Почему про Ессентуки можно говорить "в Ессентуках", а про Сочи нельзя говорить "в Сочах"?

Спазмом стареющей клетки,
Паузой вечной, как пытка,
На ветру раненой веткой,
Я жду твоей светлой улыбки.

Ядом последней таблетки,
Швалью карточной к ряду,
Болезнью заморской редкой,
Я жду твоего взгляда.

Линзой прицела зоркой,
Духом с печатью проклятья,
Зимой тоскливой прогорклой,
Я жду твоего объятья.

Упрямством идеи колкой,
Потугами взора немого,
Кузнечиком на иголке,
Я жду твоего слова.

Рот твой накрашен
Ногти тоже
Белая чаша —
Тела овал.
Я эту чашу
В ночах целовал.
Пьёшь из неё
И всегда остаётся
Тело твоё
Как струя из колодца.
Но я не пустыня
Чтоб пить без конца
Мутную пену
Пустого лица.

мы видели сна полустанок
где мерзли от ветра угли
где черных трофейных цыганок
окурки светились вдали
для тех кто мечтали придурки
что станут французы и турки
остатки былой штукатурки
за лиры скупать и рубли

больные мои сослуживцы
искатели призрачных троп
пришло наше время ложиться
в чужой по размеру сугроб
кто знал что в борьбе за химеру
мы встретим селитру и серу
когда повернем к офицеру
измазанный зеленью лоб

сыграй нам тальянка бумбокса
на нижнем басовом ладу
как нового чейна и стокса
транслируют в каждом саду
поземкой дешевого кокса
покрыты двина и вуокса
как тлел угольком так и спекся
последним огарком в роду.