не роберта нового фроста
а роста незримого мха
души не услышит короста
— глуха

всех страждущих ясного лета
всех пленных казенной зимы
не кто-то не спас и не где-то
а мы

строки усеченной поводья
натянуты — некуда бечь
поскольку не дух и не плоть я
но речь

не кончусь как вязь алфавита
не стихну как устная связь
до света до яркого облака сита
продлясь.