Нравятся слова:
Извоз
Взвод
Обременение

Усталость на лице твоем усталость
словно безоблачное небо меж ветвей
и то что с удовольствием читалось
легко из взрослых делая детей

читается инструкцией лекарства
которое обязан принимать
не брезгуя заботой государства
оно тебе теперь отец и мать

не радуют просторами усадьбы
ты на просторе словно взаперти
лишь глупости второй и первой свадьбы
терзают после сорока пяти

а в воздухе привычная отрава
зачерпывай ладонью аль корцом
в два голоса знакомая держава
мурлычет песню матери с отцом

мелькая треком в лабиринте микса
желтеют допотопные рубли
и синева которой не умыться
и ветви слишком тонки для петли.

И снова так красиво говоришь
Как будто непристойно соблазняешь
Уфа очень похожа на Париж:
Там те же запахи, мечети и раммштайн.

Весьма порой мешает мне заснуть
Волнующая, как ни поверни,
Открывшаяся мне внезапно суть
Какой-нибудь немыслимой херни.

А сон - её травма.

А слова - её свинец.

В Азизяне есть нечто от грядущего хаоса, некая пугающая своими росчерками ассиметричность – он словно вырвавшийся из будущего протуберанец, бьющий в обратном направлении. Ведь испуг от травмы, нанесенной наяву, порой слабее, чем во сне.