Словила аутистический перегруз в путешествии - чужая речь, чужие манеры - села в кафе и полезла в книжки на телефоне (киндл в комнате оставила), а там был Кузнецов, и случилось со мной такое настоящее беспримесное "зачем мы читаем и пишем вообще". Три часа уюта, интереса, ваще не отрываясь кайфа как в детстве и отдельно кайфа от языка. Книги - наш личный safe-люк отовсюду, прав был Кингушка.

Вокруг меня как купол соткался сразу. Читала, не отвлекаясь, сидя в уличном кафе на улице Камер Хатун, уж съела мясо и выпила айран и чай, и по паре раз сменились люди за соседними столиками, и хозяин вышел и покачался на носках и спел (чем особенно усилил мою необходимость читать, читать, ыыыы страничечки, текстик, что это вот за люди такие наизнанку). Потом вынес мне чай просто так, бесплатно. А я все сидела, и только когда дочитала, поднялась и ушла.

Книжка - и помимо меня и личных реакций - офигительная. "Живые и взрослые". И уникальный любимейший ключ ко всему, к новому миру - "а что, если". Все-таки жанр допущений - мой самый любимый жанр. Ну, после документалистики.

(Будем честными, они друг другу не противоречат. Документалистика - это способ описывать. Жанр "а что если" - способ видеть мир. У меня имеются оба).

И я, вдохновленная этим текстом и этим миром, теперь так и кручу в голове тот сюжет, который начал раскручиваться с Наташиных слов о будущем, в котором камеры со встроенными фильтрами уже наступили и похрустывают нам по лицу. В конце концов, кто сказал, что я обязана писать только кровь и кишочки, пока не выпущу свою чертову книжку про детство на свободу.
Никто не сказал - имею право делать перерывы.

Кто-то (Сэй Сенагон, мать всего жж? истории о Будде?) писал о сверхделикатности отрезания полы кимоно, чтоб спящего котика не вспугнуть.

Делаю инверсию: под раскинувшегося на постели мехокотика вползаю, по сантиметру и издалека от мехов отгибая край одеяла.

Привет, дружочки и незнакомцы, находящие интересным мой канал (и в принципе _находящие его_, вот что самое для меня пока непостижимое) - если кто-то из вас на каникулах в Питере, то при желании можно будет послушать этот канал живьем.

Ну то есть меня.

Читать буду прозу, процентное соотношение жести к радости пока не высчитала.

Пишу фандрайзинг. Подумала, что я стала писать очень бесстрашно, вот в чем штука. Сцена, кулисы, стоит стул. Вышла на сцену, сняла одежду, сложила на стул. Обработала живот хлоргексидином. Взяла скальпель, разрезала. Вот, смотрите, вот, тут пульсирует, видите?

Вот так устроен живот.

Зашивать уже за кулисами. Role model доктор с самовакцинированием и дневниками: становится хуже, начался жар.

“The history of western art is just the history of men painting women as if they’re flesh vases for their dick flowers".

Офигительно. Ханна Гэтсби, "Нанетт".

Это гениальные карточки, без шуток. Внимательные и с любовью!
https://mobile.twitter.com/BukvaCe/status/1077870986165391360

Вообще у меня такое ощущение, что я на социалочке ебанусь на отлично и сделаю кулинарную книгу. Пепел ведической кулинарии, Похлебкин и все дела, опять же все мои заметки к выставке кризисного центра, как травма в работе с ней резонирует голодом и заставляет ЕСТЬ.

Как жить и не облажаться - есть жир, пить крепкое, чем поднять дух, если захандрил! (Пишу это поправившаяся за последние дни и с победным амаретто внутри) (да, люблю, что такого. Вообще люблю ликеры и настойки)

Фраза, с которой я, как выяснилось, не прочь выйти на митинг в честь Восьмарты, теперь в стикерпаках

Мать и дочь, Деметра и Персефона, два в одном.

Нахуй, Гога, нахуй.

да, записывай, как идет рука:
кофе без молока -
это если остался на ночь
и приехал под утро такой весь из себя помятый
и конечно о времени чтоб зайти в магазин ты не подумал когда наливал по пятой
когда трогал ее под столом за коленку за что придется за бог послал
когда был такой смелый такой невозможно пьяный
и сейчас ты стоишь у конфорки у плиты заляпанной грязными чьими-то господи да твоими руками
все еще пьяный

она не сказала тебе ни увидимся ни пока
ты стоишь и дуешь свой кофе без молока

Что я делаю в каникулы? пишу свою выворачивающую нутро книжку про пиздец, стою в ней трусами наружу, наплевав на то, как это холодно и страшно, чтобы кто-то с таким же прошлым смог утешиться тоже - "я не ненормальный, это нормальные реакции на ненормальное, это просто симптом". И еще кто-то чтобы смог остановиться - и никогда не совершать над другим подобного зла. Зная, прочувствовав - что это дает в адский подарок. Как бежит радиацией на десятилетия вперед, отражаясь во всем, корежа жизнь.

Чтобы можно было это прочувствовать, я вкладываюсь. Всем, чем имею, собой. Возможно, вера в возможность этого убеждения, в самую его опцию - это тоже симптом. Я выбираю думать, что это моя воля, и моя основа.

Почему я пишу о себе - потому что это ключ. К человеческому в каждом из нас.

Потому же, почему и в вышедшем сегодня на Таких делах тексте о Леше я писала о себе. А не из желания "поделиться чувствами".
Я свой инструмент письма. Вот и все.

Ну и еще это мой железобетонный принцип - вставай перед героем, не оставляй его перед толпой одного. Тебе можно быть прилюдно дурой, мерзкой, мелочной, переживешь, ты защищена положением не просящей - а если все это мерзкое и стыдное не озвучишь ты, то озвучат читатели в своей голове, и герой потеряет их. Возможных союзников в битве с той хренью*, о которой я пишу. А я не имею права оставить его без союзников.

А мерзкое, стыдное, самодовольное, озвученное кем-то чужим, дурацкой журналисткой - делает возможным выход за его пределы. Ему, прозвучавшему из чужого рта - хочется из неловкости возразить. И аргумент тут находится тот самый, главный один, нет недостойных помощи. Shit happens со всеми, и без разбору. Кончай судить.

Текст про Лешу по ссылке, в общем; у него совсем другая история, и ему можно помочь сейчас.

--
*вычеркнула слово беда, вычеркнула слово проблема. shit happens. хрень случается. со всеми.

https://takiedela.ru/2019/01/bezdomnyy-didzhey/

А еще Сережа, снимавший эту историю - мой однокурсник по фотофаку. Как и многие из фотографов в Таких делах. Очень радостно, что все на своих местах. А снимать я снимаю снова, да. Очень, очень, очень медленно и тихо. Такой вот левел ап прошедшего года.

А также один том называется КУЛИНАРНАЯ КНИГА, все правильно, я же говорила. Социалочка со вкусом курицы

Каникулы позволили выяснить интересное: если меня оставить в покое и не дергать разнонаправленными суетливыми, нелогичными и не несущими важного смысла задачами, не позволяя мне ни планировать, ни выстраивать мои собственные стратегии обращения с текстами, то я:

сперва два дня сплю, а затем с облегчением ухожу в конкретное решение конкретной задачи, концентрируюсь, ни с кем не общаюсь, почти не читаю соцсети, нигде не висну, ни от чего не отлыниваю, спокойно разбираю вещи, упорядочиваю пространство и пишу книжку.

Вывод, касающийся моей работы, весьма неутешителен. Она сильно снижает мою продуктивность, а я нет, не филоню и не самозванка, которая "кому еще нужна" и "где такое найдешь", я способна пахать.

Вывод, касающийся моего состояния - прекрасный! Сказала бы "восстановилась полностью" после адаптации и всего нашего, но нет, я такой не была до нее. Так что я прокачалась (терапия, разумеется). Но и восстановилась тоже. Это клево.

А, ну и книжки читаю. Новый Кинг ("Спящие красавицы") охренительный. Лучшая поддержка в работе над тем, что я делаю сама сейчас и от чего бывает больновато (семейное насилие). Чувак самый жизнестойкий феминист, которого я знала. Недаром с юности он был мой лучший друг из мужчин. И из писателей - одновременно.

Ого. Люблю, когда идеи в воздухе сталкиваются.

1:
- Маленькие слова
на полвдоха, на перерыв, на после работы
восьмиминутное приложение "поговори со мной"

"Ваша тренировка на сегодня окончена
Вы произнесли свою норму слов успешно
Поздравляем
Напомнить завтра?"

- Я скачала и стало попроще
этот мужик, ну, тренер, не дает отмолчаться
можешь тоже поставить себе такую
там можно добавить друг друга в друзья

будем
соревноваться

(мой текстик 2015 года)

2:
Роман Кристины Далчер, выходит у нас в феврале - по ссылке. Главка "Сто слов в день".
https://gorky.media/fragments/sto-slov-v-den/