А еще наткнулась на фотограферку, которая делает то, что хочу делать я.

И вот она пишет:
"This project is something I wanted to shoot for a long time - always wanting to express and explore my own queerness as it was something that I - like many queer people - had to learn to negotiate in a heterosexual world. I had originally wanted to shoot myself with my partner however as my partner was not comfortable with this I was unable to. So I sought to explore my own relationship with women through photographing a queer couple".

И я не только хочу делать - а делаю! Съемки, лежащие на жестком диске, заставляют меня привизгивать в свой адрес "факин джиниус" - да, простите, нескромно, но да - то, как я могу снимать в процессе, то, как я не выпадаю из ощущений и одновременно делаю фиксацию этой невероятной красоты, происходящей с нами, со мной и с той, которую я люблю.

Я хотела бы снимать длинную нежную телесную ленту под названием "being lesbian" в этом году, как то, о чем пишу, как то, что чувствую, как стихотворения и зарисовки. Это маленькое объявление, да - с сегодняшнего дня я мягко и нежно набираю героинь для съемок, идентифицирующих себя не как гетеросексуальные женщины и хотящих визуально изучать свою телесность вместе со мной.

Можно парой, можно одной. Главное условие открытость для публикации (необязательно с лицом). Остальных условий нет

Вся моя жизнь теперь - это искусство проектности и разметки участков под задачи

Чтоб не поехать в пустоте и одиночестве без спектакля (а поехать легко, остановка после такого забега трудно проживается) - придумала себе путешествие к той, кого люблю, и проект с рабочим названием being (in love with) woman*

А чтоб после недели с той, кого люблю, не поехать от километров между нами - придумала сразу и начать его, этот проект, как только вернусь, и уже договорилась с первой героиней (урчу))

Когда есть кочки-точки на карте, веселее прыгать. И иногда взлетать (чем и займусь)

*подкорректировала про лесбийство, тк поразмышляв, поняла, что мне не очень важно это, а важно, чтоб героиня не определяла свои отношения с женщинами как "ой ну это все несерьезно".
возможно, что-то изменится, съемки штука такая
как река
а я в ней то богиня на носу корабля, то ежик на спинке

В рамках освоения краткой истории лесбийства Л. показала мне "Если бы стены могли говорить-2", три истории женщин, любящих женщин, происходящие в разные годы, и ох, как же проняла меня первая новелла.

О двух старых леди, с самого детства вместе, и вот одна из них умирает - а вторая для всех никто.

Никто.
Ну и что, что ты сидела в больнице всю ночь, тебя не пустили к ней, тебе даже не сообщили, что твоя близкая умерла. Ведь вы же не родственники.
Ты была рядом, но она об этом так и не узнала.

Ну и что, что вы прожили вместе всю жизнь, умерла та, на которую записан дом - и ты отправляешься на улицу, и чужие люди, даже не знавшие родственницу свою, не желавшие быть с ней в ее жизни - в ее смерти будут распоряжаться всем, всем.

А ты знаешь даже о нем, вот этом придурке-племяннике, все - как впервые он увиделся с тетей, как та водила его на речку, рыбу учила удить. Он не помнит - а ты помнишь. Ты их знаешь, ее родственников, отраженным светом от нее ты и их тоже держишь в фокусе своего внимания, в орбите своей жизни.
Но для них ты никто. "Старая подруга".

Как они были близки и гармоничны.
Как даже фамилия одной - Tree - дерево - а вторая любительница птиц, дерево и птичка; и они жили в своем тайном саду, а теперь ей, оставшейся, говорят - ну, можете взять на память одну из тетиных фигурок птичек.

так уж и быть

можете.

И в доме можете этом оставаться, ну только платя аренду, конечно, ну и что, что это у вас был ипотечный домик на двоих, завещания-то нет? дом-то на нее, подругу? Ну и все. А впрочем нет, передумали мы, уезжайте, нам невыгодно его сдавать.

Чайничек миленький, ваш это, тетин? Ах тетин. Позвольте-ка, мы это забираем. И кровать тоже. И вазочку. Семейная реликвия, что вы хотите.

Ну, соболезнуем, да, подруга у вас умерла. Ну да, неприятно, наверное. Но хорошо, что вы не были замужем, так и не узнаете боль потери.

Снят фильм в двухтысячном, эта новелла - о шестидесятых годах, и так же, как и "Кэрол" с этими исками к женщине от бывшего мужа, чтоб отнять у "аморальной" ребенка - о сегодняшней России.

Как же это больно. И яростно. И несправедливо. И до слез.

...А третья, про желание ребенка, кажется, просто привычно недоступна мне. Может быть еще и станет. Думаю об этом со вчерашнего вечера, кручу в голове. Как много я о себе живой и настоящей узнала за последний год. Как много могу еще не знать.

#inkerbell_cinemateqie

Я с "Осколками" в лучших текстах года на Таких делах, оказывается. Для меня это важно.
Еще важно то, что во втором спектакле - а он расширился, стал больше - есть и мой не журналистский текст.

Мои слова есть и в первом сценарии, и из "Осколков" тоже, но они раскиданы между участниками, а часть их рациональная, про последствия. И поэтому первый спектакль я как будто играла умом, пониманием, как это важно, вкладывалась «за идею».

Во втором я вкладываюсь и за себя. И открываюсь собой, своей историей, теми ее нюансами, которые годами не могла выпустить, потому что было очень стыдно и очень самообвиняюще.

Я принимаю эту часть тоже. И я стою с ней лицом к зрителям и говорю о ней сама. Стою на коньках, которые не едут, среди льда. Визуалку Леда подобрала на отлично.

После спектакля нам всем непросто; напарницы по труппе пишут - «плакала, заперлась дома, не выходила, просила близких о помощи, не могла говорить». Еще бы.

У меня идет очередная порция распаковки и осознания происходившего, и еще довсплывают очередные воспоминания - уже не про насильника, про окружение. Как несколько лет назад я с удивлением и оторопью поняла, что все время исключала маму, она оставалась «за дверью» и в моих ощущениях тоже - а потом увидела ее роль. Так и сейчас. Я поняла-вспомнила, например, что моя тетя, получается, знала о насилии, не о сексуальном, но о физическом. И после моего первого и неудавшегося побега из дома - кормила меня препаратами. Психиатр по образованию. Меня. Оставляя в насилии. Просто обозначая удобным в семье маркером «ненормальная».

Я знаю, что она была в курсе, потому что вспомнила, как отец в сердцах кидался фразой - "и ты и твоя мать ненормальные, она все шастала к Ю., жаловалась на меня, вот скотина».

А Ю., как и все в семье, вздыхала, говорила «ну что же поделать, он такой», и все оставалось на местах. И меня этой фразой всю жизнь пытались «вразумить», вернуть в семью, заставить проявлять уважение и терпение. Я не проявляла, но стыдилась сама себя.

Моя терапевтка говорит про мою тетю, что это преступление и нарушение клятвы Гиппократа - видеть, что человек психопат, слышать свидетельства жертвы (матери) и давать таблетки не тому человеку (мне).

И я чувствую себя как жена, проведшая в абъюзивном браке годы - невозможность уйти из него до конца, в душе. Потому что да, так и есть, инцестуозная модель в том и есть, что ребенок становится супругом насильнику, делается им насильно. И это не моя вина, и это факт.

А еще Ю. не поддерживала меня в смерти мамы. Не участвовала. Просто оставила одну и все. Всем было нормально, что человек шестнадцати лет после похорон стал жить один. Никто и не подумал приезжать, разговаривать, поддерживать, думать, как она там. Это было «ну, она же сама так хочет».

Может, именно поэтому я не понимаю кровного родства как идеи. Поддержки, близости, «это наша, и мы за нее». Так не было никогда.

Как в сцене нашего спектакля - крабы, блять, сплошные крабы и все. Не люди. Жили как удобно им. Никто не заботился обо мне, когда я не могла этого сделать сама.
И я должна чувствовать привычную вину за то, что не ощущаю ни родства, ни близости, ничего? Что я такая чужая, такая вся отшельница, ни тепла ни скучания?

Нет. Кажется, я не должна.

Третий раз мы играем наш спектакль 27 февраля. Я пока не знаю, что по этому поводу чувствую. Это быстро. Это быстрее, чем я хотела.

Но я хочу. Стоять на сцене и говорить правду.

А вот Настины слова. Я там с ненавидимой формой имени, но уж как есть.

Все лучшие тексты года тут.

В истории про девушку, которую родственники после каминаута обманом увезли, держали взаперти и сожгли ее документы, больше всего меня выбивают два факта.

Первый.

"Помочь Севгии пытались из России: Полина пошла в полицию в Красноярске и сообщила, что подруга перестала выходить на связь. В пресс-службе красноярского управления МВД «Таким делам» подтвердили, что получали заявление, но поиски не начинали, потому что Полина — не близкий родственник пропавшей".

Не близкий родственник, ага. Если ты не родственник - то никто.
При том что родственники хуже врагов тут.

И второй.
"По мнению руководителя «Чистого мира», нельзя говорить о том, что Севгия получила большую психологическую травму: девушку постоянно поддерживали друзья. «Самое главное — она знала, что никакая опасность ей не угрожает», — считает Зейналова»

Да неужели.

"Сама Севгия говорит, что получила психологические последствия. «Мне очень тяжело осознавать настоящее. Я не понимаю, что происходит. Мне каждую ночь снятся сны. То родственники со своими словами и насилием, то побег, то картина о том, что мне не удалось сбежать и я все еще на цепи, жду помощи», — рассказывает Севгия».

ПТСР в чистом виде и надолго. И еще и вина - «вынудила мать на такие действия», ага.
И скольким еще увезенным и спрятанным никто не помог и мы так об этом и не узнаем.

Говорила сейчас с Лисичкой, как хочу научиться так вот, как и она на выступлениях, открывать окна в мир вокруг текста, показывать изнаночку его, что было вокруг, какой стоял на дворе ветер, условно говоря.

Лисичка говорит: "конечно, окошки — добро! Если уж все равно с текстом падать в воспоминания, пусть иногда и другие в них в гости сходят!"

И вот да. Это точка отсчета от себя. А я считаю обычно от слушателя, и это ашипка, которая здорово мешает жечь. Потому что слушатель в моей голове - воображаемый скептичный всем недовольный чувак. Но штука в том, внезапно понимаю я, что он бы тогда и не пришел.

И ведь и правда!! Он бы сидел себе дома, он и сидит. Пришли-то совсем другие.

И мы можем рассказывать свое, открываясь и гоня свои тележечки разные самоцветные, не заботясь о том, чтоб «не стало скучненько» - потому что кому от нас скучненько, тот и так нас не хочет и дома остался.

А кто хочет именно наши тележечки - тот их хочет во всем цвете. Не обрезанными. Не скомканно пересказанными.

И еще о чем думаю - вот об этом.

Пишет Маша:
"Читая книгу о женщинах-писательницах-путешественницах (так себе книга, увы), подумала: если человек - не только биологическое существо, но и нарративный процесс, то самоубийством можно считать не только физическое самоуничтожение, но и попытки не рассказывать собой историю. Не жить себя. Притворяться кем-то другим. Быть тем, кто тебя же и не увлекает. Ну, это если оставить за скобками всё духовное как неочевидное. Кстати, легко дофантазировать, что так называемые духовные уроки - способ услышать "свою" историю лучше. И тут же, конечно, вспоминаю услышанную от Дарьи Кутузовой когда-то цитату (не помню чью, увы): "Депрессия - это нерассказанная история".

И я киваю ей - всей собой. Всей собой абсолютно.

Вот она, ожившая эта история из фильма "Если бы стены могли говорить-2". И тоже обе в школе работали.

"Родственники похоронят". Охохо.

Если не удаляешь тиндер из сентиментальных соображений и при этом деактивировала и не открываешь его, то он принимается слать тебе время от времени завлекательные письма.

Ну то есть это он так думает, что завлекательные. А по мне так это чорные метки старикашки Флинта.

Тиндер, ты котик-крипотик, вот это вот всё открыть тебя и посмотреть - не мотивирует.

Кто все эти люди! И глазами зырк-зырк

1
любить - называть по имени
снимать - как с реальности корку
прикасаться впервые и чувствовать тоже впервые
стихотворение наталкивать в интернет
как будто в нем есть ему место

как будто я имею значение
как будто я изобретаю слова

как будто никаких словарей не существовало,
и прямо сейчас я пишу первый

том.

2
я исследовательница. я изучаю повадки землян
я встречаюсь разглядываю я прикасаюсь и пробую
вступать в контакт

люди плачут
радуются смеются
иногда говорят
иногда чувствуют

иногда им от этого плохо

иногда если чувств слишком много, говорит специальный землянин, помогает включить африканские барабаны и танцевать
некрасиво, яростно, дико

я попробовала прямо сегодня, да, это работает

я сажусь к своему прибору, я кладу отростки на клавиши, я составляю отчет на своем на инопланетянском:

земля состоит из
инопланетян
населена каждым
индивидуально
по особому способу

каталогизация невозможна

Да, L word закончился (и, надо сказать, максимально, ээ, туповато он это сделал, как по мне).

Затоооо у нас есть Dickinson! Своего рода еще один "Джентльмен Джек" по документальности и по безумной миксовой манере съемки - рэпак в исторических костюмах - только про поэтессу.

Испытываю восторг видимости! Ну и другой восторг тоже, ага.

Я сегодня давала интервью (Катя, спасибо) по нашему спектаклю, и на один из вопросов - что бы я хотела сказать пережившим насилие - ответила так:

- Что с вами все окей. Что вы столкнулись с чудовищным в детстве, неправильным и ненормальным, и ваша психика, разум и тело выработали кучу защит, чтобы вас сберечь. У вас не было опции уйти - вы могли только адаптироваться, и вы адаптировались вот так. Сейчас вам от этого адски больно и плохо, и эти способы можно постепенно оставлять, но начало изменений и выборов других способов в том, чтобы признать:

- это было. Это случилось с вами. И это было не ок. А вы ок. Вы в порядке были и есть. Вы справлялись как могли.

Потому что одна из защит - забывать, затирать, ничего не было, ничего не происходило, это я сам по себе кривой и плохой. И вот эта защита в детстве бережет ребенка, сохраняя жизненно важную систему следования родителям (их нельзя подвергать сомнению, так прописано природой в голове у ребенка, потому что если не будет следовать - погибнет). Но во взрослости именно она нас убивает.

Так что снова и снова: нет. Это было не ок. Неправильно, жестоко, незаслуженно, адски.

А вы в порядке. Были и есть.

И вот эти симптомы (см отличный текст в Таких делах) -

"эмоциональная дизрегуляция аффекта. Человек легко расстраивается из-за небольших проблем или большую часть времени испытывает подавленную злость, у него колеблется настроение.

негативное представление о себе. Человек живет с хроническим чувством вины, например считает, что мог бы предотвратить развитие событий или как-то повлиять на их исход. Он может постоянно чувствовать себя дефективным, разрушенным, неправильным, поломанным человеком.

межличностные трудности. Человек избегает сближения с другими людьми, чувствует себя отдаленным, другим".

- это тоже просто симптомы и все. А не вы.

"ПТСР — сложное расстройство, особенно если травма возникла в детском возрасте и была связана с физическим или сексуальным насилием. Такой тип травмы нарушает развитие личности в целом".

"Самое сложные случаи в терапии ПТСР — если у человека произошли личностные изменения, исказилось восприятие себя, других людей и мира. "Человек начинает жить как будто в искривленном пространстве. Он постоянно обвиняет себя, испытывает чувство стыда, кажется сам себе "грязным", испытывает отвращение к себе, особенно если травма была связана с сексуальным насилием", — объясняет Смоленская. Также возникает проблема с ограниченными чувствами: человек перестает испытывать определенные эмоции, его ничего не радует, все чувства притупляются. В других ситуациях, наоборот, такой человек может быть очень активным, возбудимым, обидчивым, подозрительным".

"Одно из самых тяжелых последствий ПТСР — диссоциативные расстройства личности. "После тяжелых травм личность как бы не интегрируется в целое, она остается разбитой на отдельные кусочки. И взаимодействие между этими личностями внутри не налажено. Личности сменяют друг друга, и человек теряет куски жизни, он не помнит, что с ним случалось в определенные периоды», — говорит психолог".

Я помню, как меня всегда было много разной, фрагментами, и как я не понимала, кто я. И как с одного там недавнего года я стала целая. Которой бывает и хорошо, и плохо - но я в этом одна, не множественна.

И я продолжаю быть уверена, что это благодаря тому, что я разными способами, разными языками, все время пыталась рассказывать свою историю. И рассказывала. Сначала кусочками, а потом целиком, не затирая даже то, что болело внутри и что считывалось стыдным.

"Человек с ПТСР склонен избегать любых встреч с опытом, который ему напоминает о травме. Но именно это избегание, как цементом, заливает болезненную симптоматику. Задача терапевта, обучив методам, которые помогают снижать стрессовое возбуждение, заставить человека встретиться с этой травмой".

Наташа и ее подводки are pure love (а мы шерстяные волчицы, да, мощны наши лапищи)

Запустили с Книжным клубом мини-революцию.

За писательниц и двор стреляем в упор.

Впрочем, участницей книжного клуба я себя могу считать конечно весьма условно теперь. Я читаю немного - и почти разучилась прочитанное обсуждать, это глубоко личные отношения, я и книжка, какой тут может быть повод для дискуссий. Если только прочитавшие так же влюблены в нее - о, тогда это круг восторга!

С лета я дочитала всего-то несколько книжек (начала и бросила без счету) - не считая учебных материалов по фототерапии, их глотала километрами. И вот проглотила первую книжку года, живую воду, "Воздух, которым ты дышишь".

А еще, знаешь, дорогой дневник, я так устала от собственных рецензий, разборов, это у автора удалось это не удалось, это актуально это не актуально, это блабла отражает это не блабла отражает, я устала от потребления и рацио.

Говорить, что это про травмы, про боль, про отсутствие языка для называния себя, про растущую из этого драму, про творение, про создавание как смысл, про… Да, конечно, но прежде всего:

я прочитала книжку и я стала богаче на эту историю, я ее прожила

и музыка и любовь
и кожа и песок
и ветер чужой страны, в которой я не бывала

они теперь во мне тоже живут, есть, дышат

спасибо за это

а о книжке я могу говорить только цитатами, и буду так

И еще в точно таком же ключе написала про

- опять же учебник травматики в виде детектива "Тень за спиной" Таны Френч

- лесбийскую песнь песней "Письмена на теле" и "Не только апельсины" (как расти лесбиянкой в секте) Джанет Уинтерсон;

- схему, как собственно секты легко формируются на ровном месте коучинга и зож "Девять совсем незнакомых людей" Лианы Мориарти,

- и книжку для Мирки "Эйфория" Лили Кинг - обрати внимание, дорогой дружочек, она конечно заявлена про любовь, но нет, она про работу и этнографию, писательство и страсть точно увидеть человека, как он есть.