Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
Чернильница из хлеба
📌 Весна в Фиальте.
Небольшой рассказ Владимира Набокова. Всего 13 страниц.
Но этот текст так устроен, что пробраться к финалу будет непросто.
Я сидела, хлопая глазами, в большом недоумении, дочитав рассказ до последней точки. Набоков, вообще, обо мне,…
Небольшой рассказ Владимира Набокова. Всего 13 страниц.
Но этот текст так устроен, что пробраться к финалу будет непросто.
Я сидела, хлопая глазами, в большом недоумении, дочитав рассказ до последней точки. Набоков, вообще, обо мне,…
😍1
Экспромт из «ГЭС-2».
Ольга Розанова прожила всего 32 года, где творчеству было места лишь на 8 лет. Но она успела своим талантом обеспечить себе долю бессмертия.
Абрам Эфрос, русский и советский искусствовед, писал о художнице:
Ольга Розанова прожила всего 32 года, где творчеству было места лишь на 8 лет. Но она успела своим талантом обеспечить себе долю бессмертия.
Абрам Эфрос, русский и советский искусствовед, писал о художнице:
Розанова родилась футуристкой. Если бы движение не пришло ей на встречу уже сложившимся и готовым, она должна была бы изобрести нечто подобное, очень близкое по форме и совершенно тождественное по сути, или не стать вовсе художницей.
❤4
Заумные стихи к вечеру рабочего вторника – так себе идея.
Но раз речь сегодня зашла о художнице Розановой, пусть будет исключение. Все-таки ее авторства.
В розовом бреду качаюсь
в уличном
Каплями глаз
Втыкаюсь в молочный фонарь
Хрусталь неба в воздетом пространстве
Купорит янтарная ярь
Убор из бархата
И бубенцы вкруг пояса
Острые смеются резцы
В взгляде полет ласточки
Опрокидывает в пропасти
Тонкие крылья во сны
и сны
Хрустящий в волосах колышется бант
И бьется тревожный набат
Пока не поздно
Львице семнадцатилетняго возраста
Спешите воздать поклонение
Аирафанта.
1916.
📖 Для справки:
Но раз речь сегодня зашла о художнице Розановой, пусть будет исключение. Все-таки ее авторства.
В розовом бреду качаюсь
в уличном
Каплями глаз
Втыкаюсь в молочный фонарь
Хрусталь неба в воздетом пространстве
Купорит янтарная ярь
Убор из бархата
И бубенцы вкруг пояса
Острые смеются резцы
В взгляде полет ласточки
Опрокидывает в пропасти
Тонкие крылья во сны
и сны
Хрустящий в волосах колышется бант
И бьется тревожный набат
Пока не поздно
Львице семнадцатилетняго возраста
Спешите воздать поклонение
Аирафанта.
1916.
За́умь, или зау́мный язык — детище русского футуризма, литературный приём, заключающийся в полном или частичном отказе от всех или некоторых элементов естественного языка и замещении их другими элементами или построениями, по аналогии осмысляемыми как языковые.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Юргис Прейсс
Рододендроны
1936
Открыла для себя новое имя в Калининграде, увидев работу (не эту) Юргиса Прейсса в музее изобразительных искусств.
Смотрите, как интригующе начинается статья о нем в Википедии:
Статья, кстати, малюсенькая, бледная тень долгой трудной жизни.
Но есть книга, документальная повесть, кемеровской журналистки Зои Естамоновой "Судьба художника Ганса-Юргиса Прейсса". А в ней есть отрывок о натюрморте "Рододендроны":
Рододендроны
1936
Открыла для себя новое имя в Калининграде, увидев работу (не эту) Юргиса Прейсса в музее изобразительных искусств.
Смотрите, как интригующе начинается статья о нем в Википедии:
Юргис Ионасович Прейсс (Ганс Рихард Прейсс, 1 сентября 1904, Кёнигсберг — 2 февраля 1984, Кемерово) — европейский и советский художник, живописец и график, зарубежный агент внешней разведки ОГПУ-НКВД СССР[1], член Союза художников СССР.
Статья, кстати, малюсенькая, бледная тень долгой трудной жизни.
Но есть книга, документальная повесть, кемеровской журналистки Зои Естамоновой "Судьба художника Ганса-Юргиса Прейсса". А в ней есть отрывок о натюрморте "Рододендроны":
Чьи-то руки подняли его. Кто-то спросил: "Ну как?" Ответили: "Слишком активное пятно". И натюрморт с цветком опять оказался в углу. Когда наконец ему нашлось место в экспозиции выставки, он, прикоснувшись к стене, тотчас растворил плотный слой штукатурки и кирпича. В зале появилось еще одно окно, в пасмурный день оно светилось утренним солнцем. Рододендрон, альпийская роза Написан в Финляндии, выставлялся в Париже, по каким-то особым причинам был дорог автору, который сделал два варианта этой работы и с этим последним не расставался до смерти.
❤9
Что-то давно книг не было здесь. А они, новые, у меня есть. Исключительно благодаря моему упорству. Правда, без капельки чуда никуда. Дело в том, что я исправно проверяю книжные полки в магазине Familia у дома. Какой же там срам обитает в большинстве случаев. Деревья умирают за зря. В этой книжной реинкарнации им приходиться краснеть за свои обложки по поводу мотивационной несостоятельности этих странных людей. Там такого добра как воды в Индийском океане. Поэтому, самоотверженно роясь в книжных завалах магазина, я чувствую себя золотоискателем на приисках, не меньше. А тут случилась двойная удача и истинное богатство – два блестящих оратора и оба про Средневековье:
📖 Тимофей Николаевич Грановский “История средневековья. Лекции”.
На его публичные лекции по истории светские дамы приезжали заранее, чтобы занять лучшие места поближе к сцене. Восторженные студенты называли его “Пушкиным русской истории”. Маститые профессора, и те, старались не пропустить ни одной лекции. Дело было в середине XIX века и, кажется, Грановский при скромных физических данных, необходимых для публичных выступлений, стал главным событием светской и интеллектуальной повестки обеих столиц. Публика неизменно встречала и провожала его аплодисментами. Секрет феноменального успеха, как всегда, кроется и в личности оратора, и в его, бесспорно блестящих знаниях предмета, и в подаче материала, но, главное, в умении провести параллели к остро актуальным политическим вопросам своего времени, пусть даже через историю Средневековья. Можно сказать, что Тимофей Николаевич публично ходил по очень тонкому льду, но делал это настолько корректно и умело, что не вызвать восхищение публики не мог.
Актуально тогда, а сейчас – тем более, и говорить не приходится.
📖 Паола Волкова “В пространстве христианской культуры”.
Цикл лекций о позднем Средневековье и Проторенессансе – это одна из важнейших частей моста над бездной эпох, который построила для нас с вами невероятная Паола Дмитриевна.
Здесь она исследует влияние христианства, закрепившего свое господство в Средние Века, на все пространство современной европейской культуры. Звучит как-будто сложно. Но это не про Паолу Волкову. Она всегда умела рассказывать об искусстве просто и увлекательно. Что удивительно, как раз за это ее иногда ругают другие важные искусствоведы. А еще за излишнюю эмоциональность и слишком авторское “прочтение” искусства, которое еще принято называть “отсебятиной”. Но мне такой вариант очень даже подходит.
В общем, от личности автора вернемся опять к книге. Я с удовольствием окажусь в компании гениев “Темных веков”. Речь будет идти о Франциске Ассизском, Джотто ди Бондоне, Данте Алигьери, Андрее Рублеве и Феофане Греке. А проводником сквозь их творчество, время и культурные коды станет прекрасная Паола Волкова.
#книжнаяполка
На его публичные лекции по истории светские дамы приезжали заранее, чтобы занять лучшие места поближе к сцене. Восторженные студенты называли его “Пушкиным русской истории”. Маститые профессора, и те, старались не пропустить ни одной лекции. Дело было в середине XIX века и, кажется, Грановский при скромных физических данных, необходимых для публичных выступлений, стал главным событием светской и интеллектуальной повестки обеих столиц. Публика неизменно встречала и провожала его аплодисментами. Секрет феноменального успеха, как всегда, кроется и в личности оратора, и в его, бесспорно блестящих знаниях предмета, и в подаче материала, но, главное, в умении провести параллели к остро актуальным политическим вопросам своего времени, пусть даже через историю Средневековья. Можно сказать, что Тимофей Николаевич публично ходил по очень тонкому льду, но делал это настолько корректно и умело, что не вызвать восхищение публики не мог.
Актуально тогда, а сейчас – тем более, и говорить не приходится.
Цикл лекций о позднем Средневековье и Проторенессансе – это одна из важнейших частей моста над бездной эпох, который построила для нас с вами невероятная Паола Дмитриевна.
Здесь она исследует влияние христианства, закрепившего свое господство в Средние Века, на все пространство современной европейской культуры. Звучит как-будто сложно. Но это не про Паолу Волкову. Она всегда умела рассказывать об искусстве просто и увлекательно. Что удивительно, как раз за это ее иногда ругают другие важные искусствоведы. А еще за излишнюю эмоциональность и слишком авторское “прочтение” искусства, которое еще принято называть “отсебятиной”. Но мне такой вариант очень даже подходит.
В общем, от личности автора вернемся опять к книге. Я с удовольствием окажусь в компании гениев “Темных веков”. Речь будет идти о Франциске Ассизском, Джотто ди Бондоне, Данте Алигьери, Андрее Рублеве и Феофане Греке. А проводником сквозь их творчество, время и культурные коды станет прекрасная Паола Волкова.
#книжнаяполка
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤5👍2
Forwarded from Горький
Книга Роберто Карнеро о Пазолини, недавно выпущенная издательством «АСТ» в русском переводе, несомненно, предлагает читателям совершенно новый взгляд на жизнь и творчество замечательного итальянского поэта, писателя, режиссера — настолько новый, что оценить его по достоинству не так-то просто, в чем убедился издатель «Горького» Борис Куприянов.
https://gorky.media/reviews/na-to/
https://gorky.media/reviews/na-to/
И представил я: город наводнился вдруг веселыми людьми.
Вышли все по дождь, скоро что-то пели, и плясали, черт возьми.
Позабыв про стыд и опасность после с осложненьем заболеть,
Люди под дождем, как салют, встречали гром - весенний первый гром.
Вышли все по дождь, скоро что-то пели, и плясали, черт возьми.
Позабыв про стыд и опасность после с осложненьем заболеть,
Люди под дождем, как салют, встречали гром - весенний первый гром.
❤5👍4