвосфера, экосфера – понимались бы в этом романе как источники собственных времён, то есть носители пульсаций, циклов, волн.

Все конфликты закладывались бы как конфликты синхронизации, уже принятые в культуре как таковые. Обнаружение, проявленность конфликта означает, что точка синхронизации – общее следствие – должна быть вынесена. Куда, в когда?

Скажем, представитель реликтовой группы трансгуманистов в новом изводе (некоторые первичны и совершенны, прочие – пыль под ногами) столкнулся бы с русским космистом (мы и есть стрела, охватывающая вселенную своим остриём). Разрешался бы конфликт через мучительное формирование новой сферы новой антропности, другого, иного человека, способного преодолеть новый барьер.

Прорыв барьера – например, выживание всего необходимого комплекса человеческих пульсаций и ритмов за гелиосферой – воспринималось бы в этом романе по-акурамаздовски, как создание того мира, что вне яйца: теперь временение Земли охватывает великое пространство.

Вот это было бы приключение – написать такой роман!

При переходе через границу 120/90/45 минут (кратчайшее время организации деятельности целого) на более быстрые времена мы попадаем в глубину медиа-временения.

Быстрое поверхностное дыхание или глубокое и медленное – не длится дольше определённого предела.

Восхищение формируется за 2:20, нервная система пропускает волну смены состояния фона за один цикл вдоха и выдоха, испуг попадает в удар сердца.

Испугать (аффект) можно за секунду, ввести в страх (состояние) – за шесть, в ужас (предел страха) – за 2:20.

Вот там работают все инфоповоды, от рассказов у костра (даже с гитарой) до телеграм-каналов. Если 5 минут нет новостей, то увлечённой ум уже дважды переворачивается, придумав что-то.

У Переслегина где-то было о временах медиа, но я не видел. Надо исследовать.

Для реализации пищевой потребности нужно выделить объект из фона и — восхититься им. Прекрасный плод, красивый кусок мяса. Свежая, добрая еда, которую хочется. Эта впечатлительность так тотальна, что многие отправляют друзьям фото еды, чтобы поделиться ею, прежде чем уничтожить — съесть.

Связь восхищения, желания присвоить скрытые (питательные) свойства, удовольствие от уничтожения объекта желания — проявляются в комплексе и легко смещаются на то, что по природе своей не может быть присвоено через разрушение. Съедание печени достойного врага, или выпивание отвара своего умершего отца для принятия наследственной власти (по утверждению Гране, было такое в Китае), или жертвоприношение молодого и чистого агнца — то же стремление, но форма не соответствует.

Удовлетворение потребности к присвоению и обладанию без символического или буквального съедания — сложный путь. Человеку нужен пир с особой изобильной едой, чтобы отпраздновать всякое благое преобразование: иначе тело не верит в подлинность обретения, начинает ворчать поджелудочная.

Голод по любви, или свободе, или творчеству так может сюжетно вплетать уничтожение любви, свободы, творчества и пр.

Безо всякого удовлетворения.

На этом свете
оказалось
всё так же просто
как в поэме.

Рифмуешь дальнее
а рядом
сплетаешь ритмом:
вся наука.

Одно есть только
затрудненье:
о чём писать —
совсем неясно.

О чём творить, искать,
не спать ночами.
О чём молить:
о друже мой,
послушай.

И если это
не шепнёт на ухо,
то гнать строку —
презренная
работа.

Пусть государство длится до забора.
Размер царя пусть огороду сообразен.
Пусть выходя в простор из околотка
Царь всякий кланяется, щурясь неудобно,
И ожидает пусть царей масштабов бóльших —
И так до планетарного объёма.

Зачем идти тогда за двор родимый?
Да как всегда, за женщиной и славой.

Гране говорит о фрактализации раннекитайских поселений.

Земля, как известно, квадратная, ибо в ней есть разные места – а на круглом небе простор.

Город квадратный, окружённый стенами, в нём по одну сторону храм почвы, по другую – алтарь предков.
В центре дворец, и там то же самое. Властитель сидит в комнате приёмов, лицом на юг. За спиной двери в жилые покои, впереди – лестница для смотрящих на север и кланяющихся.

И то же с каждым домиком торговца. Тот же фэншуй: прямоугольная постройка, в (небольшой уже) зал приёмов – вход с юга, тут же на участке – или в доме – храм почвы, алтарь предков. И так же хозяин восседает, принимая гостей.

Выходя, хозяйчик становится гостем фрактала на уровень выше.

У самого Китая – тоже четыре угла.

https://www.kinopoisk.ru/film/195751/

Китайцы, как минимум в представлении собственной пропаганды, могли бы дать фору Византии по части дворцовой роскоши и дворцовых интриг.

Интерьеры из яшмы и золота, огромные массы абсолютно дисциплинированных вассалов, и победа несправедливой и горькой, но — центральной власти.

Кино норм

https://vk.com/video-215827213_456239333

Фильм-горевание.