Мы желаем быть какими-то другими, и
это - наш ад, наше сопротивление жизни.
Приближаясь к концу своей жизни, мы
смотрим на свое прошлое и спрашиваем себя, как можно целостно умереть, если мы прожили такую фрагментарную жизнь. Мы спрашиваем себя, кто, за всеми нашими мнениями о себе, на самом
деле есть тот, кто умирает.
Создается впечатление, что мы стали ущербным подобием своего изначального облика. Наш мир напоминает разбитое зеркало, а переживания - многочисленные отражения в осколках этого зеркала.
«Кто умирает?»
это - наш ад, наше сопротивление жизни.
Приближаясь к концу своей жизни, мы
смотрим на свое прошлое и спрашиваем себя, как можно целостно умереть, если мы прожили такую фрагментарную жизнь. Мы спрашиваем себя, кто, за всеми нашими мнениями о себе, на самом
деле есть тот, кто умирает.
Создается впечатление, что мы стали ущербным подобием своего изначального облика. Наш мир напоминает разбитое зеркало, а переживания - многочисленные отражения в осколках этого зеркала.
«Кто умирает?»
💘8
И я вижу, как из толпы выделяется солдат и решительно направляется в нашу сторону. На минуту он пропадает во рву, а когда вылезает оттуда и снова идет, шаги его нетверды, и что-то последнее чувствуется в его попытках собрать свое разбрасывающееся тело. Он идет так прямо на меня, что сквозь тяжелую дрему, охватившую мозг, я пугаюсь и спрашиваю:
- Чего тебе?
Он останавливается, как будто ждал только слова, и стоит огромный, бородатый, с разорванным воротом. Ружья у него нет, штаны держатся на одной пуговице, и сквозь прореху видно белое тело. Руки и ноги его разбросаны, и он, видимо, старается собрать их, но не может: сведет руки, и они тотчас распадутся.
- Ты что? Ты лучше сядь, - говорю я.
Но он стоит, безуспешно подбираясь, молчит и смотрит на меня. И я невольно поднимаюсь с камня и, шатаясь, смотрю в его глаза — и вижу в них бездну ужаса и безумия. У всех зрачки сужены, — а у него расплылись они во весь глаз: какое море огня должен видеть он сквозь эти огромные черные окна!
"Красный смех"
- Чего тебе?
Он останавливается, как будто ждал только слова, и стоит огромный, бородатый, с разорванным воротом. Ружья у него нет, штаны держатся на одной пуговице, и сквозь прореху видно белое тело. Руки и ноги его разбросаны, и он, видимо, старается собрать их, но не может: сведет руки, и они тотчас распадутся.
- Ты что? Ты лучше сядь, - говорю я.
Но он стоит, безуспешно подбираясь, молчит и смотрит на меня. И я невольно поднимаюсь с камня и, шатаясь, смотрю в его глаза — и вижу в них бездну ужаса и безумия. У всех зрачки сужены, — а у него расплылись они во весь глаз: какое море огня должен видеть он сквозь эти огромные черные окна!
"Красный смех"
💘5
- Не знаю, - сдался я. - На что похожа смерть?
- Ну, боль же! - радостно произнёс Денис Борисович. - Боль! Хоть люди во все времена пытались представить смерть избавительницей от страданий, она не прекращает их, а, наоборот, катализирует.
Проще говоря, смерть - это материя боли, доведённая до своего абсолюта. Сами посудите, именно боль индивидуализирует личность и тело, а смерть - просто беспрецедентный максимум индивидуализации, обращённой внутрь!
«Земля»
- Ну, боль же! - радостно произнёс Денис Борисович. - Боль! Хоть люди во все времена пытались представить смерть избавительницей от страданий, она не прекращает их, а, наоборот, катализирует.
Проще говоря, смерть - это материя боли, доведённая до своего абсолюта. Сами посудите, именно боль индивидуализирует личность и тело, а смерть - просто беспрецедентный максимум индивидуализации, обращённой внутрь!
«Земля»
💘4
Я не думаю, что существует опасность утратить веру в Бога.Истинная опасность состоит в возможности поверить в то, что Он — плохой. Я боюсь не того, что я прихожу к выводу «оказывается, Бога нет!», но: «Так вот какойОн, оказывается, и нечего себяобманывать».Старики покорились и сказали: «Да будет так». Как часто горькую обиду подавляет смертельный страх, и притворная любовь, да, именно притворная, пытается прикрыть истинное чувство ужаса.Да, проще всего сказать: Бога нет, когда мы больше всего в нем нуждаемся, потому что Его — нет, Его не существует.«Боль утраты»
💘3
Forwarded from Постпсихиатрия (Marat Aghinyan)
"Я видел ребенка, который расплакался от страха, услышав возвышенное описание вечной, застывшей, абсолютной радости рая. Ад пугал его меньше". / Виктор Сегален
страшно рад
страшно рад
💘4
По сути своей я не изменился, я всегда был одним и тем же человеком с нерешенными проблемами, хотя война добавила к ним новых, а ее ужасы перевернули меня. Для кого-то война, убийство - решение, но я к таким не отношусь, для меня, как для большинства людей, война и убийство - вопрос, на который нет ответа, ведь никто не отвечает, если кричишь глубокой ночью.
И убийцы, и убитые - люди, вот в чем страшная правда. Нельзя зарекаться: «Я никогда не убью», можно сказать лишь: «Я надеюсь не убить».
«Благоволительницы»
Forwarded from Максим Тесли
Это лето даже не было летом, мы просто репетировали осень.
Дольше носили свитера, чем футболки и шорты.
Опять не получили ответов, но задали много вопросов.
Отправили друг другу пять сообщений, и ещё сто были стерты.
Гуляли по разным улицам, заходили в разные бары.
У нас было два разных лета, хоть и думали об одном.
За тобой приезжали такси, за мной пару раз санитары.
Мы словно главные герои в самом пошлом кино.
Как в самом пошлом кино, тогда начинается дождь,
Когда тот, кого ты ждала, опять не пришёл на встречу.
Ты не думай, что никто не заметит, если ты вдруг умрёшь.
Я замечу.
лето-осень 2015
Дольше носили свитера, чем футболки и шорты.
Опять не получили ответов, но задали много вопросов.
Отправили друг другу пять сообщений, и ещё сто были стерты.
Гуляли по разным улицам, заходили в разные бары.
У нас было два разных лета, хоть и думали об одном.
За тобой приезжали такси, за мной пару раз санитары.
Мы словно главные герои в самом пошлом кино.
Как в самом пошлом кино, тогда начинается дождь,
Когда тот, кого ты ждала, опять не пришёл на встречу.
Ты не думай, что никто не заметит, если ты вдруг умрёшь.
Я замечу.
лето-осень 2015
- Воскресение. В той грубейшей форме, как это утверждается для утешения слабейших, это мне чуждо. И слова Христа о живых и мертвых я понимал всегда по-другому. Где вы разместите эти полчища, набранные по всем тысячелетиям? Для них не хватит вселенной, и Богу, добру и смыслу придется убраться из мира. Их задавят в этой жадной животной толчее.
Но все время одна и та же необьятно тождественная жизнь наполняет вселенную и ежечасно обновляется в неисчислимых сочетаниях и превращениях. Вот вы опасаетесь, воскреснете ли вы, а вы уже воскресли, когда родились, и этого не заметили.
«Доктор Живаго»
Но все время одна и та же необьятно тождественная жизнь наполняет вселенную и ежечасно обновляется в неисчислимых сочетаниях и превращениях. Вот вы опасаетесь, воскреснете ли вы, а вы уже воскресли, когда родились, и этого не заметили.
«Доктор Живаго»
💘5
Я встал перед зеркалом в ванной, надавил на тюбик с пастой и вспомнил, что есть плохая примета про птиц. Птица, влетевшая в дом, - это вестник смерти. А что за примета, если и сам вестник смерти мертв? Целое колесо смерти вломилось в окно этим утром.
«Бог тревоги»
💘1
Мы просто мудрствуем лукаво, что телоцентричный аспект современного танатологического дискурса подводит нас к так называемой мёртвой имманентности, когда бездыханное тело понимается как категория, имеющая физическое и пространственное измерение и, следовательно, свои границы, совпадающие с границами персонального небытия.«Земля»
💘3
Вощев сел у окна, чтобы наблюдать нежную тьму ночи, слушать разные грустные звуки и мучиться сердцем, окруженным жесткими каменистыми костями.
Вощев спустился по крошкам земли в овраг и лег там животом вниз, чтобы уснуть и расстаться с собою. Но для сна нужен был покой ума, доверчивость его к жизни, прощение прожитого горя, а Вощев лежал в сухом напряжении сознательности и не знал - полезен ли он в мире или все без него благополучно обойдется?
- Администрация говорит, что ты стоял и думал среди производства, - сказали в завкоме. - О чем ты думал, товарищ Вощев? - О плане жизни. - Завод работает по готовому плану треста. А план личной жизни ты мог бы прорабатывать в клубе или в красном уголке. - Я думал о плане общей жизни. Своей жизни я не боюсь, она мне не загадка. - Ну и что ж ты бы мог сделать? - Я мог выдумать что-нибудь вроде счастья, а от душевного смысла улучшилась бы производительность.
«Ты не имел смысла жизни, - со скупостью сочувствия полагал Вощев, - лежи здесь, я узнаю, за что ты жил и погиб. Раз ты никому не нужен и валяешься среди всего мира, то я тебя буду хранить и помнить».
«Котлован»
💘3
По его голосу было непонятно, соглашается он со мной или же иронизирует.
Гапон решил, что последнее, и захлебнулся шутовским возмущением:
- А с какого перепуганного хуя, Володя, люди на кладбища ходят, раз там уже нет ничего? Не задумывался? Получается, кругом одни долбоёбы?
- А зачем нужны луна-парки? - со снисходительным удивлением спросил я. - На кладбища люди ходят, чтобы удостовериться, что у них есть время, - для чего же ещё? Время - удел живых, у мёртвых оно остановилось. Поэтому кладбище - единственное место, где мы по-настоящему чувствуем себя живыми.
«Земля»
Гапон решил, что последнее, и захлебнулся шутовским возмущением:
- А с какого перепуганного хуя, Володя, люди на кладбища ходят, раз там уже нет ничего? Не задумывался? Получается, кругом одни долбоёбы?
- А зачем нужны луна-парки? - со снисходительным удивлением спросил я. - На кладбища люди ходят, чтобы удостовериться, что у них есть время, - для чего же ещё? Время - удел живых, у мёртвых оно остановилось. Поэтому кладбище - единственное место, где мы по-настоящему чувствуем себя живыми.
«Земля»
💘4
Пару дней он изучал окрестности, а я вставал с кровати, только чтобы выпить и закусить. Тут же ложился обратно. Когда Никита звал меня куда-нибудь, я отвечал:
— Я проклят. Я не могу. Мне больно.
«Фоторужье»
— Я проклят. Я не могу. Мне больно.
«Фоторужье»
💘2
Forwarded from Sobor2000 (Сергей Круглов)
Алексей Александров
* * *
Тяжелее с каждым часом,
Легче с каждым днём,
Если с богом повстречался,
Думаешь о нём.
А не встретился, о ком-то
Думать веселей —
В доме слишком много комнат,
Ключ от всех дверей.
Неба низкого могила
И высокий путь,
Вспоминай теперь что было,
Будет что забудь.
Вот минута как монета
И мгновений медь,
Скоро всем настанет лето,
Надо потерпеть.
* * *
Тяжелее с каждым часом,
Легче с каждым днём,
Если с богом повстречался,
Думаешь о нём.
А не встретился, о ком-то
Думать веселей —
В доме слишком много комнат,
Ключ от всех дверей.
Неба низкого могила
И высокий путь,
Вспоминай теперь что было,
Будет что забудь.
Вот минута как монета
И мгновений медь,
Скоро всем настанет лето,
Надо потерпеть.
💘2
Прушевский не видел, кому бы он настолько требовался, чтоб непременно поддерживать себя до еще далекой смерти. Вместо надежды ему осталось лишь терпение, и где-то за чередою ночей, за опавшими, расцветшими и вновь погибшими садами, за встреченными и минувшими людьми существует его срок, когда придется лечь на койку, повернуться лицом к стене и скончаться, не сумев заплакать. На свете будет жить только его сестра, но она родит ребенка, и жалость к нему станет сильнее грусти по мертвому, разрушенному брату.
- Лучше я умру, - подумал Прушевский. - Мною пользуются, но мне никто не рад. Завтра я напишу последнее письмо сестре, надо купить марку с утра.
И решив скончаться, он лег в кровать и заснул со счастьем равнодушия к жизни.
«Котлован»
- Лучше я умру, - подумал Прушевский. - Мною пользуются, но мне никто не рад. Завтра я напишу последнее письмо сестре, надо купить марку с утра.
И решив скончаться, он лег в кровать и заснул со счастьем равнодушия к жизни.
«Котлован»
💘5