Фраза, с которой я, как выяснилось, не прочь выйти на митинг в честь Восьмарты, теперь в стикерпаках

Мать и дочь, Деметра и Персефона, два в одном.

Нахуй, Гога, нахуй.

да, записывай, как идет рука:
кофе без молока -
это если остался на ночь
и приехал под утро такой весь из себя помятый
и конечно о времени чтоб зайти в магазин ты не подумал когда наливал по пятой
когда трогал ее под столом за коленку за что придется за бог послал
когда был такой смелый такой невозможно пьяный
и сейчас ты стоишь у конфорки у плиты заляпанной грязными чьими-то господи да твоими руками
все еще пьяный

она не сказала тебе ни увидимся ни пока
ты стоишь и дуешь свой кофе без молока

Что я делаю в каникулы? пишу свою выворачивающую нутро книжку про пиздец, стою в ней трусами наружу, наплевав на то, как это холодно и страшно, чтобы кто-то с таким же прошлым смог утешиться тоже - "я не ненормальный, это нормальные реакции на ненормальное, это просто симптом". И еще кто-то чтобы смог остановиться - и никогда не совершать над другим подобного зла. Зная, прочувствовав - что это дает в адский подарок. Как бежит радиацией на десятилетия вперед, отражаясь во всем, корежа жизнь.

Чтобы можно было это прочувствовать, я вкладываюсь. Всем, чем имею, собой. Возможно, вера в возможность этого убеждения, в самую его опцию - это тоже симптом. Я выбираю думать, что это моя воля, и моя основа.

Почему я пишу о себе - потому что это ключ. К человеческому в каждом из нас.

Потому же, почему и в вышедшем сегодня на Таких делах тексте о Леше я писала о себе. А не из желания "поделиться чувствами".
Я свой инструмент письма. Вот и все.

Ну и еще это мой железобетонный принцип - вставай перед героем, не оставляй его перед толпой одного. Тебе можно быть прилюдно дурой, мерзкой, мелочной, переживешь, ты защищена положением не просящей - а если все это мерзкое и стыдное не озвучишь ты, то озвучат читатели в своей голове, и герой потеряет их. Возможных союзников в битве с той хренью*, о которой я пишу. А я не имею права оставить его без союзников.

А мерзкое, стыдное, самодовольное, озвученное кем-то чужим, дурацкой журналисткой - делает возможным выход за его пределы. Ему, прозвучавшему из чужого рта - хочется из неловкости возразить. И аргумент тут находится тот самый, главный один, нет недостойных помощи. Shit happens со всеми, и без разбору. Кончай судить.

Текст про Лешу по ссылке, в общем; у него совсем другая история, и ему можно помочь сейчас.

--
*вычеркнула слово беда, вычеркнула слово проблема. shit happens. хрень случается. со всеми.

https://takiedela.ru/2019/01/bezdomnyy-didzhey/

А еще Сережа, снимавший эту историю - мой однокурсник по фотофаку. Как и многие из фотографов в Таких делах. Очень радостно, что все на своих местах. А снимать я снимаю снова, да. Очень, очень, очень медленно и тихо. Такой вот левел ап прошедшего года.

А также один том называется КУЛИНАРНАЯ КНИГА, все правильно, я же говорила. Социалочка со вкусом курицы

Каникулы позволили выяснить интересное: если меня оставить в покое и не дергать разнонаправленными суетливыми, нелогичными и не несущими важного смысла задачами, не позволяя мне ни планировать, ни выстраивать мои собственные стратегии обращения с текстами, то я:

сперва два дня сплю, а затем с облегчением ухожу в конкретное решение конкретной задачи, концентрируюсь, ни с кем не общаюсь, почти не читаю соцсети, нигде не висну, ни от чего не отлыниваю, спокойно разбираю вещи, упорядочиваю пространство и пишу книжку.

Вывод, касающийся моей работы, весьма неутешителен. Она сильно снижает мою продуктивность, а я нет, не филоню и не самозванка, которая "кому еще нужна" и "где такое найдешь", я способна пахать.

Вывод, касающийся моего состояния - прекрасный! Сказала бы "восстановилась полностью" после адаптации и всего нашего, но нет, я такой не была до нее. Так что я прокачалась (терапия, разумеется). Но и восстановилась тоже. Это клево.

А, ну и книжки читаю. Новый Кинг ("Спящие красавицы") охренительный. Лучшая поддержка в работе над тем, что я делаю сама сейчас и от чего бывает больновато (семейное насилие). Чувак самый жизнестойкий феминист, которого я знала. Недаром с юности он был мой лучший друг из мужчин. И из писателей - одновременно.

Ого. Люблю, когда идеи в воздухе сталкиваются.

1:
- Маленькие слова
на полвдоха, на перерыв, на после работы
восьмиминутное приложение "поговори со мной"

"Ваша тренировка на сегодня окончена
Вы произнесли свою норму слов успешно
Поздравляем
Напомнить завтра?"

- Я скачала и стало попроще
этот мужик, ну, тренер, не дает отмолчаться
можешь тоже поставить себе такую
там можно добавить друг друга в друзья

будем
соревноваться

(мой текстик 2015 года)

2:
Роман Кристины Далчер, выходит у нас в феврале - по ссылке. Главка "Сто слов в день".
https://gorky.media/fragments/sto-slov-v-den/

Филонов взрывом в сердце со своей "Формула весны и действующие силы" (не могу склонять название, кажется нарушением мелодики его, ритма => убивающим смысл; потому что смысл заключен и в форме тоже, елки-палки, видели бы вы, как раскладывает он весну на завиточки, на пятнышки, и во всех этих пятнышках виднеется именно что весна, и отражения в стоячей воде паводка, и почки березовые, и мокрые крыши, и всё, всё - только форма, но глазу и сердцу совершенно достаточно, это и есть основа, это и есть вся суть, достраиваемая зрителем дальше - и это совместный их, автора и смотрящего, акт)

, разговоры о саморепрезентации как по рельсам через этот московский самобичующий снобизм, котлета и прогулка под снегом, и стрелки тают, и елка сияет, и Мирка читает мне про соплеухов, и такой был день седьмой года, и день второй моих каникул. Хороший!

Саморепрезентация меня в сети почти всегда на надрыве, в жизни я куда проще, кажется (надеюсь), и застывать в каменном еблете девушки с раною / с тараном / с броневиком нет у меня ни малейшего желания. При этом и тут это акт с двух сторон, акт говорящего и акт воспринимающего; и вышагивать из однозначности мною же заданных прежде рамок проще где - да здесь, где комментов нет. Где акт разрывается.

Где из привычной, обкатанной роли можно и выходить, не будучи загоняемым хвалебным комментом обратно. Потому что любой паттерн поведения со временем затвердевает и начинает царапаться и поджимать; любые же паттерны стоит подсбивать.

(Собственные, конечно).

Спящие красавицы.
Дочитала в ночи и даже ревела (на смерти одной там у дерева. Обидной глупой смерти).

Это самый феминистичный художественный текст из всех, что я читала; и ни разу, ни в каких его книгах я не помню иного, не феминистичного отношения к женщинам.

Стив не зря рос с пианисткой Нелл и приемным братом в те годы, когда пианистке Нелл надо было из трусов выпрыгивать, чтоб их, сыновей, прокормить. Что она и делала - а Стив запомнил.

Не отказалась бы я видеть себя хоть вполовину так, как видит женщин мистер Кинг. Но я, увы, совсем не такая цельная. Впрочем, как он верно замечает прямо здесь, в этой книжке - это не моя вина, и я такой не родилась.

Опять слезы вскипают, главным образом потому, что не передать, _что_ он для меня в свое время сделал. Кем стал, защитником, другом, братом и еще и учителем по писательскому мастерству, да. И спасибо моей дорогой Т - что нас когда-то познакомила в мои семнадцать.

Брат, дружочек, любовь и обожание; по одну руку я сделана из него, по другую из Туве. В середине Мери Рено с "Тезеем".

Смотрите, какой красивый.

Мои самые любимые, "опорные" женской силы книги - кроме Темной башни, поскольку она вся мой опорный мир:

- роза марена
- долорес клейборн
- короткая дорога миссис тодд
- история лизи.

Больше всего меня греет, что а) я читала не все его книжки и б) Стив еще пишет и на мой век его точно хватит. Мне всегда будет в кого уткнуться, в чье плечо в клетчатой рубашке, проступающее среди букв.

(и да, господи, мне плевать и я заранее прощаю всю тупую срань типа "мобильника". Стиву можно. пишет овердохера человек, имеет право и на фуфло!)

Пообсудила с терапевткой всякое и вдруг поняла: если я отношусь ко всем этим знакомствам в тиндере как "блин, очень тяжело знакомиться ради знакомства, а не просто на общем поле общих интересов, нудно сидеть в кафе, спрашивать о жизни, но че уж, эх эх, надо сначала потерпеть, вдруг потом понравится" - то это я бля просто тупо продолжаю насилие. Никаких-ка нахуй потерпеть! Удалила приложение.

Я лучше сгоняю лишний раз в те места, что мне интересны, и заговорю с кем-то живым, вот это мне кажется и куда более комфортным, и куда более зажигающим.

И да, это про язык. Язык насилия. Узнавать его, особенно если он так привычно обращен к себе, бывает нелегко. Мое упражнение на сегодня check.

"Кто вы, Кристина Олсон? - спросил он меня как-то раз.

Никто никогда не задавал мне такого вопроса. Пришлось на некоторое время задуматься.

Если действительно хочешь меня узнать, ответила я, придется начать с ведьм. А затем перейти к мальчикам-утопленникам. К ракушкам из дальних краев - их, ракушек этих, целая комната. К шведскому моряку, застрявшему во льду.

Придется рассказать тебе о лживых улыбках гарвардца и почерке блистательных бостонских врачей, о плоскодонке на сеновале и об инвалидном кресле в море.

И рано или поздно - хотя никто из нас тогда про это не знал - мы окажемся здесь, на этом месте, внутри и вне мира картины".

/ Кристина Бейкер Кляйн, "Мир Кристины".

Придется начать с ведьм.