В наступающем ужасе
том который грядет
каждый сам себе уж
и сам себе геродот
каждый сам себе сокол
он и нэнси и сид
еврипид и софокл
и опять еврипид
и жених и невеста
макаронник и фриц
подписант манифеста
бесконечных тупиц
сам в себе отразился
словно в сыне отец
и с собою сцепился
как в утробе близнец
каждый сам себе страус
сам себе попугай
и нуар и артхаус
и поздний гайдай.
том который грядет
каждый сам себе уж
и сам себе геродот
каждый сам себе сокол
он и нэнси и сид
еврипид и софокл
и опять еврипид
и жених и невеста
макаронник и фриц
подписант манифеста
бесконечных тупиц
сам в себе отразился
словно в сыне отец
и с собою сцепился
как в утробе близнец
каждый сам себе страус
сам себе попугай
и нуар и артхаус
и поздний гайдай.
Не следует настаивать на жизни
страдальческой из горького упрямства.
Чужбина так же сродственна отчизне,
как тупику соседствует пространство.
страдальческой из горького упрямства.
Чужбина так же сродственна отчизне,
как тупику соседствует пространство.
Сегодня вместо вязкого письма сорок раз произнес «небо» и сорок раз обрадовался ему.