...Видел их Пиг­ма­ли­он, как они в непотреб­стве вла­чи­ли
Годы свои. Оскор­бясь на поро­ки, кото­рых при­ро­да
245 Жен­ской душе в изоби­лье дала, холо­стой, оди­но­кий
Жил он, и ложе его лише­но было дол­го подру­ги.
А меж тем бело­снеж­ную он с неиз­мен­ным искус­ст­вом
Резал сло­но­вую кость. И создал он образ, — подоб­ной
Жен­щи­ны свет не видал, — и свое полю­бил он созда­нье.
250 Было деви­чье лицо у нее; совсем как живая,
Буд­то с места сой­ти она хочет, толь­ко стра­шит­ся.
Вот до чего скры­ва­ет себя искус­ст­вом искус­ство!
Диву дивит­ся тво­рец и пыла­ет к подо­бию тела.
Часто про­тя­ги­вал он к изва­я­нию руки, пытая,
255 Тело пред ним или кость. Что это не кость, побо­жил­ся б!
Деву целу­ет и мнит, что вза­им­но; к ней речь обра­ща­ет,
Тронет — и мнит­ся ему, что паль­цы вми­на­ют­ся в тело,
Страш­но ему, что синяк на тро­ну­том высту­пит месте.
То он лас­ка­ет ее, то милые девуш­кам вещи
260 Дарит: иль рако­вин ей при­не­сет, иль камеш­ков мел­ких,
Птен­чи­ков, или цве­тов с лепест­ка­ми о тыся­че кра­сок,
Лилий, иль пест­рых шаров, иль с дере­ва пав­ших сле­зи­нок
Дев Гели­ад. Он ее укра­ша­ет одеж­дой. В каме­нья
Ей уби­ра­ет пер­сты, в оже­ре­лья — длин­ную шею.
265 Лег­кие серь­ги в ушах, на грудь упа­да­ют под­вес­ки.
Все ей к лицу. Но не мень­ше она и нагая кра­си­ва.
На покры­ва­ла кла­дет, что от рако­вин алы сидон­ских,
Ложа подру­гой ее назы­ва­ет, скло­нен­ную шею
Нежит на мяг­ком пуху, как буд­то та чув­ст­во­вать может!
270 Празд­ник Вене­ры настал, справ­ля­е­мый всюду на Кип­ре.
Воз­ле свя­тых алта­рей с золоты­ми кру­ты­ми рога­ми
Пада­ли туши телиц, в бело­снеж­ную за́клан­ных шею.
Ладан курил­ся. И вот, на алтарь совер­шив при­но­ше­нье,
Роб­ко вая­тель ска­зал: “Коль все вам доступ­но, о боги,
275 Дай­те, молю, мне жену (не решил­ся ту деву из кости
Упо­мя­нуть), чтоб была на мою, что из кости, похо­жа!”
На тор­же­ствах золотая сама пре­бы­ва­ла Вене­ра
И поня­ла, что таит­ся в моль­бе; и, являя боги­ни
Дру­же­ство, три­жды огонь запы­лал и взвил­ся язы­ка­ми.
280 В дом воз­вра­тив­шись, бежит он к желан­но­му обра­зу девы
И, над посте­лью скло­нясь, целу­ет, — ужель потеп­ле­ла?
Сно­ва целу­ет ее и рука­ми каса­ет­ся груди, —
И под рукой умяг­ча­ет­ся кость; ее твер­дость про­па­ла.
Вот под­да­ет­ся пер­стам, усту­па­ет — гиметт­ский на солн­це
285 Так раз­мяг­ча­ет­ся воск, под паль­цем боль­шим при­ни­ма­ет
Раз­ные фор­мы, тогда он ста­но­вит­ся год­ным для дела.
Стал он и робо­сти полн и весе­лья, ошиб­ки боит­ся,
В новом поры­ве к сво­им при­ка­са­ет­ся сно­ва жела­ньям.
Тело пред ним! Под пер­стом нажи­маю­щим жилы заби­лись.
290 Тут лишь пафос­ский герой пол­но­цен­ные речи нахо­дит,
Чтобы Вене­ре излить бла­го­дар­ность. Уста при­жи­ма­ет
Он нако­нец к непод­дель­ным устам, — и чует лоб­за­нья
Дева, крас­не­ет она и, под­няв свои роб­кие очи,
Свет­лые к све­ту, зараз небе­са и любов­ни­ка видит.
295 Гостьей боги­ня сидит на устро­ен­ной ею же свадь­бе.
Девять уж раз соче­тав­ши рога, круг пол­нил­ся лун­ный, —
Паф тогда родил­ся, — по нему же и ост­ров был назван.
Был от нее же рож­ден и Кинир, и когда бы потом­ства
Он не имел, почи­тать­ся бы мог чело­ве­ком счаст­ли­вым.