"Come and take a walk on the wild side
Let me kiss you hard in the pouring rain...
Choose your last words, this is the last time
'Cause you and I, we were born to die".

#art #hyunho

—
Чанбин никогда не рассказывает, откуда приходит под утро, пахнущий кровью и порохом. Хёнджин никогда не спрашивает. Ни слова не говорит, когда его грубо вжимают грудью в стенку, когда мозолистые ледяные пальцы бесцеремонно дёргают шнурки на домашних штанах и тянут те вниз – не полностью, достаточно лишь, чтобы нетепреливо и ни капли не заботясь о его комфорте вставить. Ни когда ему заталкивают вслед за горячим членом горчащими пальцами между зубов маленький, знакомый на вкус кругляш, тут же размякающий на языке. Хёнджин царапает панели в собственной прихожей спиленными под корень ногтями, закусывает губу до крови. Как всегда слишком сильно, слишком мощно, как будто в нём сразу два члена, а не один венистый и увенчанный крупной головкой этого обезумевшего на адреналине быка. И не важно, как тщательно он растянет себя до этого в ванной – этого никогда не достаточно. Его распирает, всё саднит и жжёт. Чанбин никогда не останавливается. Хёнджин знает, что когда-нибудь тот его порвёт, но никогда ничего не говорит. Во-первых, потому что это бесполезно – Чанбин всё равно не услышит, только не в этот момент чисто животного и почти первобытного, – а во-вторых, потому что ему нравится. Нравится, когда в каком бы состоянии тот ни вернулся домой, Хёнджин первое, чем тот "займётся". Нравится, когда вот так, грубо и по-звериному, нравится, когда боль мешается с удовольствием и чем-то ещё. Туманящим до безразличия. Когда ноги перестают держать, и их подхватывают под бёдра, раскрывая ещё больше, вбиваясь ещё сильнее.
Нравится, когда Чанбин кончает внутрь с хриплым рыком, натягивая на себя до упора, оставляя под пальцами синяки. И когда начинающая остывать сперма щекотно вытекает наружу и на пол после того, как Чанбин оставляет его прямо так, не особо заботясь, кончил ли, и уходит в ванную. Хёнджин дрожащими пальцами долбит распухшую дырку, изо всех сил сжимаясь на них потерявшими тонус мышцами, пытаясь удержать всё в себе, и лихорадочно двигает крепко сжатым кулаком второй руки по члену. Болезненное удовольствие ощущается маленькой смертью. Он лежит на холодном полу долгими минутами совершенно без сил, слушая шум душа за стеной в конце коридора и стук крови в ушах. Потолок плывёт перед глазами лениво в синтетической эйфории.
Это пройдёт.
Чанбин тоже "пройдёт". Выйдет из душа другим человеком, вымоет его, укутает в тёплое одеяло и продержит в своих медвежьих объятиях до самого обеда, пока оба не проснутся окончательно. Закажет еды и не отойдёт ни на шаг, даже кормить будет с руки.

Хёнджин никогда не спрашивает, что за демоны терзают Чанбина и как часто тот видит смерть, чтобы так отчаянно хотеть почувствовать себя живым.
Чанбин никогда не рассказывает.
И это устраивает обоих.
Иначе их маленький карточный домик рухнет безвозвратно.

▪️#gdnr_text #gdnr_hyunjin #gdnr_changbin #gdnr_hyuniebinnie ▪️