Я уже отмечала, что выставка «Полёты над временем. Пьеса о Штеренбергах» на Масловке – потрясающе умная и деликатная работа. Рецензия на неё вполне уместилась бы в одно слово. Идите!

Но кое-что пояснить всё же хочется. Главное достоинство этой выставки для меня – её многоголосие. В небольшом пространстве музея звучат голоса нескольких поколений семьи Штеренбергов, и у каждого художника своя интонация. А это, согласитесь, задача непростая: как выстроить всё так, чтобы ни одна партия не заглушила остальные, а вместе они не обернулись раздражающей какофонией?

Давид Петрович Штеренберг (1881–1948) легко мог бы занять собой всю выставку. Париж, «Улей», ранний советский модернизм, ОСТ, высокая должность в Наркомпросе, а затем обвинения в формализме и жизнь на периферии официального искусства. Но здесь его масштаб не заслоняет остальных. Давид Петрович открывает семейную пьесу, а дальше её подхватывают другие.

Рядом появляется Мария Гранавцева (1904–1989), его ученица, вторая жена и самостоятельный художник. Их художественные языки порой сближались, но выставка внимательно разводит два голоса. Штеренберг поддерживал её занятия искусством и видел в ней продолжательницу поисков 1920-х годов. После смерти мужа Гранавцева пережила тяжёлый душевный кризис и провела двадцать лет в клинике. Вернувшись в семью, она снова начала работать, и тревожные гротескные образы прошлого уступили место светлым натюрмортам.

Судьба родителей определила и жизнь их сына, Давида Давидовича Штеренберга (1931–2014), которого в семье называли Додиком. После смерти отца и долгого отсутствия матери он фактически потерял обоих родителей. Книжная графика, которой в трудные годы зарабатывали Давид Петрович и Мария Гранавцева, стала и его профессией. Получив диплом художника-графика, он работал в «Детгизе».
Позднее Давид Давидович обрёл собственное пространство в маленькой башне на крыше дома № 9 в Городке художников на Верхней Масловке. Здесь находилась его мастерская, из которой можно было выйти на солярий, открытую площадку с видом на весь район. Там он наблюдал за звёздами, работал и встречался с друзьями.

Следующий голос принадлежит его сыну Игорю Давидовичу Штеренбергу (род. 1960). С отцом у него сложились близкие и доверительные отношения. Окончив графический факультет Суриковского института, Игорь последовательно развивает принципы фотореализма. В его ранних работах мелькают окна транспорта и загадочные незнакомки, а позднее главным героем становится город.

К семейному разговору присоединяется и правнучка Давида Петровича Екатерина Штеренберг (род. 1990). Выпускница Строгановской академии, она работает со стеклом, соединяя его с живописью и графикой. Рядом появляются друзья и близкие семьи, связанные общими мотивами и памятью.

Теперь представляете, о чём я говорю? Как собрать все эти судьбы и художественные языки в одно целое и не дать зрителю утонуть в биографиях?

Кураторы решили эту задачу с помощью самого пространства. Экспозиция делится на четыре главы: «Окна — город», «Спальня — сны», «Мастерская» и «Крыша — небо». В каждой встречаются работы разных поколений, и становятся заметны семейные рифмы: один и тот же мотив переходит от художника к художнику, меняясь вместе со временем и личным опытом. Так отдельные биографии складываются в общую историю, но ни одна не теряет самостоятельности. Деревянные обрамления проёмов работают как рамы, а из одного зала уже виден следующий, словно новая сцена пьесы. В финале большой зал превращается в крышу с солярием Городка художников на Верхней Масловке.

Каждый здесь найдёт своё. Кто-то пойдёт за полётами, кто-то за солнцем, кто-то за окнами, городом, детством или снами, а кто-то – за семейными рифмами и исцелением, которое может дать искусство.

И ещё одна важная деталь. Выставка создана при участии весеннего потока кураторской школы-лаборатории Кирилла Светлякова. Сейчас открыт набор на осенний сезон, и, кажется, лучшей рекомендации этой школе, чем «Полёты над временем», не придумать. Крутая работа, да!

📍Верхняя Масловка, 3
До 11 октября.

P.S. в комментариях ищите еще работы с выставки.

#Масловка

Когда понял, что от лета остался последний кусочек. Август, не торопись, пожалуйста 🙏

С пятницей!

📌 Карл Брюллов Портрет В.А. Перовского, 1837

📌 Серпухов = режим «не беспокоить»

Вчера была в Серпухове в чудесной компании Юлии, автора канала «Больше красоты». Спокойно, безлюдно и по меркам Москвы ошеломляюще тихо. За звуковое оформление города отдуваются только кузнечики и прочая насекомая братия. Им там раздолье. Серпухов зелён, по-летнему ленив и томен, но весьма весел и дружелюбен. Отличное место для побега из столичной суеты.

А ещё здесь есть потрясающий историко-художественный музей, где сейчас, в галерее «Каретный сарай», проходит выставка «Импрессионизм с русской душой».
Феномен русского импрессионизма, который то ли был, то ли не был, позволяет собрать рядом Левитана с Саврасовым и Бурлюка с Грабарём. Как говорится, тащи всё, что есть, там разберёмся. И это прекрасно! Особенно когда распределительная шляпа кураторская рука, ловко разводит всех по разделам.
В экспозиции собрали 90 работ более чем 50 художников из восьми государственных музеев и трёх частных коллекций. Загляните в комментарии, покажу вам там таких Левитана и Серова, которых где-то ещё встретить вряд ли удастся.

Выставка показывает, как импрессионизм осваивался на русской почве, менялся вместе со временами года и путешествовал из города в усадьбу и деревню. Получился понятный и хорошо собранный рассказ. Яркая французская вспышка, мы знаем, не погасла бесследно. Она изменила историю мировой живописи. А её отблески то тут, то там проступают и в картинах русских художников конца XIX и начала XX века.

Выставка работает до 16 августа.
Очень рекомендую!

P.S. картины буду выдавать порционно, не переживайте :)

#Серпухов
#импрессионизм_сихм

Летние хлопоты: ожидание vs реальность.

С новой неделей, друзья!

📌 Пимен Орлов Итальянка со снопом, 1852

📌 Василий Суриков Старик-огородник, 1882

Пётр Келин. Красивенького не одобрял.

📌 Женский портрет, 1914. Пермская государственная художественная галерея

📌 Портрет Г. В. Медведевой, 1914. Серпуховский историко-художественный музей

В Серпуховском музее я увидела очаровательный «Портрет Г. В. Медведевой» Петра Келина. Что-то он мне напомнил. Полезла в архив телефона и нашла другой женский портрет того же художника, написанный в том же 1914 году. Его показывали на выставке «Журнал красивой жизни» в Музее русского импрессионизма.

Пётр Келин сегодня известен меньше, чем некоторые его ученики. Он родился в 1874 году в рязанском селе Белоомут, в двадцать лет приехал в Москву и поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Учился у Абрама Архипова, Алексея Корина и Валентина Серова. Писал жанровые сцены и портреты, а затем открыл собственную студию. У него занимались Дмитрий Моор, Борис Иогансон, братья Александр и Павел Корины и шестнадцатилетний Владимир Маяковский.

Маяковский вспоминал Келина так.

Реалист. Хороший рисовальщик. Лучший учитель. Твёрдый. Меняющийся. Требование — мастерство, Гольбейн. Терпеть не могущий красивенькое.

Последняя фраза к этим двум работам подходит особенно хорошо. Оба портрета красивы, но в них нет желания просто красиво усадить модель и показать её наряд. Келина интересуют поза, взгляд и то, как человек чувствует себя в окружающем пространстве.

В «Женском портрете» всё построено на нескольких цветовых пятнах. Серый диван, жёлтая накидка, белая блузка и тёмно-синяя юбка. Здесь особенно заметен урок Серова, свободная посадка фигуры, резкий поворот головы и внимательный взгляд модели.

Кстати, имя молодой женщины долго оставалось неизвестным. Директор Пермской галереи написал Келину, и художник ответил, что изобразил дочь мирового судьи Н. К. Смирнова. Вот только её имени он уже не помнил.

О Г. В. Медведевой тоже известно немного. В материалах выставок её называют ученицей Келина. Пространство вокруг неё выглядит сложным и почти неразличимым. Возможно, это художественная мастерская. Медведева стоит в полный рост, опираясь на стул или высокий табурет, и спокойно смотрит прямо на зрителя, без малейшего желания понравиться. Её тёмная фигура резко выделяется на фоне пёстрого, дробного интерьера. В отличие от героини «Женского портрета», она не сливается с окружающим пространством, а словно выступает из него плотным чёрным силуэтом.

Наверное, поэтому оба портрета, увиденные на разных выставках, сразу обратили на себя моё внимание и надолго запомнились. В одном женщина почти растворяется в цвете и тканях интерьера, в другом резко выступает из него тёмным силуэтом. Но обе смотрят на нас одинаково прямо и спокойно. Никакого «красивенького». Только характер.

#Серпухов
#импрессионизм_сихм