^ ^
И в твоём имени два л
Как издевательство
Нуарно слепленных новелл
Про невмешательство
Про то что кто-то никогда
А тот когда-то
Про неуслышанное "да"
Про жизнь накатом
Про остриё миникопья
Что колит вены
Про то что не грозит статья
За сновидение.
И в твоём имени два л
Как издевательство
Нуарно слепленных новелл
Про невмешательство
Про то что кто-то никогда
А тот когда-то
Про неуслышанное "да"
Про жизнь накатом
Про остриё миникопья
Что колит вены
Про то что не грозит статья
За сновидение.
однажды мы выйдем за рядом ряды
горды как вершины единой гряды
как будто земля под верденом тверды
не рады нигде нам
но корни от почвы с трудом оторвав
взойдем непокорный выказывать нрав
проклятием древних деревьев и трав
по крышам и стенам
поэт и повеса что в воду глядел
бирманского леса грядет беспредел
такого замеса из веток и тел
не выжить в котором
хоть рыцарем биться на этом холме
хоть рыльцем зарыться в корытце в корчме
все прокляты кончить в крови и дерьме
под нашим напором
не пашем не сеем растем наугад
где грунт перегноем осенним богат
и цвета заката опал и агат
но строй неподвижен
пока на престол не взойдет ренегат
что хочет короной возвыситься над
зелеными вольными кронами but
then we had a vision
горды как вершины единой гряды
как будто земля под верденом тверды
не рады нигде нам
но корни от почвы с трудом оторвав
взойдем непокорный выказывать нрав
проклятием древних деревьев и трав
по крышам и стенам
поэт и повеса что в воду глядел
бирманского леса грядет беспредел
такого замеса из веток и тел
не выжить в котором
хоть рыцарем биться на этом холме
хоть рыльцем зарыться в корытце в корчме
все прокляты кончить в крови и дерьме
под нашим напором
не пашем не сеем растем наугад
где грунт перегноем осенним богат
и цвета заката опал и агат
но строй неподвижен
пока на престол не взойдет ренегат
что хочет короной возвыситься над
зелеными вольными кронами but
then we had a vision
метафизика нравственности была проще
чем инкотермс две тысячи двадцать
от чего-то в голове мой прочно
осознание, что нечем-то хвастать
чем инкотермс две тысячи двадцать
от чего-то в голове мой прочно
осознание, что нечем-то хвастать
Хочу, чтоб не пела о смерти лебединая песня,
А пела о жизни плывя…
Хочу, чтобы не в море ливни лились напрасно,
А на поля…
Чтоб слышался плач не материнский, а детский,
И то невсерьез
Хочу, чтоб ущелья таили не змей ядовитых,
А диких козлов и коз
И если львенку в пса превратиться,
Пусть будет
Хотя б волкодавом он.
И если становится кровь у кого-то водицей,
Пусть станет хотя бы вином.
Коль смерть неизбежна – пускай берет пустоцвета,
А не того, кто герой.
Коль войн не избегнуть – пускай не страны воюют,
А муж, предположим, с женой.
Страдать от измен? Пускай пострадают
Глупцы, их немало кругом.
Желаете гладить? Вот платье разгладьте,
А не сердца утюгом.
А пела о жизни плывя…
Хочу, чтобы не в море ливни лились напрасно,
А на поля…
Чтоб слышался плач не материнский, а детский,
И то невсерьез
Хочу, чтоб ущелья таили не змей ядовитых,
А диких козлов и коз
И если львенку в пса превратиться,
Пусть будет
Хотя б волкодавом он.
И если становится кровь у кого-то водицей,
Пусть станет хотя бы вином.
Коль смерть неизбежна – пускай берет пустоцвета,
А не того, кто герой.
Коль войн не избегнуть – пускай не страны воюют,
А муж, предположим, с женой.
Страдать от измен? Пускай пострадают
Глупцы, их немало кругом.
Желаете гладить? Вот платье разгладьте,
А не сердца утюгом.