Такое чревоугодие нам нравится.
Только есть вопросы к зеленому луку в тарелке.
Сомнительно, но окэй :)

Снято в коридорах МГАХИ им. В.И. Сурикова. К сожалению, автора шедевра не запомнила.

Это очень смешно 😀

Какая-то эстетичка Гончарова

На выставке «Архетипы авангарда» я впервые увидела «Натурщицу» Наталии Гончаровой (1909–1910).

Великолепна в своей откровенности и провокационности, не находите?

К ней прилагалась историческая справка:

В 1910 году на однодневной персональной выставке Наталии Гончаровой в Обществе свободной эстетики (Москва) откровенная подача женского тела и вызывающая поза натурщицы были восприняты общественностью как бунт. Картина подверглась аресту и конфискации. На обвинение в порнографии художнице пришлось отвечать в суде.

Маловато будет, подумала я. Захотелось узнать подробности, и оказалось, что скандал был куда громче, чем обещала короткая музейная справка.

Общество «Свободная эстетика» было одним из заметных московских художественно-литературных объединений начала XX века. Оно возникло в 1906 году по инициативе Валерия Брюсова и просуществовало до 1917 года. В его круг входили писатели, художники, музыканты, театральные деятели.

«Свободная эстетика» предлагала разговор об искусстве вне жёстких академических рамок. Здесь читали доклады, спорили о литературе, живописи, музыке, театре. Это было важное пространство, где символисты, художники нового поколения и люди старой культурной школы могли встречаться за одним столом.

Гончарова и Ларионов часто бывали в этом обществе. На одном из заседаний «Эстетики» в марте 1910 года предложение устроить первую персональную выставку Наталии Гончаровой было благосклонно принято. 24 марта в Литературно-художественном кружке на Большой Дмитровке, 15, вывесили около 20 работ художницы. Особенность выставки состояла в том, что её могли посетить только члены общества, т.е. широкой публике она была недоступна.

Однако один ушлый журналист, подкупив лакея, пробрался в здание и, пока общество заседало, ознакомился с картинами, а затем помчался писать о своих впечатлениях. На следующий день в газете «Голос Москвы» (№ 69, страница 4) вышла анонимная заметка, практически политический донос, озаглавленная «Братцы-эстеты». Оставлю её целиком в комментариях. Здесь же приведу только самые яркие цитаты:

Выставлено более двадцати картин какой-то эстетички Н.С. Гончаровой. И в заседании, говорят, было объяснение этих картин. Сплошного декадентского пошиба и настолько неприличных, что секретные анатомические отделения Музея Гаснера пасуют перед этим возмутительным развратом. И возмутительнее всего, что автором является женщина, под влиянием полубольных типов прошлого декадентства, осмелившаяся перейти грань приличия…

Также автор особенно возмущается двумя работами Гончаровой: «Бог» и «То же», отмечая, что они превосходят всякую порнографию секретных карточек.

После публикации заметки на Большую Дмитровку явилась полиция, наложила арест на картины Гончаровой и три из них конфисковала. Речь идет о «Натурщице», с которой началась эта история, и о втором натурном этюде под названием «То же». На нём была изображена натурщица в другой позе, она стояла, сложив руки на талии. Картина не сохранилась. Третья работа «Бог», это «Божество плодородия» (1909–1910), каменный идол, образ, вдохновлённый архаическим искусством. Её тоже ищите в комментариях.

Гончаровой было предъявлено обвинение в оскорблении общественной нравственности. 22 декабря 1910 года дело дошло до мирового судьи. Обвинитель считал, что публичное выставление соблазнительных картин, даже если заседание общества было закрытым, должно преследоваться законом, а Гончарову следует признать виновной.

Защитник строил свою линию на резком осуждении позиции обвинения, утверждая, что пострадавшая сторона здесь именно художница. Гончарова служит чистому искусству, а не порнографическим целям.

Мировой судья разрешил дело следующим образом. Он признал, что картины не выставлялись публично и были доступны только членам общества, а значит, общественности не было нанесено морального ущерба. В итоге Гончаровой вынесли оправдательный приговор.

Редкий случай, когда цензура и донос остались в позиции проигравших.
Кстати, анонимного репортера на слушании рассекретили. Им оказался известный журналист Владимир Гиляровский