📌 Пеликан, разрывающий себе грудь, — один из самых сильных символов христианского Средневековья. В бестиариях его описывали как птицу, которая в трудные времена кормит птенцов собственной кровью. Этот образ закрепился в традиции как аллегория жертвы Христа. Кровь пеликана понималась не как знак смерти, а как источник жизни, напрямую связанный с Евхаристией.

В отличие от Агнца — раннехристианского образа Христа, символизирующего единовременную жертву, — пеликан говорит о жертве продолжающейся: о Боге, который снова и снова питает мир Собой. Средневековый зритель видел в таком изображении пеликана высшую форму милосердия.

А у меня есть по этому поводу два вопроса к знатокам. Первый, правда, из разряда риторических.

🌟 Видел ли хоть раз этот художник настоящего пеликана?

🌟 Кто узнает, из какого великого шедевра взят этот фрагмент?

Ответ и небольшой подарочек — ниже. Но, как всегда, сначала приглашаю поделиться своими версиями в комментариях.

Это фрагмент Гентского алтаря, его верхней части: парчи, на фоне которой изображён Бог Отец. Пеликан и виноград здесь — символы Евхаристии. На ткани вышито IHESVS XPS, то есть «Иисус Христос».
Кстати, птенцы пеликана на ткани едва достигают одного сантиметра в высоту.
А вот и подарок – ссылка на сайт, где можно рассмотреть Гентский алтарь в мельчайших подробностях. Наслаждайтесь!

Абсолютно справедливо, что в лидеры у нас вырвался Винсент ван Гог. Это его работа, вы правы! И вполне закономерно, что на втором месте среди всех предположений оказался Петр Кончаловский. Но об этом позже, а сейчас — о картине Натюрморт с кофейником, 1888.

☕️ Кофе для художника был частью повседневного ритуала. Он пил его крепким, иногда слишком много, и почти всегда в сопровождении курительной трубки. В письмах брату Тео он не раз упоминает кофе как источник бодрости в периоды особенно напряженной работы.

☕️ В феврале 1888 года Ван Гог приехал в Арль. Несколько месяцев он жил в городе, прежде чем в мае арендовать знаменитый Желтый дом на площади Ламартин. Обустраивая новое жилье, он покупал самое необходимое — мебель и кухонную утварь, в том числе кофейник.

☕️ Натюрморт с кофейником был написан 16–17 мая 1888 года, в дождливые дни, когда работать на пленэре было невозможно и художник оставался дома.

☕️ На картине изображен темно-синий эмалированный кофейник, состоящий из двух частей. В верхнюю часть наливалась кипящая вода, а молотый кофе с фильтром помещался внизу. Напиток медленно проходил сквозь фильтр и собирался в нижнем резервуаре — распространенный для того времени способ приготовления кофе.

☕️ Рядом Ван Гог пишет предметы из той же кухни: молочный кувшин в синюю клетку, две кофейные чашки, большой кувшин и фрукты — два апельсина и три лимона.

☕️ Интересно, что стены кухни в реальности были белыми. Желтый цвет появляется на картине сознательно: Ван Гог связывал его с теплом, солнечным светом и ощущением жизни внутри дома.

☕️ Этой работой художник был очень доволен. В левом верхнем углу он оставил заметную красную подпись «Vincent». Оформление холста — окрашенный край и белая «ложная» рамка — было им продумано так, чтобы картина воспринималась как часть стены.

☕️ В 1972 году Натюрморт с кофейником приобрели греческие коллекционеры Базиль и Элиз Гуландрис. Сегодня работа хранится и экспонируется в Афинах, в музее Basil & Elise Goulandris Foundation.

Сейчас бы на тропический остров, да с красным бантом, а не вот это вот всё.

С пятницей, выходные уже совсем рядом!

🎀 Карл Райхерт Портрет собаки в тропическом пейзаже, 1860

Хотя австрийский художник Карл Райхерт получил образование пейзажиста, ранний заказ на портреты домашних собак определил всю его дальнейшую карьеру. Именно как живописец собак (а еще кошек и лошадей) он и стал известен.

В комментариях оставлю еще немного милоты.

В субботнее утро, когда никуда не нужно спешить, можно себе позволить быть чуть внимательнее к деталям, чем обычно. Не устану повторять, что в них, особенно в искусстве, кроется дьявол самое интересное.
Вот смотрите — на первый взгляд абсолютно сдержанная работа Ханса Мемлинга, "Портрет мужчины со стрелой" (ок. 1470–1475). А ведь уже то, что мы имеем дело с одним из главных мастеров ранненидерландской живописи XV века, должно нас насторожить: они, как никто другой, любили смыслы “зашивать” в детали.

🌟 Долгое время фон портрета воспринимался как темный и плотный — этому способствовали потемневшие лаки на картине. Однако после реставрации стало ясно, что изначально он был насыщенно-синим и активно работал в композиции. Возвращение исходного цвета изменило восприятие фигуры: пространство снова раскрылось, силуэт перестал казаться сжатым и изолированным, а портрет утратил налет мрачной замкнутости.

🌟 Мужчина носит черный головной убор с маленькой декоративной булавкой на загнутом отвороте. На ней — изображение Девы Марии на полумесяце (предположительно). Такая деталь могла указывать либо на личную набожность, либо на принадлежность к религиозному братству. Она почти незаметна, но именно такие знаки фиксируют образ в системе ценностей своего времени.

🌟 Правая рука лежит прямо на нижнем крае изображения, создавая ощущение, будто фигура выходит в наше пространство. Этот жест принципиален. Кончики пальцев изначально были слегка «срезаны» краем панели, а рама, игравшая важную роль в этом эффекте, сегодня утрачена.

🌟 Стрела зажата между большим и указательным пальцами — почти так же, как держат кисть или перо. Она показана не целиком: мы видим лишь древко и оперение. В традиционном прочтении стрела может быть связана со статусом или ролью в гильдии лучников, но в композиции она также работает как предмет, направленный к самому краю картины, к точке контакта изображения и зрителя.

🌟 На безымянном пальце — золотое кольцо с маленькой синей деталью в центре. Это либо камень, либо эмалированная вставка в виде цветка. Оно не выделено акцентом и не демонстрируется нарочито, но присутствует как знак завершенности образа — социального положения, устойчивости, включенности в земной порядок. Этот едва заметный синий “мазок” на золотом поддерживает общую сдержанность портрета.

🌟 Почти незаметная, но принципиальная деталь — маленькая муха на нижнем крае изображения, в зоне утраченной рамы. Приглядитесь: она поместилась между большим пальцем мужчины и белой рубахой. Долгое время она была плохо различима и стала по-настоящему заметна лишь после реставрационных работ. В традиции XV века муха часто напоминала о бренности и тлене жизни (vanitas), однако здесь она одновременно работает как прием trompe-l’œil — обмана зрения. Кажется, что муха сидит не внутри изображения, а перед картиной, в нашем пространстве, усиливая ощущение материальности поверхности и подчеркивая границу между миром зрителя и миром живописи.

Немало, да?
Наверняка есть ещё секреты у этого портрета. И мы их обязательно откроем, если будем чаще замедляться и вглядываться в детали.

#детали

🔴 Пьетро Фалька, прозванный Лонги, Обморок, ок. 1744–1745

Снова понедельник.
Подходящий день, чтобы побледнеть, закатить глаза и эффектно опуститься в кресло. Желательно в красивом интерьере, в розовом платье и при свидетелях.

Венецианец Лонги обожал такие сцены: камерные, двусмысленные, на грани между бытовой зарисовкой и маленьким спектаклем. Обморок ли это на самом деле — или хорошо разыгранная партия? По-моему, ответ очевиден.

❓Но у меня другой вопрос к вам.
Мы, зрители XXI века, уже не считываем большинство деталей, которые были абсолютно понятны венецианцу XVIII столетия. Но все-таки, глядя на картину, пару версий причины этого обморока можно предложить и сегодня.
Как думаете, в чем дело?

📌 Что общего у Петра I, папы Римского Льва X и Карла Великого?

Вы скажете – власть, честолюбие, огромные амбиции и так далее и тому подобное. И будете абсолютно правы. Но есть еще один, не самый очевидный ответ: все трое имели счастье (или несчастье) быть владельцами собственного слона –животного, совсем диковинного для Европы минувших веков.
Мы и сегодня, конечно, слона на улице не встретим, но вариантов, где можно увидеть его вживую, у современного человека предостаточно. У европейцев прошлого этих возможностей почти не было, поэтому приходилось подключать воображение. А уж оно умело из мухи сделать слона такие метаморфозы совершить с бедными животными, что диву даешься.

Именно об этой способности воображения увлекательно рассказывает выставка «Прекрасные чудовища» в ГМИИ им. А. С. Пушкина. Но не только: она показывает, как постепенно эти «чудовища» переходили из мира фантазии – через кабинеты редкостей – в пространство науки. Держа в фокусе тему экзотических животных в творчестве европейских художников, выставка представляет произведения XVI–XX веков из собрания музея. В основном это великолепная графика, но образцы живописи и декоративно-прикладного искусства здесь не менее прекрасны. А что особенно приятно – многие работы на выставку отправились из запасников и показаны публике впервые.

И, да, главное! Один из ключевых образов выставки — «Носорог» Альбрехта Дюрера, созданный в 1515 году без единого личного наблюдения за животным. Этот во многом вымышленный образ оказался настолько убедительным, что на протяжении почти двух с половиной столетий именно так носорога и представляли в европейском искусстве.

Надеюсь, теперь я точно убедила вас взглянуть на “Прекрасных чудовищ”. Выставка идет до 1 марта и доступна по билету на основную экспозицию в главном здании музея.

#ПушкинскийМузей
#ПрекрасныеЧудовища