Этот день в истории Ингрии

13 июля 1790 года был арестован и отправлен в Петропавловскую крепость Александр Радищев. Писатель совершил страшное преступление — опубликовал книгу о своём путешествии из Санкт-Петербурга в Москву. Это произведение, опубликованное в популярном стиле путевых заметок, не стало шедевром слога. В XXI веке оно могло бы изучаться в академических учебных заведениях Санкт-Петербурга, как интересное свидетельство реалий сельской жизни в Ингрии. Но книгу Радищева ожидала другая судьба. Благодаря аресту «Путешествие» стало восприниматься впоследствии как антиимперский манифест.
Дело в том, что «мудрая и просвещённая» императрица Екатерина II объявила Радищева «бунтовщиком хуже Пугачёва». Ведь самозванец, выдававший себя за Петра III, всего-навсего безжалостно вырезал дворян и сжигал города. Но Пугачёв не замахивался на «самодержавные скрепы». Он просто позиционировал себя как «правильного царя». То ли дело Радищев. Этот мятежник «изданием книги, наполненной самыми вредными умствованиями, разрушающими покой общественный, умаляющими должное ко властям уважение, стремился к тому, чтобы произвести в народе негодование противу начальников и начальства и наконец оскорбительными и неистовыми изражениями противу сана и власти царской». Разве в системе «самодержавных скреп» такое можно прощать?
Разумеется, в заметках Радищева нет и намёка на революцию или сопротивление. Там можно встретить только сочувствие к печальному положению крепостных рабов и переживания о несправедливой системе власти в России. Но этого оказалось достаточно для суда и вынесения смертного приговора. И «по милосердию и для всеобщей радости» казнь заменили на 10 лет ссылки.
Ещё более интересно, что помиловал и вернул из ссылки Радищева «сумасбродный» Павел I. Правда, само «Путешествие» было запрещено к печати в Российской империи вплоть до падения династии Романовых.

Этот день в истории Ингрии

14 июля 1471 года произошла Шелонская битва. Войска Московского княжества нанесли жестокое поражение ополчению Великого Новгорода.
Всё это драматически отразилось на обитателях Исторической Ингрии. Они оказались в государстве деспотического типа, где власть государя была абсолютной, а произвол его наместников — обычным делом.
Характерны мотивы, с которыми Иван III отправился на завоевание Великого Новгорода. Как объяснить нападение на единоверцев, с которыми общий язык и культура? Правильно! Надо объявить их еретиками и изменниками, мечтающими переметнуться под крыло «зловредного» Запада.
Во-первых, новгородцы хотели в 1470 году отправить кандидата на пост архиепископа на поставление в сан не к московскому митрополиту, а к киевскому. Но Киев находился в составе Великого княжества Литовского. То есть новгородцы уже действовали с «преступным умыслом». Во-вторых, Вечевая республика начала вести переговоры с литовским князем о союзе на случай войны с Иваном III. Эти действия в глазах Москвы выглядели уже настоящим преступлением. То есть попытка Великого Новгорода отстоять свою независимость была объявлена мятежом «скопища злых смердов и безыменитых мужиков». Иван III назвал действия новгородцев «изменой православию». Да само республиканское устройство именовалось «богомерзким» и «неправильным».
Самое печальное — это метаморфозы исторической памяти. После всех зверских расправ над жителями Великого Новгорода и массовых депортаций, произведённых Москвой, город был заселён лояльными подданными с востока. Поэтому неудивительно, что на месте Шелонской битвы установлены сразу два памятных знака, и оба с абсурдными надписями: «Здесь произошла битва между войсками Москвы и Новгорода за объединение разрозненных русских княжеств в единое Российское государство» и «Победа на реке Шелонь покончила с междоусобием, открыла дорогу к единению, свободе и могуществу Руси».
То есть на захваченной новгородской земле стоят памятники, прославляющие кровожадных захватчиков, убивших новгородскую вольность.