Покалывание. То знакомое магическое покалывание в самых кончиках пальцев. Вот что я чувствую после практики пятнадцатиминуток.

Практикую соцработу через текст - теперь я знаю, зачем пишу.

Ровно то же, что говорю и другим сомневающимся - мы друг другу маяки.

Я читала "тави" на заборах и стенах - и решалась на прыжок. Имел ли в виду это целью - писавший, вероятно, название своей любимой группы?

Какая разница.

Я пишу это, стоя на мосту.
Каждый текст - это мост человека к другому. К выходу из болот.
Я чувствую покалывание в пальцах.
Магия происходит.

По ночам, когда под глухие рыдания и надежды укопан в глубокую миску с рисом очередной напрочь промокший телефон - маленькие рисинки раскрываются, как ракеты, двумя половинками, и из каждой наружу вылезают, прищурясь, толпы маленьких трудолюбивых нанокитайцев...

А у кого телефон и наутро все равно не работает, это вы просто рис для плова брали.
Или вовсе краснодарский.

Я не ожидала - ни такого сопротивления, ни такой паники перед началом, ни такого трэша идей, что польется из меня - когда я положу руки на клавиатуру.

Непредсказуемого трэша. Хотя и полностью укладывающегося в картинку. В то мое решение, что я приняла - или оно меня приняло - вчера. В то, зачем я пишу.

Ничего этого я не ожидала, когда начинала эту практику.

Панюшкин, любовь. Я грущу по редактору. По моему главреду, который читал дай Бог хоть один мой текст ("Дары волхвов", думаю).

Я тоскую, потому как я очарована. Учитель, да.
Один из моих учителей.

"Фокус сторителлинга в том, что ты «насобачиваешься» рассказывать историю не тогда, когда она тебе случайно пришла в голову, а когда тебе это нужно"

"Управление автомобилем, сторителлинг, секс и многое другое — это в первую очередь навык, который отрабатывается. Хорошо водит не тот, кто много знает, а тот, кто много ездит!"

(вообще снова мои метафоры сексуальной и творческой энергии; да она правда одно)

"Навык приобретается тренировкой, желательно под руководством инструктора, который покажет, где ты делаешь ошибку"

"Самое главное, чтобы история, которую ты рассказываешь, каким-то образом тебя формировала, вернее, переформировывала всякий раз заново. Люди рассказывают истории, чтобы напоминать себе: кто мы такие, зачем мы здесь, откуда мы пришли, чего мы здесь хотим.

Человеческий мозг так устроен, что мы все время забываем ответы на эти вопросы. Это такой куличик из песка, который все время рассыпается, и главная потребность человека — его восстанавливать. Иначе ты перестаешь быть человеком".

"Все, что человек пытается из себя выдавить, — это не история. Это попытка важничать, или соответствовать ожиданиям, или решать какую-то задачу, очень далекую от творчества.

(ДА! почему меня тошнит от тех моих рассказов - потому что они были напыщенным решением проблемы присоединения к тусовке, важничаньем, итд)

И вот в этот момент, в момент неспособности рассказать историю, ты действительно не совсем человек. Только что в курилке ты был человеком — рассказывал о себе, о своей собаке или своей теще. Ты мог формировать себя и мир вокруг себя из этих историй. А потом перед компьютером с тобой что-то случилось, что отняло у тебя эту естественную человеческую способность к рассказыванию историй. Чаще всего это происходит тогда, когда ты отказываешь себе в праве быть человеком и становишься функцией".

(А вот это уже другое ДА - про отказ мне в праве создавать только потому что я функция "журналиста", "профи", "могу любое" - вот именно это и убивает жизнь)

"Чтобы история полилась, нужно сделать то же самое, что нужно сделать, чтобы вода полилась — нужно наклонить кувшин. И тогда вода польется. Чтобы история полилась, нужно наклонить смысл, наклонить событие. Надо вывести их из равновесия"

http://wnow.ru/blog/panyushkin_storytelling

И мой личный прекрасный любимый редактор тоже ушел из редакции. Ну блять пиздец.

Вчера на 15минутке поняла три вещи:

- что мои тексты рождаются из бегущей воды (мытье посуды, душ, прогулки на мосту)

- что я хочу работать с детьми и переводить их - на язык родителей, быть проводником

- что мои тексты будто пересказ, а я может так и хочу, кратко, как и съемка нарочито грязно и с шумами - чтобы приблизиться эффектом к речи, к простоте языка соцсетей, и тем шагнуть под самую кожу. (потому не прямая речь?)

И вот почему inkerbell. Вот почему и кто я. Соцработа через текст.

Не "другие тексты" и "работа", а все - едино. Каждая буква про людей и для людей. Потому что это имеет смысл

Читать о каналах, встречать и "дидактическую прозу", и "портить язык инфостилем", и "автобиографические рассказы о детстве", и неброская режиссерская стилистика... Все мое.

https://gorky.media/reviews/novaya-russkaya-proza-yanvar/

Черт возьми, это ж правда. Свобода мечтать, верить в интуитивность и в то, что она ценна - и имеет право на жизнь.
А не рационально "работать".
Вот что! Мечтать. Уходить в мой мир. Как Айрис в кино. Как я в глазах дочери, дисконнект с миром живых и уход в мир моей холодной книги.

Где я отделена от людей.

Потому что присоединена очень сильно - в реальности. А тут я их - отпускаю. На волю.

"Все великие мемуары — это голоса, звучащие в голове у читателя. Это некая система доставки чужих переживаний — огромный широкополосный кабель, по которому несётся сияющим потоком каждый пиксель внутреннего и внешнего мира автора. Каждый из этих голосов подчёркивает индивидуальный талант писателя или то, как он смотрит на окружающую его действительность. В процессе написания мемуаров вы начинаете действовать вслепую — набрасываете факты, вспоминаете забавные истории из жизни. На то, чтобы нащупать свой собственный стиль повествования, отражающий именно ваш жизненный опыт, у вас может уйти много времени и сотни испорченных страниц. Но когда это произойдёт, вы почувствуете, как весь ваш плотский и чувственный опыт предстанет перед вами с необычайной ясностью, а ваша работа получит поистине электрический заряд. Читатель должен слышать ваш голос с первого же предложения".

"Пожалуйста, избавьтесь от привычки говорить, что вас посетила идея для короткого рассказа. Искусство не рождается из идей. Искусство не рождается из разума. Искусство рождается в месте, где мы мечтаем. Искусство рождается в подсознании, оно берёт начало в нашей душе. Есть ли в этом смысл? Вы понимаете, что я имею в виду? Если вы считаете, что можете продумать свою книгу наперёд, провести детальный анализ вашего произведения, то это полностью противоречит самому определению искусства и тому месту, где оно рождается. Но если у вас есть стремление, и вы умеете тонко чувствовать, то вы поймёте, что я имею в виду, и сможете отключить холодный разум. Чтобы создать настоящее произведение искусства, вам нужно искать вдохновение в совершенно ином месте".

"Самую важную вещь, которую я понял о писательстве, это то, что его можно отнести к бессознательной активности. Что я имею в виду, говоря это? Я имею в виду, что роман — это нечто большее, чем ваше сознание. Связи, характеры, метафоры, переживания, которые возникают в процессе работы, рождаются где-то глубоко внутри вас. Иногда вы сами будете удивляться написанным словам. А иногда вы будете охвачены прямо-таки лихорадочным азартом, пытаясь разобраться в сложном характере героя вашей истории. В эти моменты ваш разум соединяется с таким местом в вашей душе, в котором и рождается жажда писать. Чтобы добраться до этого места, вы должны писать каждый день"

https://www.livelib.ru/translations/post/33218-kak-napisat-knigu-25-zamechatelnyh-sovetov-ot-izvestnyh-avtorov

И еще такой момент:

"Пишите со страстью. То, что вы пишите, становится тем, кто вы есть… Удостоверьтесь, что любите то, что пишете!"

- это то, что я есть. Другого шанса не будет. Предъявляться в каждом тексте!

http://papawillcall.ru/page2480479.html

- А ты помнишь, что однажды сказала Джоан Роулинг?
- "Куда бы потратить миллион долларов"?

(Rewrite, прекрасный)

Маленькие тени, маленькие мысли, у меня идеи рассыпаются из-под пальцев, как научиться заканчивать? Как научиться кончать, вопрос в мои двадцать.

Ответ как и прежде - расслабиться. Открываться. Идти на контакт. Закайфовать от самой себя. Текст это секс, воистину

Мальчик с волосами цвета стекающей меди, мальчик с ногтями, выкрашенными в красный и синий, женщина, говорящая мне - а вы всегда были такой мудрой, девочка, берущая у меня интервью, которой я подсказываю вопросы

исцеление = целостность

соединиться со всеми частями, которые мы расщепили и спрятали, чтоб не сойти с ума, распилили крестражами -

соединиться, прочувствовать их целиком,

потому что теперь мы уже способны и выпить эту боль, и защитить себя,

и вернуться к себе, не боясь быть разрушенным и сокрушенным всей интенсивностью чувств,

наших чувств,

и когда-то они, изолированные от боли отрезающим взмахом - изолировали нас и от тока жизни,

от соприкосновения с миром всей собой,

но теперь мы можем восстановиться. починить провода.
ощутить ток

смерти нет, есть не-жизнь, и ее
необязательно выбирать.

на дне чаши лежит ключ, отпирающий дверь в тайный сад,

где из черной земли прорастает зеленое

каждый скулящий осколок в нас
находит место в защищающих руках, в бережном сердце
возвращается на место
возвращает нам связь

пульсирует
дышит
живет.

САРАЙ

Солнечные пятна, запах дерева и пыли.
Сквозь дощатые стенки пробивается свет.
Давно их не конопатили. Дырки кое-где здоровенные. Как от пули.

Всё здесь нетронуто, всё висит на своих местах. Кожаная сбруя, кнут, уздечки, топорик...

Руки тянутся к лезвию. Гладят холодный металл, с силой проводят по острию, надавливают до красной полосы, не замечая боли.

На земляном полу появляется кровь.

Всё здесь нетронуто, как при хозяине было. И уздечки на месте - все, кроме парадной. Выбрал её тогда, любил пофорсить.

"Мы вернёмся, пап, мы скоро вернёмся..."

Отец запускает руку в волосы, и белые пряди кое-где окрашиваются красным.

Всё нетронуто, только одно и прибавилось, тёмно-зелёная фуражка с кожаным козырьком. В тёмных пятнах. Никто б не подумал отчистить. Всё, что вернулось. Всё, что прислали. Ни орденов, ни крестов, ни холмика, только фуражка висит на гвозде. Рядом с уздечками, сбруей, кнутом.
Рядом с топориком. Отец закрывает глаза.

Утешительный Геласимов.

"Хемингуэй прав. Любая работа художника — это прежде всего его личное дело. Главное, чтобы ему самому нравилось. А что там скажут другие — это не самый насущный вопрос. В принципе, он вообще нерелевантен. Это уже головная боль книгопродавца".

"Сначала я пишу все подряд, а потом сажусь за монтаж. Как в кино. И это уже другая работа. Но я не сразу этому научился. «Жажду» не правил совершенно. Она снята одним дублем. Там важно было дыхание текста. В последующих работах, где нарратив уже играл чуть большую роль, чем атмосфера, я убирал лишние куски, когда они нарушали композиционный баланс — замедляли действие, уводили его в сторону, перегружали конструкцию излишними деталям".

"Каждый роман, каждый текст у меня живет по своим собственным правилам. Это всегда очень разные вселенные. И каждая из них требует своего способа изложения. Я мог бы рассчитывать на некую однородную стилистику, если бы все время писал, как бы одну книгу. Но это случай Достоевского, Толстого и других титанов. Я не титан. Я просто рассказываю истории. И у каждой из них свой голос"

http://papawillcall.ru/page2433685.html

Решительный Хэм.

"Я постарался опустить всё ненужное с тем, чтобы передать свой опыт читателям так, чтобы после чтения это стало частью их опыта и представлялось действительно случившимся"

«Тебе надо написать только одну настоящую фразу. Самую настоящую, какую знаешь. И в конце концов я писал настоящую фразу, а за ней уже шло все остальное. Тогда это было легко, потому что всегда из виденного, слышанного, пережитого всплывала одна настоящая фраза.

Если же я старался писать изысканно и витиевато, как некоторые авторы, то убеждался, что могу безболезненно вычеркнуть все эти украшения, выбросить их и начать повествование с настоящей, простой фразы, которую я уже написал».

Моя теория айсберга, за которую я себя ругаю!!!
«Я всегда старался писать по принципу айсберга. На каждую видимую часть семь восьмых его находится под водой. Все, что вы знаете, вы можете опустить, и это только укрепит ваш айсберг. Это его невидимая часть. Если писатель опускает что-то, потому что он не знает, в истории появляется дыра».

«Я опустил его (конец рассказа) согласно своей новой теории: можно опускать что угодно при условии, если ты знаешь, что опускаешь,— тогда это лишь укрепляет сюжет и читатель чувствует, что за написанным есть что-то, еще не раскрытое».

Всегда знал, что напишет великий американский роман.

http://papawillcall.ru/page2112028.html

Ваби, саби и прочее в тексте. Перерабатываю для себя записки Елены Асановой.

"Ключевыми строительными блоками любого сторителлинга являются конфликт и изменение.
Любой западный специалист по сторителлингу вам это скажет.

Но убежденность в том, что изменение или трансформация - это результат конфликта, живет именно в западной жизненной философии, в нашем способе потребления историй. Все русские, европейские сказки, американские легенды построены на конфликте.

Некоторые восточные традиции, например, японский стиль повествования Kishotenketsu, предполагают альтернативу: сюжет, в котором нет конфликта.

Это течение реки.

Ее корни - в Китае, а развивается повествование по четырехактной структуре:

Ki - введение в тему
Shō - ее развитие
Ten - смена перспективы, взглянем на тему под другим углом
Ketsu - заключение или переосмысление темы"

"Нагружайте собственное воображение.
И перед тем как писать, 5 минут просто закройте глаза и представьте в деталях сцену за сценой свой сюжет и текст. Поможет".

https://t.me/bagnenkotext/659

- Капоте тоже никто не любил, а его Мэрилин стоит передо мной как живая!

Смелость брать широкие мазки.

(важное прозрение в ночи благодаря собственному тексту "Маринин мир": все всегда и будет "не так" герою! Я не зеркало, я творю. Портреты ральности, да, но _портреты_. Моей кисти.

Not paintbrush, but palm )