"Почти элегия"
В былые дни и я пережидал
холодный дождь под колоннадой Биржи.
И полагал, что это -- Божий дар.
И, может быть, не ошибался. Был же
и я когда-то счастлив. Жил в плену
у ангелов. Ходил на вурдалаков.
Сбегавшую по лестнице одну
красавицу в парадном, как Иаков,
подстерегал.
Куда-то навсегда
ушло все это. Спряталось. Однако
смотрю в окно и, написав "куда",
не ставлю вопросительного знака.
Теперь сентябрь. Передо мною -- сад.
Далекий гром закладывает уши.
В густой листве налившиеся груши
как мужеские признаки висят.
И только ливень в дремлющий мой ум,
как в кухню дальних родственников -- скаред,
мой слух об эту пору пропускает:
не музыку ещё, уже не шум.
/ Иосиф Бродский /
В былые дни и я пережидал
холодный дождь под колоннадой Биржи.
И полагал, что это -- Божий дар.
И, может быть, не ошибался. Был же
и я когда-то счастлив. Жил в плену
у ангелов. Ходил на вурдалаков.
Сбегавшую по лестнице одну
красавицу в парадном, как Иаков,
подстерегал.
Куда-то навсегда
ушло все это. Спряталось. Однако
смотрю в окно и, написав "куда",
не ставлю вопросительного знака.
Теперь сентябрь. Передо мною -- сад.
Далекий гром закладывает уши.
В густой листве налившиеся груши
как мужеские признаки висят.
И только ливень в дремлющий мой ум,
как в кухню дальних родственников -- скаред,
мой слух об эту пору пропускает:
не музыку ещё, уже не шум.
/ Иосиф Бродский /
Forwarded from Deleted Account
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Deleted Account
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Deleted Account
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Католический писатель Жан Даниэлу писал, что страдание — единственное место встречи ненависти и жертвы, и эта жертва — виновна она или нет, — став жертвой, приобретает поистине божественную силу прощать. Суть в том, что когда Христос умирал на кресте, Его слова были: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают». Он не просто стал пассивной жертвой, дав убить Себя без сопротивления, Он отдал Свою жизнь, чтобы обрести силу прощать.
Помню, после войны на меня произвели очень сильное впечатление слова, написанные на клочке бумаги, который нашли в одном из спецприёмников. Человек, который потом погиб в камере, написал на этом клочке молитву. По существу, там говорилось: «Когда Ты придешь судить мир, не припомни нашим мучителям наших страданий, нашего страха, нашего отчаяния, их жестокости, их ненависти, но посмотри на плоды, которые мы в результате принесли: нашу солидарность, нашу дружбу, нашу способность прощать, и пусть плоды, принесенные нашими страданиями, станут их искуплением». // Митрополит Антоний Сурожский. Из сборника «Хаос. Закон. Свобода»
Помню, после войны на меня произвели очень сильное впечатление слова, написанные на клочке бумаги, который нашли в одном из спецприёмников. Человек, который потом погиб в камере, написал на этом клочке молитву. По существу, там говорилось: «Когда Ты придешь судить мир, не припомни нашим мучителям наших страданий, нашего страха, нашего отчаяния, их жестокости, их ненависти, но посмотри на плоды, которые мы в результате принесли: нашу солидарность, нашу дружбу, нашу способность прощать, и пусть плоды, принесенные нашими страданиями, станут их искуплением». // Митрополит Антоний Сурожский. Из сборника «Хаос. Закон. Свобода»