Обмануть Хенджина так просто. Заставить его поверить, что хен притянет его за ноги, стянет штаны с боксерами и отсосет.
Наивный. Глупый. Заблуждающийся в собственных желаниях и в реальном мире. Полагающий, что заслужил такого внимания от старшего.
Забывающий свое место каждый день.

Чанбин держит его за колено одной рукой, пока второй ведет по внутренней стороне бедра, рассыпая сотни невидимых мурашек по коже. Он что-то увлеченно рассказывает, даже не смотря на младшего. Лишь изредка бросает мимолетный взгляд, проверяя реакцию.

Это и заводит, и раздражает одновременно.

Хенджин же смотрит неотрывно на Чанбина в своих ногах, на руку, которая с каждой секундой все ближе к паху. Тело пронзает боль, заставляя Хенджина невольно, рефлекторно дернуться, когда пальцы с силой сжимают чувствительную кожу внутренней стороны бедра в считанных сантиметрах от паха, и тут же разжимаются, возобновляя поглаживание и движение по своеобразной траектории вверх, позволяя боли смениться раскатывающейся тёплой волной.

Хенджин забывает, что они находятся на съёмочной площадке с кучей людей вокруг. Он смотрит зачарованно, неотрывно следит за движением руки, словно пес за желанной косточкой, пока не встречает, наконец, взгляд Чанбина, который в одну секунду становится диким, и их положение резко меняется.

Чанбин грубо разворачивает Хенджина, заламывая руки за спиной, и нагибает ровно в два счета, прижимаясь пахом к упругим, накаченным ягодицам.
Хенджину повезло, что стол, к которому он оказался прижат, был низким и вжимался лишь в его бедра.
Но даже такого движения и резкой смены положения хватает, чтобы кровь тут же ударила в голову и в низ живота. Хенджин почувствовал как член в штанах дернулся. Черт.
Звук, сорвавшийся с пухлых губ на выдохе, можно было бы назвать стоном, но Хенджин его проглотил, издав лишь какой-то жалобный писк, который донёсся до слуха только Чанбина. Мед для ушей. Улыбка сама собой появилась на лице. Как же хорошо. Как же сладко слышать этот голос, этот звук, предназначавшийся только для него. Только. Для. Чанбина.
Он совсем немного отсраняется и закусывает нижнюю губу, наслаждаясь видом, творцом которого сам же являлся.

Но съёмки есть съёмки. Здравая часть сознания быстро возвращается, когда Чанбин боковым зрением замечает пролетевшего мимо сотрудника, пытающегося решить какую-то проблему с декорациями.
Люди были разбросаны по площадке как шахматные фигурки. Каждый был занят чем-то своим в подготовительной суете к съемке клипа. Неудивительно, что никто даже не заметил их маленькую игру. Или заметил?
Стоило Чанбину об этом подумать, как внезапно перед лицом появился стафф с камерой. Контент для толкера. Но они профессионалы, а значит выйдут из этой ситуации сухими из воды. Да и что тут такого, правда ведь?

Чанбин делает милое, смущенное лицо, словно в его действиях нет ничего такого, словно это не он только что чуть не трахнул Хвана прямо на площадке.
Хитрая улыбка сменяется невинной, захват Хенджина становится слабее. Чанбин даже почувствовал, как все напряжение постепенно начало покидать тело младшего вслед за ослабевшей хваткой, как он беззвучно выдохнул, но даже не дернулся, чтобы встать. Послушный. Или все еще пребывающий на грани.

— Показываю Хенджину полицейский захват. Может быть больновато с заломанными руками. Но скажите, что выглядит круто и эффектно, да?

Хенджин лишь что-то промычал. Скорее всего утвердительное вместо прямого ответа. Хотя его ведь даже не спрашивали. Чанбин лишь усмехнулся на эту реакцию.
Они просто дурачатся, не более. Никто ничего даже не заподозрит.

Игры на съёмках очень опасны. Одна неосторожность, одна оплошность — беды не миновать.
Зная об этом, они все равно продолжают рисковать, иногда повышая ставки до предельно допустимых.
Такие игры стоят свеч. Ведь, кто не рискует, тот не пьёт шампанского, да?

#хенбины #hyunbin #textime