Это не мимоза, это куркума. Сама пришла, скаталась шариком. Сказать на праздник хочется только одно, что никому мы не обязаны быть удобной и милой. Обязаны только быть собой, всегда и каждую минуту. А это "собой" включает в себя и Афину, и Артемиду, и Афродиту, и Парвати, и Кали, и Дургу. И МарьПетровну с начесом и губами в гузку. И нечесаную меня в пижаме за компом. С праздником, сестры, всем нам веры в себя

Кукина рафината. Так называется ложка, простая кухонная ложка для помешивания, а точнее лопаточка силиконовая, но на этикетке ее сказано - ложка, а значит, так.

Ложка, которую вручили моей детке мужчины в самой середине леса, после четырех долгих прогулок с лошадьми, после работы, потной и усталой детке моей. Ложку и пиццу.

Потом они пели, а вечером она плакала.
А ложка досталась мне. Ведь я, мам, не готовлю.

Деревянная с зеленым. Мои любимые цвета.

Наталия Гритценко, преподаватель рисунка в "Простой школе":

"Механизм "посмотри на работу издали - увидишь ошибки" работает так: мы отходим, лист начинает казаться нам меньше, вся работа попадает в поле зрения, ее проще воспринять целиком. Так же работает "сфотографируй работу": лист на экранчике телефона маленький, видим его весь целиком, "за один раз".

Как работать с текстом? Распечатки хороши, но прежде всего мне тут в помощь время, а не расстояние - чтобы воспринять текст в его целостности, надо немного его забыть.

Фильм про Джоан Роулинг. Делай то, what makes you happy. И не предавай ближнего, ага, дочь.

Кот, иероглифом замерший на книжном шкафу, я, стрункой вытянувшаяся перед ноутбуком, кот на белом шкафу, я на красной табуретке. Я сделала сегодня страницу на сайте для своих текстов. Я даю им место и путь. И себе.

Вот то, с какой дилеммой я всегда сталкиваюсь: мои тексты закрыты! закрыты, и нужно усилие, нужно приподнимание крышечки, чтобы забраться туда. И эта радость своего усилия усиливает радость встречи со мной - там, за дверью. Но без усилия они не видны.

А может, видны красотой, образами, кто знает.

ЯВЛЕНИЕ КРАСНОГО КАРПА

Любители и знатоки хайку порой жестко меня критикуют за выбор стихов — им не нравится читать произведения, которые не понятны без комментариев. По их мнению, такие стихи - удел замшелых историков-литературоведов, пытающихся вытянуть из несчастных хайку дополнительные смыслы.

Однако я не могу согласиться. Мне кажется, что в этих самых комментариях как раз и есть подлинное наслаждение. Лично я обожаю, когда за стихотворной миниатюрой разворачивается целая история.

Сегодня я предлагаю вам одно трехстишие, которое написал Масаока Сики. Это стихотворение формально не подходит к нынешнему сезону, оно летнее. Тем не менее оно очень даже подходит по сути:


藻の花にふっと浮出る緋鯉かな
мо-но хана-ни/ футто укидеру/ хигой кана


Внезапно
Среди зацветших водорослей -
Красный карп


Сезонным словом «киго» здесь выступают «зацветшие водоросли». В середине лета в небольших водоемах и речушках водоросли покрываются мелкими светло-желтыми или белыми цветами.


Как вы думаете, что автор хотел сказать этим стихотворением? Может ли здесь быть дополнительный смысл, кроме красочной зарисовки из жизни летнего водоёма?

Ответы можно присылать сюда - ＠semida

Спасибо моей хайю (подруге по хайку) Валерии Симоновой-Чекон за блестящую идею для новой стихотворной загадки

#хайку #лето #масаокасики #красныйкарп

"Пальцы - глаза актера", актер, играющий танцовщика, цитирует режиссера, это переплетение и коридор зеркал, а я понимаю, что мои руки - мои пальцы - это тоже глаза, да.

Когда я вижу, как безошибочно ты убираешь посуду в шкаф - тарелки к тарелкам, кастрюли к кастрюлям - все твои пять лет тут проступают реальностью.

Внезапный опыт наговаривания на диктофон во время мытья посуды. Работает.

Брызнула в рот лекарством от котов в момент, когда кот лежал на груди. Кота сдуло. Мне кажется, все это выглядело как упрек; но это не он, кот вернись

Испекла сегодня пирог, сочиняя его наугад. Пирог это тоже текст. Мои выходят не очень красивенькие, но вкусные. И теста внезапно хватило еще и на сладкий.

Снова семинар Панюшкина, я слушаю его рассказ "За Виню", и детство и взрослость в нем, и стыдно и близко, и вдруг оглушительно понимаю: я так заранее обижена на возможность предательства, отвержения - что выбираю не раскрывать никому свои камешки.
Что выбираю предать себя сама.

А Панюшкин прекрасен. И тем, как пишет, и тем, что отвержение - очевидно переживет. Не на этом крепится в нем душа. Не на этом.

А я почему решила крепить на этом? а что будет, если перерешу?

Мозаичное письмо как способ думать, видеть мир, рассказывать, воспринимать. Полифония и лоскутное одеяло.

Во мне живет отчаянный архивариус, летописец, каталогизатор, что мне делать с бесчисленными листами расшифровок, когда я как маньяк держусь за это чужое мгм, за этот смех, за эту ерунду - просто потому что это портрет героя, это его отпечаток, понимаете - отпечаток на пленке, на листке, на аудиозаписи, на файлах, на мне самой. Не смею смыть. Не смею брать и кадрировать жизнь, как будто я могу только наблюдателем постоять. И рожаю мучительно тексты, будто каждый раз отвоевываю свой голос.

Чтобы писать, мне необходимо петь.

Тонны словесной руды, да

Один и транс, один и транс. Ложные представления о себе как об авторе.

(И как о женщине).

Весь март я опять не читаю, а уныло бросаю книги. В предыдущей книге Энн Тайлер я завязла на пятидесяти трех процентах, в этой - на тридцати.

А ведь Пулитцер. Глупая я кура.

Что продолжаю пытаться, а не бросаю, разумеется.

Отходить от материала, вываливаться из него, чтобы смочь с ним совладать, чтобы помнить его масштаб и его логику вне своего знания о нем цельном; трудно запихнуть в текст мои полтора года, вот мои два часа - легко! и быстро! а тут будто время уверчиваю в образы и слова: и как же убрать это, как же выкинуть то, ведь вдруг именно это и именно то было необходимо в свою очередь мне - чтобы понять все! Чтобы увидеть картину цельной.

Мастер интуитивной жизни, мастер интуитивного письма, который все время боится напортить, собой заслонить божественный свет, льющийся из людей. А я, переписчик, вдруг навру, убирая лишнее, и никто его не поймет. А я, переписчик, вдруг навру, расписавшись широко и тем отпугнув от полноводья текста - и никто его не прочтет.

- I haven't written a word yet.
- What have you been doing?
- Research. Talking to you.

If I'm going to write about you, if I'm going to determine how to write about you, we need to talk, you know, why you here. You know, the murders. And that night. Do you worry what I'll think?

Capote. Влюблена в его самовлюбленность.