* *
пахнет: трусами, горчичными зернами, ливнем, попкорном -
маршрутка.

покорно

оттаивает всем сугробом запахов

оттаптывает всеми переступаниями
с ноги на ногу

вы выходите
замуж или на работу
вы поехали
к маме или кукухой

вы не известная путешественница ли случайно
видел вас в инстаграме
давно по этому маршруту
катаетесь

проездной оплачен

В коллекцию чувственных удовольствий этой зимы:

- как в ювелирном я нагибаюсь над витриной, распахнув куртку и оттянув ворот свитера к груди обеими руками, открывая горло, и седая корректная продавщица долго-долго застегивает мне тугую цепочку вокруг шеи, сдержанно ругаясь на только что намазанные кремом и потому скользящие пальцы

Делились на днях в нашем чате "равный равному" для переживших сексуальное насилие в детстве всяким нынешним - "девочки, кому снятся сны про детство?"

Всем, да. Постоянно. Я тоже откликнулась, сказала, что сны у меня всегда очень реалистичны, и это значит раз за разом оказываться в тех стенах, раз за разом просыпаться туда, и верить всем сердцем, что это моя нынешняя жизнь мне снится, а на самом деле я там и всегда буду там, в его власти.

Поделились и еще всяким, и я сказала к слову про убитую форму имени.

И оказалось, что это знакомо многим.

И вот я думаю - какой же это пиздец

когда триггер собственное имя
когда триггер собственное тело, его реакции, его желания

Вот этот мой пост (там несколько подряд) - он типичный для многих, многих, многих. Мы говорим на репетиции об этом и приходим к общему выводу - мы как будто живем не полностью собой, как будто часть наших чувств отчуждена в адрес насильника, отдана ему.

Способы ощущать прикосновения, способы чувствовать, способы проживать свои же собственные переживания.

Даже имя.

И как же мне помогло бы знать это раньше. Что я не одинока, что все это просто симптом. Что я не спятившая, не все придумала, не ненормальная.

И что даже вот это простое - что я никогда не могла понять, почему говорят, что людям приятно слышать свое имя, мол, самый ласковый звук - имеет причины.

А теперь попросила всех так меня называть (и не устаю поправлять, если забывают, хотя каждый раз это сложно - и каждый раз это заново отвоевывание перед собой права на это, права занимать место, права наперекор ну все уже запомнили по-другому, ну что ты повышенного внимания требуешь к себе, ну что за ерунда). И когда я слышу на репетиции это обращение - просто по-деловому, между прочим, как само собой разумеющееся - мне становится нежно и тепло.

я есть. я видима. я тут.
вот что это значит

Предыдущая короткая форма всегда значила удар и презрительную усмешку "че, думала спряталась, убежала? я тебя всюду найду, твое место у параши"

я в этом чувстве и жила

Может быть потому мне так сложно было и называть по имени остальных, и помнить имена. Ведь ну зачем им это чувство, да? А теперь коллег по спектаклю называю тоже по именам, и радуюсь.

тот кого нельзя называть
запертый в собственном теле
названный наконец и изгоняемый
каждый день

И второе сложное на сегодня, а потом буду про радость, я так хочу.

Хороший пост, описывающий то, с чем я имею дело в обострения птср. Не визуальные флешбеки - а эмоциональные. И это не выглядит как аффект, эмоций почти нет, и страха нет, а есть безнадежность. Полнейшая беспросветная безнадежность и желание стереть себя как грязную каплю с лица земли. Просто чтобы стало почище.

Полное уничтожение моего реального мира, только темнота и отгороженность стеклом от мира нормальных людей, так всегда было и так всегда будет и какой смысл продолжать.

Какой смысл делать эти описанные в посте помогающие действия, дышать, заземляться, смотреть в глаза, просить о помощи, чувствовать опору, да. Вот это и есть самое сложное. Выбрать себе помогать в этом состоянии. Потому что нет веры в то, что помощь нужна, что она вообще что-то исправит, что я имею на нее право - этой веры нет. Есть отвращение к себе. И обесценивается все - и я сама, и самое драгоценное мне, и близкие отношения, конечно. Все исчезает.

Когда я давала недавно интервью для документалки о нас, о проекте "Тебе поверят" и нашем спектакле, то мне задали и такой вопрос:

- все прошло?

И я описала мою любимую метафору болота.
Вот ты стоишь в темной липкой жиже по горло, по нос. И нечем дышать, и ты на цыпочках, и ничего нет куда ни посмотри - кроме глины, ты в этом быть обречена.
И какой смысл бороться, очень хочется опуститься и сделать вдох. Там даже может быть выйдет расслабиться, ну, перед финалом.

(Почему мы используем жидкую глину для работы в спектакле. Да поэтому, господи, это самая точная метафора, и ко всем нам она приходила независимо в разное время)

Вот. Иногда в болоте попадаются кочки, и на них можно вылезти, продышаться. Но они ненадежные, зыбкие, уходят под воду то и дело. И ты не можешь расслабиться даже на них, это опасно.

Потом кочки становятся прочными.

А потом (это очень долгое потом. Это годы. Я делаю монтаж) понимаешь, что ты стоишь на земле. Что не кочки в болоте у тебя - а твердая земля, дорога, и ты идешь по ней, и тебе нормально.

Но иногда ты попадаешь ногой в яму, а в яме та же болотистая жижа, и тебе кажется, что ты тонешь и ничего не изменилось.

Но это яма. И из нее вылезаешь, и идешь дальше. Вот такая смена пропорций.

А пройти никогда не пройдет. Просто сейчас это два дня в флешбеках, а раньше я так жила базово. Не знаю почему я не выбрала в юности суицид, видимо просто потому что я действительно очень люблю жить, как оказалось. Прям вот выше среднего. И когда у меня нет обострений - елки же палки, счастливой меня делает любая мелочь. Как вы живете без депрессии, хохочете целыми днями, ага.

Почему случились эти два дня? Потому что я работала с текстами для спектакля.

раз, этот еще из книжки, которую я видимо уже не допишу
два, свежий про материнство
и три, аудиофайл про мои годы старания простить.

Леда, режиссерка, сказала всем, что тексты пишутся очень гладкими, а для спектакля надо добыть живые слова, не приглаженные. И я пошла через аудио. Вот только ни расшифровывать, ни переслушивать я его не буду.

Как только я ни поступала с книжкой этой весь прошлый год и прошлую осень. Шла сквозь кислоту, писала рядом с подругами, в круге их теплом, писала через аудио тоже, писала в публичных местах. По-всякому.
Но чтобы достать живой кусок прошлого, в него надо погрузиться целиком, телом вспомнить, войти в состояние.

Устала. Больше не хочу. Я ценнее.

И я имею право просто быть, ага. И не ходить в прошлое за порцией яда, думая, что должна, раз уж умею писать и раз уж пережила все это.

Потому что это все то же функциональное отношение к себе - с чем и вырастаешь после насилия.

Так вот, я говорю ему нет. Хотя это нет приходится говорить каждый день заново, конечно.

"Посмотрите на женщину, которая вас родила. Посмотрите на женщину, с которой живете. Что она делает? Сидит, сосет прозак, грызет шоколадку, уставилась в телевизор? Уходит ли она из дома без четверти семь к вершинам славы, запустив стиральную машину на полную мощность, переложив что-нибудь из морозилки в холодильник, чтобы приготовить вечером? Провожает ли она вас воздушным поцелуем, теплая, только что из постели, торопливо закутавшись в халат? Вы знаете, что она потом будет делать весь день? Она вам сказала? И вы ей поверили? Или она еще спала, когда вы ушли? Любит ли она своих детей больше, чем вас? Вы — один из ее детей? Сносила ли она семь пар железных башмаков, прежде чем нашла вас? Она еще сидит на корточках на заднем дворе и читает? Она осталась в лавке? Ушла ли она однажды в пятницу вечером, ничего не сказав и не объяснив? Не оставив записки? Забрала ли все деньги с общего счета? И все, что были в ящике кухонного шкафа, и все бабушкино столовое серебро? Она послала вам заявление о разводе по электронной почте? Вы ее все еще любите? Вы понимаете, почему?"

Патрисия Данкер, "Семь сказок о сексе и смерти"

(...и другие надцать книг, которые я начала и бросила в 2019 году, а теперь разбираю заметки в киндле и воздаю им почести; из них можно было бы составить отдельный гудридс, отдельный рейтинг. Топ-минус-сто, книги, которые она бросала особенно усердно. Что вовсе не означает, что эти книги плохи. А лишь означает, что наша встреча не случилась. Миллион необязательных свиданий. А потом я лежу на кровати с Горалик и счастлива вот. Метафора закрывается.

А зато Сашечка и Нина завели свой книжный блог @undercover_books - они начинают и выигрывают дочитывают куда больше, чем я)

Нашла в старых снимках вот такую свою работу, это было снято на фотофакультете к зачету "Контроль".

И поняла, что тут я визуально перевела свое старое-старое стихотворение «на трамвайном билете»

cнимок 2013
cтихотворение 2003

На последнем нашем концерте в Осси я читала его впервые за 17 лет, получается. До того читала на закрытии журнала Вавилон, в последнем номере которого оно и появилось опубликованным - а потом до минувшего года со стихами я на сцену не выходила вообще. Писала их, иногда выкладывала смущаясь, а чаще оставляла в дневниках "под глазом", только для себя.

А почему я о нем вспомнила - меня в фб добавил человек, делавший давным-давно подборки фемпоэзии, в которые я и попала (и очень удивлялась, тк считала себя невидимой для сообщества, да и для себя).

Интересны там комментарии, конечно. И попытки понять, о чем я. О сексе, о спорте, о чем же? Человеку я сказала сейчас, глядя сквозь эти семнадцать лет - это о последствиях сексуального насилия в детстве и о диссоциации с телом, и о селфхарме через секс, конечно, и о попытках хоть что-то почувствовать, любым способом. (Бесполезно).

Долгие годы я пишу и снимаю одну и ту же книгу. С продолжением.

Бассейн как способ познания мира.

Обнаженная беременная, смуглая, плотная, оглаживает свою грудь, заправляет в высокий лиф, оглаживает снова. Видно, что увеличилась недавно, руки еще не привыкли. Кажется, я вижу беременную женщину без одежды впервые в жизни.
Мы же не считаем меня саму, верно. Мы не можем меня считать.

[Маленький факт из реальности, которую в книжке сочли бы слишком литературной: один из возвратов моей дочери из приемных семей случился в день, когда я сделала аборт]

Старушка из тех, что сама себе радио, бодрая такая клоунесса, заходя в душ, принимается шутить - ой девочки - и заглядывает в лицо, и ждет одобрения. Улыбается, а зубов почти нет. Я смываю новое масло для душа, его надо очень долго тереть. Я вспениваю волосы.

Тонкие, разные, ясные, бритвенные, облачно-плывущие, нежные, суровые, все в себе. Ракушечки.

Мелкие девчонки толпятся в фойе, делятся лайфхаками, как ходить в школу не в школьной форме.

- ну что значит не разрешают! че у тебя мама, на работу что ли не ходит? она ушла - а ты переоденься!
- да меня отвозят!
- ууу как у тебя все запущено. а я последняя ухожу, одеваю че хочу! главное завучу не попасться

Сааамый противный девчачий возраст околодесяти лет, я с ним не очень любила работать в лагере, хотя и могла, с девочками это просто, а с мальчиками еще проще.

Они любят тех, к кому могут тянуться; и если не греться об это (так взрослые часто, увы, делают), а использовать как сцепление для того, чтобы дать им что-то - все получается.

- знаешь, когда человек одного возраста, он понимает тебя лучше. а с Лизой у вас разные взгляды
- ну дааа, она старше меня на один год

Я хотела бы снова работать с детьми; я не знаю как это реализовать, не подставляя их родителей под современные законы. Фея Динкербелл, вернувшая всех домой, грустит.

Зато знаю, что люблю вот это стихотворение напарницы по дуэту, Лисицы моей прекрасной. Повешу его тут.

РАЗДЕВАЛКА

шварк тук хлюп
в пять лет прабабушка повела меня в городскую баню
черные дровяные потолки черные бетонные полы
советский бронтозавр
общемыв
смотри под ноги лес голых людей
сквозь мужское отделение
в парилку скорей

потом
я почти не видела голых женщин
мне не родственниц
(исключая один тот случай, о нем не будем)
в детстве подружки рядом не раздевались
не жила в общаге
не ходила в бассейн на фитнес в лагерь
не покидала зоны гетеросексуальности
потому-то голые женщины меня избегали

поэтому
в новом спортзале
это я за всеми подсматриваю
все облущенные
необычные

похожие на конструкции
из тёмных скрученных полотенец
или наоборот
зефирные оттенка миллениальский розовый
как новый наряд Кайли

удобные трусы парус из улыбки радуги
(для путешествия по весенней Ладоге)
бесшовная кожица от виктории сикрет
лиф запутался в собственных ручках
потеют в сумке

шварк туп хлюп
в сауне и под душем
сплошная кожа
прекрасный голубой крестец
прекрасный живот в молниях стрий
прекрасный квадрицепс восходящий как солнце
взрыв
великолепных
вульв
оказывается они все разные

все одинаковые
женщины
вынутые из ракушек
от пяток до и до ушей

Наташа говорит
несовершенные
Нина говорит
совершенные

Вот Эксмо делает тест. Иштоже.

Вообще девушка.
Вообще не человек, а.

Имен-то у поэтесс нет! девушки, че там разбирать.

Редактор, пишущий мне «надо написать пронзительно, как ты умеешь».

Преподаватель, пишущий не формальное «задание принято», а очень личное письмо -

"Ваше контрольное задание принято и оценено на «отлично». Интересный и значимый для Вас выбор темы. Это очевидно! Отличное качество фотографий. Линия сюжета продумана и логично дополнена текстовыми пояснениями. Ваша история на 100% соответствует трем основным правилам использования данной техники: 1. Дигитальная история должна отражать авторский взгляд на описываемые события. 2. Для привлечения внимания аудитории, в начале дигитальной истории должен быть поставлен драматический вопрос, например, «Как жить с конкретной проблемой? Как ее можно было бы решить?». В конце дигитальной истории, по возможности, должен быть дан на него ответ. 3. Важно использование голоса рассказчика. Даже если сила и выразительность голоса представляются рассказчику недостаточными, живая речь имеет огромную ценность".

Я, вчера впервые в разговоре с новой знакомой представившаяся как будущая фототерапевтка.

Такие три факта дня.

И да, мне очень, очень, ОЧЕНЬ важна профессиональная валидация.

Опять реклама во славу лесбийской видимости, ура! Правда, с ней я отлично представляю совсем другой финал:

- Очки блять! на диване опять нашел! Сколько можно вообще, пятые за месяц заказываем, неужели трудно запомнить - очки! кладут! на стол! и стеклами вверх! учишь-учишь их, капец. Пейте кофе уже.

(Ну пааааап)

Читала в начале лета в своих офигенных озарениях про ориентацию и попытках добрать ускоренную историю лесбийства за пропущенные пятнадцать лет все, до чего могла дотянуться - и в том числе "Письмо к Амазонке" Цветаевой. И все думала, да что ж за липкость, да что ж за фигня-то, что за наверченные страдания на совершенно пустейшем месте, откуда, ну?

А тут нашла большую литературоведческую работу именно по этому ее письму, прочитала запоем и радуюсь - пишут здраво и ясно: дак гомофобия внутренняя, и мизогиния, ну да. И как же я благодарна исследовательнице за называние вещей своими именами! Потому что обожемой что за ерунда, откуда бы экстраполяция на всех женщин вот этой тени проклятости, откуда желание ребеночка это постоянное. Зачем. Откуда мысль о неполноценности. Когда все, что я чувствую - это ааа наконец-то полноценность!

Амазонка-то реально существовала, радовалась жизни и любила и была любима. Та, к которой Цветаева адресовалась, полемизируя на ровном месте - Натали Клиффорд Барни, написавшая книгу «Мысли амазонки» - гомофобией отнюдь не страдала. И в целом жизнь ее - это своего рода "Джентльмен Джек": писала книжки, вращалась в свете, особо не парилась, превыше всех творческих метаний считала любовь и близость.

"Писала стихи, романы, мемуарную прозу, но настоящим памятником прекрасной эпохи стала сама её жизнь. Дочь известной художницы, невесты Стэнли и ученицы Уистлера, в 12 лет Натали осознала, что предпочитает женщин мужчинам и прожила всю жизнь открытой лесбиянкой. Публикуя любовные стихи в адрес женщин под своим собственным именем, Барни утверждала, что скандал «лучший способ избавиться от неприятностей» (имея в виду гетеросексуальное внимание со стороны молодых мужчин)"
(Права, сестра)

"Её избранницами были поэтессы Рене Вивьен и Люси Деларю-Мардрюс, писательницы Колетт и Элизабет де Грамон, герцогиня де Клермон-Тоннер, певица Эмма Кальве, художница Ромейн Брукс, Долли Уайльд (племянница Оскара Уайльда) и многие другие. Ее жизнь и любовные отношения послужили источником вдохновения для многих произведений, начиная от романа Лианы де Пужи «Сапфическая идиллия» (Idylle Saphique, 1901) до «Колодца одиночества» (Well of Loneliness, 1928) британской писательницы Рэдклифф Холл, одного из самых известных лесбийских романов ХХ века".

И на минуточку! -
"Натали Бари много работала над продвижением женского письма и создала «Женскую академию» (L'Académie des Femmes) в ответ влиятельной Французской академии, состоящей из мужчин, а также поддерживала и вдохновляла писателей от Реми де Гурмона до Трумэна Капоте".

Все это просто по википедии, но пойдем дальше.

Вот, мне кажется, довольно исчерпывающая характеристика:

"Первую книгу она выпустила ровно на переломе к двадцатому веку, это были любовные стихи, обращенные к женщинам. Ее мать, художница, нарисовала к книге иллюстрации - пастели, натурой для которых служили подруги дочери. Когда отцу рассказали и объяснили, про что именно дочь пишет, он так разгневался, что вторую книгу она выпустила под псевдонимом. Но это была единственная ее книга под псевдонимом. Через год отец умер, оставив ей значительное состояние в два миллиона долларов. С тех пор она ни в чем не нуждалась и ни перед кем не отчитывалась".

А вот прямо привет моей недавней мечте про мансарду, описанной в фб)):

"В двухэтажном особнячке на рю Жакоб в Париже она устраивала по пятницам знаменитые приемы, на которых перебывало множество известнейших людей, писателей, художников, актеров, политиков. И длилось это не год и не два - шестьдесят лет! Дожила она до 95. У нее были долгие близкие отношения с американской художницей Romaine Brooks (больше 50 лет!) При этом Ромейн терпеть не могла социальные сборища, не любила Париж и очень любила одиночество. Так что жила в Италии, встречаясь с Натали наедине. Они построили себе летний дом очень специфичной архитектуры - два отдельных здания с отдельными входами, где Ромейн могла работать в одиночестве, а Натали принимать гостей и задавать приемы. Здания были соединены общей столовой. Вилла называлась Villa Trait d'Union, то есть Вилла Дефис. По-моему, прекрасно :)"
(Цитаты отсюда)

Вообще же удивительно, насколько я любила цветаевские стихи и особенно прозу - всем строем, всем ритмом, всем сердцем - настолько же истово не люблю ее как человека. Потому что во многом узнавала в ней себя, конечно же, и пугалась этого узнавания, как проклятия. (Нет, речь не про талант, говорила уже сто раз. Речь про строй внутри).

И вот наконец вернемся к прекрасному анализу цветаевского письма, сделанному американской литературоведкой Дианой Льюис Бургин. Если что, полный текст работы тут.

"Настойчивое утверждение Цветаевой в “Письме к амазонке” о том, что естественное обиталище опасной Другой лесбийской любви — это остров, привело меня к следующему выводу. Я предлагаю ввести новое слово, “несофобия” (“боязнь островов”), для обозначения особого цветаевского клейма антилесбийского предубеждения, в отличие от других традиционных форм гомофобии, на которые это клеймо все-таки похоже. Цветаевская ассоциативная связь между лесбийской любовью и островами опосредована традиционным взглядом на Сафо как “Великую несчастливицу, которая была великой поэтессой”, и Лесбос — место рождения Сафо. Следуя мифу, изложенному Овидием, Цветаева не называет Лесбос в “Письме к амазонке”, а говорит о нем как об “острове, к которому прибило голову Орфея”.

"Эта надежда, в свою очередь, свидетельствует о склонности Цветаевой романтизировать лесбиянок в той традиционной, а в сущности антилесбийской манере, которой положила начало трагическая фигура Сафо у Овидия и которая восторжествовала у Бодлера в образе декадентских “femmes damnees” (проклятых женщин)".

"Автобиографическая рассказчица “Письма к амазонке” восхищается тем, что осуждает полемизирующая рассказчица, а именно — отречением лесбийских амазонок от “женскости” и земных забот, ее завораживает их гордость, стойкость, мужественность, которую они проявляют, сохраняя чистоту своей “проклятой” островной расы".

И это вот, добавлю уже я, тот самый миф, который очень силен и до сих пор - несчастии, проклятии, отверженности, и всякой такой херне. Миф не столько о Амазонке, сколько о Лилит.
И зато осиянности инаковостью, возвышенностью, нетаковостью.

А вот эта внутренняя гомофобия была знакома и мне, и я тоже выбирала мужчин не потому что любила, а потому что так правильно и осиянно.

(телеграм режет тексту хвост, но я продолжаю ниже)

«Напряженное наслаждение от ощущения собственного лесбийского “я” и от влечения к нему, очевидно, рождало такое чувство вины у Цветаевой, что она предпочитала терпеть муки и соблюдать “мещанскую добродетель”, чтобы отречься от этого наслаждения. Самоотречение повлекло за собой горечь и громадное желание мстить лесбийским амазонкам, особенно такой недобродетельной, немещанской, свободной амазонке, какой была Барни, а до того — Парнок. Поэтому в “Письме к амазонке” Цветаева с такой ненавистью к самой себе обстреливает этот остров своей сокровенной страстной мечты из мощных орудий с позиции двух вполне определенных и характерных фобий. Прежде всего, это ее убежденность в том, что “нормальная молодая девушка” смотрит на мужчину как на врага' она “не хочет ничего чужеродного в себе, не хочет от него и его”. Цветаева утверждает в порыве самооправдания: в конечном счете она отдается мужчине не из любви, а из “врожденной данности” (un avoir inne), то есть потребности в ребенке, и из-за трагической невозможности получить этого ребенка от старшей женщины, чего “нормальная молодая девушка” так страстно желала с самого начала.

Первая фобия Цветаевой, таким образом,— это страх и ненависть к гетеросексуальным мужчинам, а эта фобия приводит в конце концов к тому, что я назвала цветаевской несофобией, то есть к боязни и враждебному осуждению неких неотразимо привлекательных “старших женщин” — лесбиянок, тех амазонок, которые отказываются от всяких сексуальных контактов с мужчинами (на что у молодой девушки не хватило ни смелости, ни решимости) и чья эротическая сила, кажется, производила на Цветаеву столь же сильное впечатление (опять в границах традиционных представлений), как и сексуальность гетеросексуальность мужчин. Цветаева видела то, что вызывало у нее несофобию, в Парнок, Барни, Сафо и наконец, как я надеюсь доказать, в своем внутреннем “я”, скрываемом от самой себя. Лесбийская амазонка, сидящая внутри нее, казалась настолько опасной самой Цветаевой, что в своих отношениях с Сонечкой Голлидей она старалась быть “старшей женщиной во всем, за исключением интимных отношений".

Очень это в общем грустный и выглядящий достаточно точным, биографически достоверным (а я, кажется, читала цветаевское все, я же очень ее любила - удивительно ли, что я и эти чувства тоже повторила, а) - в особенности про холодную и отвергающую все телесное, все живое в дочери мать.

"Цветаевская скрытая несофобия, демонстративная защита Матери Природы и деторождения (особенно рождения сыновей) против лесбийских амазонок, “уклоняющихся дочерей”, ее подавленное лесбийское самоощущение — все это маскирует, как я считаю, глубочайшую матрифобию, страх перед мстительной матерью, которая хочет оставить для себя нежеланную дочь, не отдавая ее в чужие руки; боязнь старшей женщины, которая, с одной стороны, мать, а с другой стороны — любовница, чья эротическая власть заставляет дочь воспринимать ее как “еще одно я, я новая... разбуженная этой другой мной… вынесенной за пределы меня и, наконец, полюбленной”.

И в который раз подтверждается для меня, что а будь тогда терапия… будь препараты… И сама жива была бы, и не замучила бы младшую дочь, и и не истязала бы близких людей.
И возможно вообще жила бы счастливо и совсем другой жизнью, без самоистязания и запертости в себе как в клетке. (И без всяких мужчин).
Но совершенно не факт притом, что без стихов (а это основной аргумент, конечно, поборников страдания во имя поэзии).

Грустно! про нее. И радостно понимать, что нихерашеньки подобного я больше не чувствую.

А вообще конечно ре-осознать себя лесбиянкой в 37 - это как в 37 же получить сову с письмом из Хогвардса.

Не знаю, когда успокоюсь и перестану радоваться и мысленно плясать, не знаю))) возможно через следующие 37 лет стану по этому поводу чуть сдержаннее, без оголтелого ликования!

(но не факт)

* *

(мы друг другу)
прорыв, рычаг или точка опоры
катализатор или ускоритель
какая
волшебная
жидкость
кроме той, за которой ты протягиваешь мне руку между ног так уверенно
(поделишься)
смазочная для скольжения
для перемен
мест
слагаемых в разных плоскостях
разных поверхностях
над землей над водой по огню и по воздуху
пятый элемент
меняет всю сумму напрочь

разносит вселенную складывает
красивый журавлик

и журавлик летит

и не падает

Только что взяла новое интервью у героя своего, Влада, до того перечитала для деталей свой старый текст, еще из 18 года. Это вот я правда так могла, да? Так на бегу не делают. Когда 5-6 текстов в месяц - так не выйдет. Или выйдет ценой всего остального, может быть так.

"Владу важен порядок. Он говорит обстоятельно, только полными фразами, любит точные цифры и помнит все адреса. Это позволяет ему держаться за факты, как будто опираться на знакомое, на то, что он видит.

Я слушаю Влада и думаю: как все устроено в его голове? Как информация о мире лежит в ней — полочками, каталогом? А как устроено в моей? Осколками, бликами. Я не могу работать, когда вокруг идут разговоры, совсем не могу, как будто мир разлетается звуковыми фрагментами. Я уволилась из офиса именно поэтому. Влад стремится работать в офисе. Ходить на работу, общаться. Он учится общению как самому главному навыку.

Я слушаю Влада и думаю, чем я от него отличаюсь. Да мало чем. Я тоже не умею учиться одна, мне нужно, чтобы показывали. Я тоже грущу в изоляции. Я тоже боюсь публичных выступлений.

Я смотрю на Влада и думаю: как я буду объяснять незнакомым людям, почему Владу нужна была эта квартира, чтобы научиться справляться с жизнью? Влад подливает мне чай. Он делает это очень сосредоточенно и аккуратно. Чай вкусный, я благодарю. Влад очень горд собой".

Это тут было. А сейчас Владу очень нужны деньги, вот что. Очень-очень-очень нужны. Онкоклиника в Дрездене сама себя не оплатит. Можно и на счет "Антон тут рядом", да. Это просто, описано на сайте - смс на номер 3443 со словом «Антон» и суммой пожертвования. Например: Антон 100. Я уточнила - деньги со счета фонда смогут использовать для оплаты счета клиники. А счет там будет в районе двадцати тысяч евро, угу.

У нас завтра спектакль, канальчик. Приходи смотреть, как мы его живем.

А еще наткнулась на фотограферку, которая делает то, что хочу делать я.

И вот она пишет:
"This project is something I wanted to shoot for a long time - always wanting to express and explore my own queerness as it was something that I - like many queer people - had to learn to negotiate in a heterosexual world. I had originally wanted to shoot myself with my partner however as my partner was not comfortable with this I was unable to. So I sought to explore my own relationship with women through photographing a queer couple".

И я не только хочу делать - а делаю! Съемки, лежащие на жестком диске, заставляют меня привизгивать в свой адрес "факин джиниус" - да, простите, нескромно, но да - то, как я могу снимать в процессе, то, как я не выпадаю из ощущений и одновременно делаю фиксацию этой невероятной красоты, происходящей с нами, со мной и с той, которую я люблю.

Я хотела бы снимать длинную нежную телесную ленту под названием "being lesbian" в этом году, как то, о чем пишу, как то, что чувствую, как стихотворения и зарисовки. Это маленькое объявление, да - с сегодняшнего дня я мягко и нежно набираю героинь для съемок, идентифицирующих себя не как гетеросексуальные женщины и хотящих визуально изучать свою телесность вместе со мной.

Можно парой, можно одной. Главное условие открытость для публикации (необязательно с лицом). Остальных условий нет

Вся моя жизнь теперь - это искусство проектности и разметки участков под задачи

Чтоб не поехать в пустоте и одиночестве без спектакля (а поехать легко, остановка после такого забега трудно проживается) - придумала себе путешествие к той, кого люблю, и проект с рабочим названием being (in love with) woman*

А чтоб после недели с той, кого люблю, не поехать от километров между нами - придумала сразу и начать его, этот проект, как только вернусь, и уже договорилась с первой героиней (урчу))

Когда есть кочки-точки на карте, веселее прыгать. И иногда взлетать (чем и займусь)

*подкорректировала про лесбийство, тк поразмышляв, поняла, что мне не очень важно это, а важно, чтоб героиня не определяла свои отношения с женщинами как "ой ну это все несерьезно".
возможно, что-то изменится, съемки штука такая
как река
а я в ней то богиня на носу корабля, то ежик на спинке