Пригорюнилась, похудела,
Или, может, стряслась беда?
Это очень смешное дело —
Выйти из дому в никуда.

Пусть не трогает время нас —
Мы оказались не на земле,
А по городу ходит насморк
И чихает куда не лень.

Забирается в заоконье
И из труб на асфальт течет,
Мне бы лучше сидеть спокойно,
Мне бы лучше писать отчет.

Между прочим, такая тема,
Что сдавать его в ноябре,
Я бы, может, того хотела,
Но пока вместо текста — бред,

Вместо выводов — многоточье,
Вместо тезисов — ерунда,
А пойдем погуляем ночью?
Ненадолго, ненавсегда,

Просто выйдем в усталый будень,
Убежим от чужой возни
И забудем все, и забудем,
И забудемся, черт возьми.

А меня от всего воротит,
Я все время ни здесь ни там,
Вылезает из подворотен
очумевшая темнота,

Заставляет бежать быстрее,
Не сворачивать, по прямой,
Я, наверное, вернусь в апреле,
Полуголой, босой, хромой.

Что случилось? Что-то случилось?
Не тяни, рубани сплеча,
Я не знаю, какая сила
Заставляет меня молчать,

Заставляет бродить, мурлыкать
И родного лица поверх
Заставляет надеть улыбку
И приклеить ее навек.

Отрубаться, лежать поленом,
Но не плакать, ни на чуть-чуть.
Хочешь вырасти Гуинпленом?
Приезжай, а я научу.

И дорога почти знакома —
Тоже домики и кусты,
Я ж сказала, недалеко мы,
Кстати, вот и восток остыл,

Добегу до седьмого пота —
Будет время встречать зарю,
Только кто ты, невнятный кто-то,
Для которого говорю?

Мы построили странный город —
Из вопросов, страниц и букв,
И до привкуса крови в горле,
Как во сне, прикусив губу,

Я с разбегу ныряю в вечер,
Только стрелка часов дрожит,
И пытаюсь придумать нечто,
Для чего этот город жив.

Я с другими порой летаю
За границы добра и зла,
А с тобой я — переплетаюсь,
каждой жилкой на два узла.

Каждым голосом невесомым,
Каждой шорохом за спиной,
Каждой иксовой хромосомой
(хоть в генетике полный ноль).

Так должны идти по канату —
Не надеясь дойти, без слов,
Мы с тобой такие юннаты —
Не осталось живых углов.

Не испить воды родниковой,
До рассвета не доползти,
Мальчик с дудочкой тростниковой,
Постарайся меня спасти.

Vivos voco, но воздух стынет,
Дождь — снежинками на руке,
Кислый привкус дурной латыни
затихает на языке.

Ухожу в полукружье арок,
На часах без минуты шесть.
Homo homini есть подарок,
Вкусный текст и мягкая шерсть.

Ночь прошла, только кто заметил,
День пришел — не пойму, за кем.
Я похожа на старый ветер,
заблудившийся в рюкзаке.