Он любит молодежи ставить элвиса
со старого фамильного пласта
рассказывая как им было весело
хоть весело им было никогда

он любит вспоминать былые сальности
иду гляжу она стоит одна
и про вооружения средней дальности
охотно просвещает пацана

распрашивая публику концертную
играют ли там старый рок-н-ролл
он очень хочет чтоб вернули смертную
и всей душою за короткоствол:

каникулы случились в интернате
в вонючей дымке дачных шашлыков
меня учил стрелять по банкам батя
король среди андроповских стрелков

к религии пришел таки не сразу
мешали непутевые друзья
примерно как теперь приходят к джазу
покуда не забредит вся семья

пускай оно кощунственно немного
но если ты морально не урод
превыше недоказанного бога
семья держава родина народ

и снова о каком-то стиве винвуде
сквозь паутину взмыленных седин
старик кудахчет что же вы - завидуйте
играли это мы один в один

потом опять о долге и о вере
не уставая музыку крутить
и о своей любимой высшей мере
за то чего тюрьмой не искупить

что почва быть не может выше крови
как молодой антонов "вновь и вновь"
и даже в битломании основе
к спасителю отечества любовь.

Граф Хортица

Забавно, что раньше мы думали что долбоёбов хватает, а теперь оказалось, что умных не хватает.

Мой прадед был резни́к при синагоге
Он в бога верил так, что весь ослеп
Сегодня я дышу и что в итоге?
Я не резни́к, но я почти что дед

Прабабушка жила в хлеву при свиньях
Метала бисер строго по ночам
А правнуки хотят сниматься в фильмах
И в Пасху поклоняться куличам

Мы танцевали танго под Билана
Мы шли туда, где чача и абхаз
И вынимая клочья из кармана
Мне мусор прокричал "ты пидарас!"

Мой дед работал сторожем в аптеке
А бабушка пекла зимой лаваш
И помню как с какой-то дискотеки
Нас уводил мой брат и друг алкаш

Мой батя был успешен в девяностых
А мать на новый год дарила мяч
И жарила цыпленков очень острых.
"Мне похуй это всё" - сказал палач.

Иосиф Бродский

Вечер. Развалины геометрии

Вечер. Развалины геометрии.
Точка, оставшаяся от угла.
Вообще: чем дальше, тем беспредметнее.
Так раздеваются догола. Но — останавливаются. И заросли
скрывают дальнейшее, как печать
содержанье послания. А казалось бы —
с лабии и начать… Луна, изваянная в Монголии,
прижимает к бесчувственному стеклу
прыщавую, лезвиями магнолии
гладко выбритую скулу. Как войску, пригодному больше к булочным
очередям, чем кричать ‘ура’,
настоящему, чтоб обернуться будущим,
требуется вчера. Это — комплекс статуи, слиться с теменью
согласной, внутренности скрепя.
Человек отличается только степенью
отчаянья от самого себя.

Если бы у отчаяния было человеческое имя, его бы звали Френсис Бекон.

Об аутистах как единственных атеистах, о психоанализе как практике случайного, о парадоксах труда как товара – и многом другом
http://www.colta.ru/articles/raznoglasiya/11868

Нет ничего более хрупкого, чем поверхность.
/Жиль Делёз/

Фотографируй облака закаты зори
фотографируй старика в комбинезоне

в апофеозе похорон нащелкав радуг
взмывает в небо эскадрон
фото-прокладок

квартиру старого хрыча вдовы хавиру
времен заставы ильича
фотографируй

его себя себя его
в тени распятья
и чью-то дочку-индиго
в овечьем платье

подкатит черный катафалк
пускай не плимут
и распакуют целлофан
и приподнимут

не передразнивай её
она хромая
как перед казнью лезвие
приподнимая

почти что сросшийся с клешней
наводит гаджет
ты занимаешься хуйней
никто не скажет.

Граф Хортица