📌 Часть первая. Владелец.
Арсений Абрамович Морозов.

Арсений был младшим и, конечно, как полагается самым непутевым сыном в семье. Семья эта принадлежала знатной и очень богатой династии промышленников Морозовых. Кутить Арсений мог себе позволить ровно столько, сколько хватало фантазии. К семейному делу он был равнодушен, им заправляли мать Варвара Алексеевна и старший брат Михаил Абрамович. Всю энергию Арсений отдавал своим экстравагантным прихотям. Сохранились истории о том, как Арсений глушил рыбу динамитом на Москве-реке, устраивал загонную охоту в Нескучном саду, кормил гостей черной икрой. В общем, всячески оправдывал славу прожигателя жизни.

Вряд ли Арсению были приятны сравнения со старшими братьями. Оба успешные предприниматели, щедрые меценаты, увлекающиеся коллекционированием предметов искусства. Про старших братьев, Михаила и Ивана, их выдающейся коллекции живописи можно писать бесконечно. Но сейчас речь об Арсении.

📌 Часть вторая.
«Раньше одна я знала, что ты - дурак, а теперь об этом узнает вся Москва».

На 25-летие Варвара Алексеевна подарила младшему сыну земельный участок.
Как им распорядиться Арсений не знал, но тут случай свел его с архитектором Виктором Мазыриным.
Душа Арсения требовала чего-то совсем не банального, метил он удивить потомков, не меньше.

Виктор Мазырин был именно тем, кто в желаниях Арсения мог помочь. Сам Мазырин увлекался мистицизмом, спиритизмом, чувствовал себя строителем египетских пирамид в прошлой жизни. На почве большой оригинальности Арсений и Мазырин сошлись и отправились за вдохновением в путешествие по Европе.

В Португалии, в городе Синтра, товарищи нашли тот самый дом - Palacio Nacional da Pena. Здесь фантазии было где разгуляться - готика, мавританский стиль, элементы Ренессанса, экзотические мотивы. Судьба проекта дома для Арсения была решена.

По возвращении в Москву начинается строительство.
И уже через 3 года готовый особняк собирает удивленные взгляды, насмешки и достаточно жесткую критику москвичей. Собственно, сама Варвара Алексеевна в сердцах сокрушалась, что теперь о том, что ее сын дурак знает вся Москва.

📌 Часть третья.
Live fast, die young

А что Арсений?

Арсений наслаждался жизнью, устраивал банкеты и кутежи в своем особняке, не отказывал себе ни в чем.
Женился, но брак не сложился, супруги разъехались. Арсений серьезно увлекся Ниной Коншиной, дамой с сомнительной репутацией аферистки. Кутежи отлично сочетались с увлечением эзотерикой. Арсений что-то там практиковал, воспитывал дух и, видимо, начал считать себя сверхчеловеком.

Однажды в компании друзей он поспорил, что стерпит любую боль и даже не подаст виду, благодаря своим мистическим упражнениям.
Для демонстрации умений Арсений выстрелил себе в ногу и прямо так, не позаботившись о ране, продолжил веселиться с друзьями. Спор Арсений выиграл, но что-то пошло не так. Через несколько дней Арсений умер от заражения крови. Ему было всего 35 лет.

Особняк и наследство в четыре миллиона рублей он, к слову, оставил по завещанию любовнице Нине. Законная супруга не смогла в суде оспорить это решение.

📌 Часть четвертая.
А потом случилась революция.

Особняк Арсения Морозова захватили анархисты в 1917 году, украсив его черным флагом и пулеметами.

Через пару лет в здание въехал Пролеткульт, организовав там 1-й рабочий театр. В особняке бывали Сергей Эйзенштейн и Владимир Маяковский. А Сергей Безруков, то есть, Сергей Есенин даже пожил там пару месяцев.

В советское время здесь располагались различные посольства, Дом Дружбы Народов. С 2006 года особняк является Домом приемов Правительства РФ. Простым смертным, увы, в него теперь не попасть.

📌 Леонид Осипович Пастернак.

❤️ Исключительно по невежеству своему я до недавнего времени знала только одного Пастернака - Бориса Леонидовича, поэта, автора “Доктора Живаго”. А ведь отец его был чудесным живописцем и портретистом, классным иллюстратором и, в общем-то, во всех смыслах выдающимся человеком своего времени.
Узнала я о Леониде Осиповиче Пастернаке случайно, увидев его иллюстрации к роману “Воскресение”.

Л.О. Пастернак, "Дебютантка", 1893 год

❤️ Вообще, со Львом Николаевичем Пастернака связывали особые отношения.

За год до личного знакомства, Леонид подал заявку на конкурс акварельных иллюстраций к роману “Война и мир”, который проводил журнал “Север”. Кандидатуру Леонида утвердили, он приступил к изучению исторического материала, начал работу над эскизами.

Первая же встреча с Толстым произошла весной 1983 года в Москве на одной из выставок передвижников. Пастернак представил здесь свою картину "Дебютантка".,

❤️ В один из дней Толстой почтил выставку своим вниманием, наделав много переполоха внезапным появлением. Пастернак, конечно, как и все остальные, был очень взволнован. Еще бы, сам Лев Николаевич Толстой! У “Дебютантки” Толстой остановился, а, узнав имя автора сказал: "Как же, как же, мне знакомо это имя, я слежу за его талантом".

Когда художника представили Толстому, он упомянул акварели для “Войны и мира”, над которыми как раз продолжал работать. Толстому стало интересно на них взглянуть, и Пастернак получил приглашение в московский дом Толстого.

❤️ Увидев те самые иллюстрации, Толстой заметил:

"Ведь вот как странно это бывает. Когда у белки уже нет зубов, ей преподносят орешки! А ведь когда-то, когда я писал "Войну и мир", я мечтал о таких иллюстрациях..."

Чета Пастернаков стала частыми гостями и в московском доме Толстых, и в Ясной Поляне.
Завершая работу над “Воскресением” в 1898 году, Лев Николаевич другого иллюстратора и представить себе не мог.

Всего Пастернак сделал 3️⃣3️⃣ иллюстрации к роману. Художник стал одним из первых читателей “Воскресения, каждую иллюстрацию он обсуждал с Толстым.

Именно за эти иллюстрации Пастернак в 1900 году на Всемирной выставке в Париже получил медаль и заказ от Люксембургского музея на одну картину из русской жизни.

Л.О. Пастернак, "Граф Лев Толстой в кругу семьи в Ясной Поляне", 1902 год

❤️ Писать Пастернак решил Толстого, окруженного семьей.

"Живет Пастернак, хочет написать группу из Л. Н., меня и Тани. Пока делает наброски. Это для Luxembug`а" - записала Софья Андреевна Толстая в дневнике.

В 1902 году Пастернак закончил картину, сделав множество "уютных" набросков по пути, где члены семьи Толстых заняты домашними привычными делами. Но картина так и не попала в Люксембург. Её перехватил великий князь Георгий Михайлович Романов, выкупив для Русского музея.