Уважаемые читатели журнала «МЭ и МО»!

Обращаем внимание, что полнотекстовые версии каждого выпуска журнала теперь открываются на нашем сайте по истечении 3 месяцев с момента выхода в свет. Работа по углублению открытого полнотекстового архива продолжается.

К марту 2023 года в свободном доступе находятся все статьи и материалы, опубликованные в журнале с 1999 года.

В день двадцатилетия вторжения в Ирак - статья из нашего архива. Классик отечественного востоковедения Георгий Мирский был нашим постоянным автором.

https://globalaffairs.ru/articles/bagdadskaya-golovolomka/

⚡️ 6 апреля 2023 г. состоится 117-е Весеннее заседание Международного клуба Триалог

🔎 Тема встречи: «Ловушка Фукидида: AUKUS и риски военного конфликта в АТР»

💬 Основной докладчик – Владимир Ладанов, начальник отдела южно-тихоокеанских стран Третьего департамента Азии МИД России.

📝 С экспертными комментариями также выступят Виктор Сумский, главный научный сотрудник Центра азиатско-тихоокеанских исследований ИМЭМО РАН, член Экспертного совета, и Михаил Лысенко, заместитель заведующего кафедрой международного права МГИМО МИД России, член Экспертного совета ПИР-Центра.

Участие только по приглашениям

👉 Читать далее

#trialogue

🇸🇦🇨🇳🇮🇷 В марте 2023 г., спустя семь лет после прекращения дипотношений, Королевство Саудовская Аравия (КСА) и Исламская Республика Иран (ИРИ) договорились о возобновлении работы посольств. Это решение открывает возможности для снижения напряженности в зоне Залива, а в перспективе — и на всем Ближнем Востоке.

Справедливости ради стоит отметить, что саудовско-иранские переговоры шли довольно долго, сперва при посредничестве Омана, затем — Ирака, но одной из главных проблем будущего соглашения было отсутствие надежного гаранта. С этой точки зрения, подключение Китая сыграло решающую роль, поскольку у Пекина налажены тесные и, что принципиально важно, доверительные связи и с Тегераном, и с Эр-Риядом. До последнего времени Китай придерживался формулы «стабильность через развитие», предполагающей ставку на торговлю и инвестиции. Однако для КНР саудовско-иранские консультации стали хорошим поводом продемонстрировать его возросшие дипломатические возможности, ведь Пекин сумел решить проблему, которая была не по силам американским и европейским дипломатам. Китай также продемонстрировал ближневосточным странам и всему миру, что он может быть альтернативой США не только в сфере энергетики, торговли или технологий, но и в решении вопросов безопасности.

Для аравийских монархий именно пересмотр региональной политики ИРИ и снижение его активности являются ключевым условием урегулирования. Поэтому первой проверкой для саудовско-иранского соглашения станет способность сторон договориться об урегулировании или хотя бы замораживании конфликта в Йемене, а затем наступит очередь более сложных кейсов — Ирака, Ливана и Сирии. Причем, как показал опыт ударов по саудовскому НПЗ в 2019 г., от развития ситуации в Ираке безопасность КСА зависит ничуть не в меньшей степени, чем от ситуации в Йемене. Что касается ядерной проблематики и военного потенциала ИРИ, то эти вопросы, скорее всего, будут отложены. Пока же время для небольших шагов по восстановлению и укреплению взаимного доверия сторон. Это могут быть и меры по отказу от враждебной риторики или продвижения соответствующих нарративов через СМИ, и меры по развитию экономических связей, и меры по обеспечению безопасности судоходства и борьбе с терроризмом непосредственно в зоне Залива. За ними через год-полтора может последовать расширенный диалог. Пока же непосредственным результатом сделки будет разрядка и/или холодный мир.

Николай Сурков о значении подписанного соглашения между Саудовской Аравией и Ираном и новой роли Китая.

https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/deeskalatsiya-dlya-zaliva-uspekh-i-vyzov-dlya-kitaya/

⚡️ 25 марта Президент РФ В.В. Путин объявил о договоренности между Москвой и Минском о размещение российского ТЯО на территории Республики Беларусь.

🎤 В связи с данной новостью ПИР-Центр провёл серию блиц-интервью с рядом российских экспертов: Алексей Арбатов (член Экспертного совета ПИР-Центра, руководитель Центра международной безопасности ИМЭМО РАН), Евгений Бужинский (генерал-лейтенант, председатель Совета ПИР-Центра, сопредседатель Международного клуба «Триалог», вице-президент РСМД), Василий Лата (генерал-лейтенант, консультант ПИР-Центра, ведущий научный сотрудник Военной академии РВСН) и Дмитрий Стефанович (член Экспертного совета ПИР-Центра, научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН).

🔎 В ходе интервью были затронуты ключевые аспекты вопроса, включая целесообразность размещения ТЯО вне национальных границ, последствия данного шага для региона и международной безопасности.

👤 Серию интервью провел стажёр ПИР-Центра Вильнур Хайртдинов.

👉 Читать далее

#interview #tnw

Опубликованы тезисы и видео семинара РСМД, @imemo_ran и @MEiMO_Journal «Роль Африканского континента в глобальной политике. “Год Африки” в России».

Ирина Абрамова:
— В России чаще говорят об Африке как о континенте проблем, что способствует формированию негативного образа этого региона в нашей стране. Для качественного изменения отношений необходимо работать над информационной политикой, уделять больше внимания освещению в СМИ событий на континенте и в двусторонних отношениях.

Иван Лошкарев:
— В двусторонних отношениях России со странами Африки существует целый комплекс проблем. Москва продвигает тезис о борьбе с неоколониализмом, однако также демонстрирует заинтересованность в ресурсах континента. Помощь СССР африканским странам была значительной, но на современном этапе для углубления сотрудничества требуются другие аргументы. Москва позиционирует себя в качестве донора, однако ситуация частично изменилась. Например, в некоторых аспектах цифровизации Африка даже опережает Россию. На экспертном уровне также важно проводить работу по отказу от инерционных подходов.

Василий Кашин:
— На определенном этапе Китай будет испытывать трудности с реализацией своих инфраструктурных проектов в Африке в связи с инфляцией издержек из-за широкого привлечения китайской рабочей силы и китайских поставщиков. Отчасти поэтому Китай постепенно отходит от инфраструктурно-ориентированной модели и переходит к более активному инвестированию в промышленность, например, в автомобильное производство ЮАР. При этом экономика — только часть китайской стратегии. Политически она направлена на формирование сообщества стран, ориентированных на Китай, поддерживающих китайские инициативы.

Лора Чкония:
— Все более интересным с точки зрения самопозиционирования становится юридическое сопровождение проектов со стороны самих африканцев. Двусторонние инвестиционные соглашения, которые они подписывали после получения независимости, не защищали права африканцев, и с 2010-х гг. происходит активное обновление этих соглашений. Государства континента осознают, что у них есть множество заинтересованных потенциальных партнеров и можно уже не идти на уступки в надежде заручиться хоть чьей-то поддержкой.

Сергей Карамаев:
— В будущем из-за перенаселения в Африке возможны военные конфликты и волны миграции на Ближний Восток и в Азию. Континент активно милитаризируется, в том числе благодаря помощи третьих стран.

Майя Никольская:
— Политика «вращающихся дверей» может помочь углублению понимания процессов, происходящих в Африке: важен стабильный переход специалистов из дипломатических кругов в академические и наоборот.

Всеволод Свиридов:
— Продвижение двусторонних отношений затрудняется не только бюрократическими процедурами, но и самими компаниями. В «Год Африки» вновь стали актуальными старые проекты, которые повторно выводят на повестку дня, но без перспектив реализации.

https://russiancouncil.ru/news/na-seminare-rsmd-i-imemo-obsudili-rol-afrikanskogo-kontinenta-v-globalnoy-politike/