Я точно остаюсь в XX веке на какое-то время. В советской литературе, в произведениях эмигрантов, у “белых” и “красных”, в сломанных судьбах, у потерявших совесть, у скованных страхом и отчаянием, у порядочных и счастливых вопреки всему, у героев и монстров прошлого столетия продолжу искать ответы на свои вопросы. Вроде так банально и оскомину уже давно набило, но параллели, как их не видеть? Как делать вид, что история не знает, что такое круг? Как утверждать, что не умеет она смеяться над всеми нами? Кажется, особенно ее забавляет наша неспособность учиться на своих ошибках, даже если цена прошлого горя была запредельно высока.
Но это все патетика, конечно. Ищи не ищи, а каждый будет отвечать за себя.
Хаотичными выходят мои перемещения по XX веку. Оставляю пока Бунина и Францию и возвращаюсь в Советский Союз. Попался мне тут на глаза сборник. А и правда, ведь интересно, что там с малой прозой происходило в 20-30-х годах.
Кто подстроился, кто пристроился, кто ушел в “вальдшнепину”, кто взлетел на гребень успеха, отмеченный Сталинской премией?
Кто не смог пойти против себя, здравого смысла, совести?
Кто пополнил своим именем скорбный мартиролог?
Но это все патетика, конечно. Ищи не ищи, а каждый будет отвечать за себя.
Хаотичными выходят мои перемещения по XX веку. Оставляю пока Бунина и Францию и возвращаюсь в Советский Союз. Попался мне тут на глаза сборник. А и правда, ведь интересно, что там с малой прозой происходило в 20-30-х годах.
Кто подстроился, кто пристроился, кто ушел в “вальдшнепину”, кто взлетел на гребень успеха, отмеченный Сталинской премией?
Кто не смог пойти против себя, здравого смысла, совести?
Кто пополнил своим именем скорбный мартиролог?
👍6❤2
Рассказ, который я не могла не прочитать сразу в сборнике – ”Потерянный Рембрандт” Николая Никитина. Название интригует, как и автор, о котором я никогда и не слышала.
Забавно, что сюжет очень похож на реальную историю знаменитого голландского фальсификатора Яна Ван Мегерена. Но Николай Никитин никак не мог ей вдохновиться. Рассказ был написан в 1935 году. А расследование по делу Ван Мегерена гремело по свету в 1946 году. История эта точно заслуживает отдельного рассказа. Но сейчас о “Потерянном Рембрандте”. Постараюсь без спойлеров, вдруг кому будет интересно прочитать.
Итак. 1926 год. НЭП. Антиквары и контрабандисты пока еще вольготно и безнаказанно шныряют по советским городам и весям в поисках потерянных шедевров искусства. Художник Шамшин, который живет в Ленинграде, в это время переживает творческий и личный кризис. Как художник он еще не сделал “открытия в своем мастерстве” и пока вынужден перебиваться различными унизительными заработкам. То пронырам-антикварам, которых он явно презирает, поможет с экспертизой или реставрацией. То попадется какой заказ из театра или журнала. Ничего интересного. Хотя, вот старый друг сейчас пробил для Шамшина заказ на большую картину с изображением одного из эпизодов советско-польской войны. Задумок у Шамшина много, а работа не идет. Маленькой победы он не хочет. Но что-то не дает ему раскрыть себя большим мастером. В личной жизни тоже какая-то неразбериха. С женой год уже как не живет, но соседствует с ней комнатами в коммуналке. Здесь же, в другой комнате, живет и его любовница Ирина. Кстати, образец советской “праведницы” – в меру ревнивая и жертвенная, но зато сверх принципиальная и идейная молодая женщина.
Весь “экшен” начинается с пьянки в компании антикваров, куда совершенно случайно занесло Шамшина. Отравленный алкоголем и презрением к этой шайке, художник ищет повод подраться. В словесной перепалке с ленинградским антикваром Семеном Бруком, художник заявляет, что в городе есть неизвестный Рембрандт и он, Шамшин, знает где. На самом деле он имеет ввиду себя. Но антиквары понимают его буквально.
Дальше самое интересное – Рембрандт действительно найдется, Шамшин это устроит. А вот как и к чему это приведет, стоит узнать из самого рассказа.
Но сразу предупрежу, будьте готовы к зубосводящей показательной эволюции “так себе” человека Шамшина в художника, носящего гордое звание “советский”. А тут хочешь не хочешь, а человеком и гражданином надо быть как минимум сносным.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤4
Мне, кстати, понравилось как пишет Николай Никитин. Что-то в его стиле определенно есть. Такая прямолинейность, сарказм, четкость “линий”, как у действительно талантливого рисовальщика, который может с помощью минимума штрихов создать ясный, интересный образ. Но очень чувствовалось, что рассказ Никитин усердно пытается запихнуть в морализаторскую обертку. Он туда не лезет, и это, конечно, сильно рассказ губит.
Уже потом пошла я искать информацию о писателе и стало все на свои места. Николая Никитина сильно ругала критика в начале его литературного пути. Писать он тогда хотел о “маленьком” человеке, который пострадал от обстоятельств эпохи, одинаково и от “красных”, и от “белых”. А такую правду было нельзя озвучивать. Поэтому пришлось пойти Никитину по пути конъюнктурщика, к сожалению. Писал он много – о гражданской войне, революции, стройках, электрификации, колхозах и т.д. Вместе с темами и стиль стал образцовым для советского реализма. Это дало ему возможность печататься, участвовать активно в советской литературной жизни и даже получить Сталинскую премию второй степени в 1951 году за роман “Северная Аврора”. Роман этот рассказывает о борьбе с иностранными интервентами во время гражданской войны на Севере страны. Но, в общем-то, его литературное наследие не прошло проверку временем. Голос его, рано лишенный индивидуальности, сейчас совсем не звучит.
Уже потом пошла я искать информацию о писателе и стало все на свои места. Николая Никитина сильно ругала критика в начале его литературного пути. Писать он тогда хотел о “маленьком” человеке, который пострадал от обстоятельств эпохи, одинаково и от “красных”, и от “белых”. А такую правду было нельзя озвучивать. Поэтому пришлось пойти Никитину по пути конъюнктурщика, к сожалению. Писал он много – о гражданской войне, революции, стройках, электрификации, колхозах и т.д. Вместе с темами и стиль стал образцовым для советского реализма. Это дало ему возможность печататься, участвовать активно в советской литературной жизни и даже получить Сталинскую премию второй степени в 1951 году за роман “Северная Аврора”. Роман этот рассказывает о борьбе с иностранными интервентами во время гражданской войны на Севере страны. Но, в общем-то, его литературное наследие не прошло проверку временем. Голос его, рано лишенный индивидуальности, сейчас совсем не звучит.
❤3
Прочитала рассказ «Русь» Замятина и влюбилась тут же без памяти. Это написано так, как-будто Замятин уже изобрел эту хитрую программу-интерпретатор и приспособил ее для анализа живописного «кода» Кустодиева. Забрал в себя построчно цвета, форму образы, композицию, атмосферу, самого Кустодиева и всё это в точности «выполнил» в словах. Да так, что дух захватывает. И, кажется, если бы нашелся талантливый рисовальщик, который, допустим, никогда не видел картин Кустодиева, то, прочитав «Русь» Замятина, у него не было бы шансов нарисовать что-то по-другому, не «по-Кустодиевски».
В своем очерке-воспоминании «Встречи с Кустодиевым» Замятин пишет как получилась «Русь»:
Осенью 22-го года издательство "Аквилон" прислало мне "русские типы" Кустодиева, чтобы я о них написал статью. О чем же писать? О живописной технике Кустодиева? Об этом лучше меня напишут другие. Статьи я не стал писать, я сделал иначе: просто разложил перед собой всех этих кустодиевских красавиц, извозчиков, купцов, трактирщиков, монахинь <...> и сама собой написалась та повесть
«Русские типы» – это 23 акварели, выполненные художником в 1919-1920-х гг.
В марте 1923 в издательстве «Аквилон» вышла книга-альбом «Русь. Русские типы Б. М. Кустодиева. Слово Евг. Замятина» тиражом всего в 1000 экземпляров.
В первой части альбома напечатали рассказ Замятина, в котором выдуманный городок Кустодиевск живет своей сказочной, но такой узнаваемой дореволюционной жизнью. Вторая часть – сами акварели Кустодиева, переданные с помощью фототипии.
Восторг!
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤4
Forwarded from Третьяковка официально
7 марта 1878 года родился художник Борис Кустодиев.
О характере Кустодиева могут многое поведать его письма родным и друзьям. Так, живописец был строг и требователен по отношению к себе:
«…после каждой работы чувствую, что не умею рисовать и не только посредственно, но и совсем не умею…»,
«собой недоволен…»,
«все или совсем не то, что бы хотел, или просто скверно…».
В переписке художнику часто был свойственен шутливый тон. Поступив в Императорскую Академию Художеств, он писал матери и сестре:
«Ура, ура, ура! Добродетель наказана, порок торжествует! Я принят!».
Отвечал жене:
«Очень приятно было узнать из твоего письма мнение обо мне Репина. <...> Я, кажется, начинаю быть о нем хорошего мнения – видимо, он понимает (или начал понимать) искусство!!! Конечно, я шучу…».
Он повсюду видел сюжеты и образы для произведений – и не упускал возможность запечатлеть их. В последние годы жизни прикованный к инвалидному креслу, Кустодиев продолжал писать лежа, глядя на закрепленную картину снизу вверх. Из-за состояния здоровья революцию 1917 года художник видел только из окна:
«Здесь все кипит, улицы полны народом… никогда так не сетовал на свою жизнь, которая не позволяет мне выйти на улицу, – ведь „такой“ улицы надо столетиями дожидаться!».
Болезнь не помешала художнику передать всеобщее оживление и разгоряченность народа, дух бунта и свежий предвесенний воздух, пропитанный ожиданием нового.
В день рождения художника показываем его произведение «27 февраля 1917 года» и другие работы.
О характере Кустодиева могут многое поведать его письма родным и друзьям. Так, живописец был строг и требователен по отношению к себе:
«…после каждой работы чувствую, что не умею рисовать и не только посредственно, но и совсем не умею…»,
«собой недоволен…»,
«все или совсем не то, что бы хотел, или просто скверно…».
В переписке художнику часто был свойственен шутливый тон. Поступив в Императорскую Академию Художеств, он писал матери и сестре:
«Ура, ура, ура! Добродетель наказана, порок торжествует! Я принят!».
Отвечал жене:
«Очень приятно было узнать из твоего письма мнение обо мне Репина. <...> Я, кажется, начинаю быть о нем хорошего мнения – видимо, он понимает (или начал понимать) искусство!!! Конечно, я шучу…».
Он повсюду видел сюжеты и образы для произведений – и не упускал возможность запечатлеть их. В последние годы жизни прикованный к инвалидному креслу, Кустодиев продолжал писать лежа, глядя на закрепленную картину снизу вверх. Из-за состояния здоровья революцию 1917 года художник видел только из окна:
«Здесь все кипит, улицы полны народом… никогда так не сетовал на свою жизнь, которая не позволяет мне выйти на улицу, – ведь „такой“ улицы надо столетиями дожидаться!».
Болезнь не помешала художнику передать всеобщее оживление и разгоряченность народа, дух бунта и свежий предвесенний воздух, пропитанный ожиданием нового.
В день рождения художника показываем его произведение «27 февраля 1917 года» и другие работы.
❤2