Что-то детское
Почти дурацкое.

В наступающем ужасе
том который грядет
каждый сам себе уж
и сам себе геродот

каждый сам себе сокол
он и нэнси и сид
еврипид и софокл
и опять еврипид

и жених и невеста
макаронник и фриц
подписант манифеста
бесконечных тупиц

сам в себе отразился
словно в сыне отец
и с собою сцепился
как в утробе близнец

каждый сам себе страус
сам себе попугай
и нуар и артхаус
и поздний гайдай.

Не следует настаивать на жизни
страдальческой из горького упрямства.
Чужбина так же сродственна отчизне,
как тупику соседствует пространство.

Сегодня вместо вязкого письма сорок раз произнес «небо» и сорок раз обрадовался ему.

Она знала, что он лучший. И не могла ему этого простить.

Разве я многого хочу? Ведь только и всего, чтобы всё было по-моему.

Она была слабая и беззащитная. И именно поэтому имела власть над ним.

все кончится молитвой о дожде
и мой дискант в чужом потонет хоре
мы выйдем на проселочную где
стоит в пыли забытый санаторий

хозяин что еще большевиком
куда теперь такую рухлядь денет
не хватит сантиментов рук и денег
когда все заросло борщевиком

что только свет просеивает тот
идущий к нам не с тех далеких пор ли
когда еще ни опухоли в горле
ни в лобных долях памяти пустот