Forwarded from 𝕃𝕒𝕞𝕖 ℍ𝕠𝕣𝕤𝕖 𝕋𝕖𝕒𝕞
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Nevod's Den
Миф об инсайде
В чате разговоров всегда больше, чем доходит до канала. В одном из них зацепили тему, которая напрямую про мою профессиональную деятельность, и захотелось разобрать вслух один расхожий миф. Миф об "инсайде".
Звучит он так. Самый ценный аналитик это аналитик с инсайдом. Тот, у кого есть доступ к закрытому, к источнику внутри, к тому, чего не видят остальные. Аналитик без инсайда может делать все по науке, по открытым данным, и все равно промахнуться. А с инсайдом не промахнешься. Обычно это подпирают аналогией с разведкой - мол, самая ценная информация та, что получена от внедренного агента, а не собранная по открытым источникам.
Красиво. И неверно.
Начнем с того, откуда вообще растет культ агента. Агентурная сеть это инструмент эпохи дефицита информации. В закрытом обществе факт заперт внутри, и чтобы его достать, нужен свой человек внутри. Ценность агента была прямо пропорциональна недоступности информации - чем плотнее закрыт контур, тем дороже крот. Весь романтический ореол разведки родом оттуда, из мира, где информация была физически труднодоступна.
Мы живем не в том мире. Гиперинформационное общество переворачивает всю эту логику. Спутниковые снимки в коммерческом доступе, корпоративная отчетность, трекеры судов и самолетов, госзакупки, соцсети, утечки, коммерческие базы данных. Тот самый факт, ради которого раньше вербовали источник, теперь либо публичен, либо покупается. Узкое место сместилось. Проблема давно не в том, чтобы добыть информацию, а в том, чтобы правильно ее прочитать.
И вот ключевое, что упускают романтики инсайда. Открытый источник надежнее не по идеологии, а по устройству. Его можно перепроверить. Несколько независимых открытых данных либо сходятся, либо нет, и это видно. Агента перепроверить нельзя. Его можно перевербовать, он врет, преувеличивает свою полезность, говорит то, что заказчик хочет услышать, тащит свою повестку. Одиночный закрытый источник это не золото, это непроверяемый риск. Поэтому в нормальной разведке инсайд не принимают на веру, а перепроверяют по тем самым открытым данным, которые в мифе объявлены менее ценными.
Теперь примеры, чтобы не голословно.
Ирак 2003, я разбирал это в канале. Вся история с оружием массового поражения поехала на инсайдере. Перебежчик по кличке Curveball рассказал про мобильные биолаборатории, которых не было. Он выдумал. А открытые данные, инспекторы ООН и МАГАТЭ, были корректно скептичны. Инсайдер оказался не просто бесполезен, он оказался хуже, чем бесполезен. Он стоил войны.
Дальше классика контрразведки. Олдрич Эймс и Роберт Хансен, ценнейшие инсайдеры своего времени, годами работали как двойные агенты. Именно доверие к закрытому источнику позволяло им десятилетиями сливать своих и кормить противника дезинформацией. Чем ценнее инсайд, тем дороже обходится его отравление.
А теперь обратная сторона. 1996 год, комиссия Аспина-Брауна по реформе разведки в США проверяет тезис на практике. Аналитику открытых источников Роберту Стилу дают задачу собрать данные по Бурунди. Он делает это за несколько телефонных звонков и приносит информацию детальнее, чем выдала вся разведывательная машина страны. Комиссия в отчете признает, что сообщество "необъяснимо медленно" осваивает открытые источники. Еще в 1992 тот же Стил вывел цифру, которую с тех пор только подтверждали - около 80 процентов нужной информации лежит вне секретных фондов и берется из открытого доступа. С тех пор тенденция только усилилась. Современные расследования по открытым данным, показали, что это работает уже давно на оперативном уровне, а не как вспомогательный инструмент.
В чате разговоров всегда больше, чем доходит до канала. В одном из них зацепили тему, которая напрямую про мою профессиональную деятельность, и захотелось разобрать вслух один расхожий миф. Миф об "инсайде".
Звучит он так. Самый ценный аналитик это аналитик с инсайдом. Тот, у кого есть доступ к закрытому, к источнику внутри, к тому, чего не видят остальные. Аналитик без инсайда может делать все по науке, по открытым данным, и все равно промахнуться. А с инсайдом не промахнешься. Обычно это подпирают аналогией с разведкой - мол, самая ценная информация та, что получена от внедренного агента, а не собранная по открытым источникам.
Красиво. И неверно.
Начнем с того, откуда вообще растет культ агента. Агентурная сеть это инструмент эпохи дефицита информации. В закрытом обществе факт заперт внутри, и чтобы его достать, нужен свой человек внутри. Ценность агента была прямо пропорциональна недоступности информации - чем плотнее закрыт контур, тем дороже крот. Весь романтический ореол разведки родом оттуда, из мира, где информация была физически труднодоступна.
Мы живем не в том мире. Гиперинформационное общество переворачивает всю эту логику. Спутниковые снимки в коммерческом доступе, корпоративная отчетность, трекеры судов и самолетов, госзакупки, соцсети, утечки, коммерческие базы данных. Тот самый факт, ради которого раньше вербовали источник, теперь либо публичен, либо покупается. Узкое место сместилось. Проблема давно не в том, чтобы добыть информацию, а в том, чтобы правильно ее прочитать.
И вот ключевое, что упускают романтики инсайда. Открытый источник надежнее не по идеологии, а по устройству. Его можно перепроверить. Несколько независимых открытых данных либо сходятся, либо нет, и это видно. Агента перепроверить нельзя. Его можно перевербовать, он врет, преувеличивает свою полезность, говорит то, что заказчик хочет услышать, тащит свою повестку. Одиночный закрытый источник это не золото, это непроверяемый риск. Поэтому в нормальной разведке инсайд не принимают на веру, а перепроверяют по тем самым открытым данным, которые в мифе объявлены менее ценными.
Теперь примеры, чтобы не голословно.
Ирак 2003, я разбирал это в канале. Вся история с оружием массового поражения поехала на инсайдере. Перебежчик по кличке Curveball рассказал про мобильные биолаборатории, которых не было. Он выдумал. А открытые данные, инспекторы ООН и МАГАТЭ, были корректно скептичны. Инсайдер оказался не просто бесполезен, он оказался хуже, чем бесполезен. Он стоил войны.
Дальше классика контрразведки. Олдрич Эймс и Роберт Хансен, ценнейшие инсайдеры своего времени, годами работали как двойные агенты. Именно доверие к закрытому источнику позволяло им десятилетиями сливать своих и кормить противника дезинформацией. Чем ценнее инсайд, тем дороже обходится его отравление.
А теперь обратная сторона. 1996 год, комиссия Аспина-Брауна по реформе разведки в США проверяет тезис на практике. Аналитику открытых источников Роберту Стилу дают задачу собрать данные по Бурунди. Он делает это за несколько телефонных звонков и приносит информацию детальнее, чем выдала вся разведывательная машина страны. Комиссия в отчете признает, что сообщество "необъяснимо медленно" осваивает открытые источники. Еще в 1992 тот же Стил вывел цифру, которую с тех пор только подтверждали - около 80 процентов нужной информации лежит вне секретных фондов и берется из открытого доступа. С тех пор тенденция только усилилась. Современные расследования по открытым данным, показали, что это работает уже давно на оперативном уровне, а не как вспомогательный инструмент.
В своих постах я нередко использую средневековую и античную эстетику для украшения текста. Ну и да, серверы GPT перегружены статуями, без этого в наше время никак.
Когда дело доходит до эстетичности древней культуры, обычно речь идёт о культуре народов бывшей Римской империи. Остальные народы воспринимаются как менее развитые в первую очередь по своему восприятию мира, не способные на осознание красоты и мудрости.
Но греки и римляне, отцы современных демократических институтов, отнюдь не были вольными скульпторами с мечами на поясе. Они лидировали не только в стратегии и архитектуре, но и в таких дисциплинах, как убийства чести, стигматизация, разнообразие табу, подавление, и прочее насилие внутри малых групп.
Искусство Рима и его бывших земель не было сложнее и изысканней, оно зачастую было примитивнее других культурных лидеров планеты. Но его бесконечное тиражирование в античности и копирование (в основном с целью обучения грамоте) в средневековье, а также любовь к использованию камня в архитектуре и скульптуре позволяют нам видеть всё это в наши дни в большем количестве, чем памятники других культур.
Греки заложили основу для философии как академической дисциплины, но их восприятие мира и общества было уродливым, гораздо более оторванным от реальности, чем у представителей других культур. Буддизм, индуизм, скандинавский фатализм и множество других религиозных и культурных традиций, а также те традиции, что даже не считаются традициями или идеями, описывали мир более корректно, плодили меньше демонов и утопий.
Греко-римский культурный путь— путь экстенсивный, путь не развития, а поглощения и порабощения. Храм этих империй огромен, монолитен, но тех кто молился в нём, пожирали их собственные демоны.
Когда дело доходит до эстетичности древней культуры, обычно речь идёт о культуре народов бывшей Римской империи. Остальные народы воспринимаются как менее развитые в первую очередь по своему восприятию мира, не способные на осознание красоты и мудрости.
Но греки и римляне, отцы современных демократических институтов, отнюдь не были вольными скульпторами с мечами на поясе. Они лидировали не только в стратегии и архитектуре, но и в таких дисциплинах, как убийства чести, стигматизация, разнообразие табу, подавление, и прочее насилие внутри малых групп.
Искусство Рима и его бывших земель не было сложнее и изысканней, оно зачастую было примитивнее других культурных лидеров планеты. Но его бесконечное тиражирование в античности и копирование (в основном с целью обучения грамоте) в средневековье, а также любовь к использованию камня в архитектуре и скульптуре позволяют нам видеть всё это в наши дни в большем количестве, чем памятники других культур.
Греки заложили основу для философии как академической дисциплины, но их восприятие мира и общества было уродливым, гораздо более оторванным от реальности, чем у представителей других культур. Буддизм, индуизм, скандинавский фатализм и множество других религиозных и культурных традиций, а также те традиции, что даже не считаются традициями или идеями, описывали мир более корректно, плодили меньше демонов и утопий.
Греко-римский культурный путь— путь экстенсивный, путь не развития, а поглощения и порабощения. Храм этих империй огромен, монолитен, но тех кто молился в нём, пожирали их собственные демоны.
В прошлом посте я мимоходом упомянул скандинавский фатализм.
Популярно мнение, что скандинавы практически не имели культуры, философии не имели вовсе.
Викинги действительно не строили школ и университетов, их искусство было примитивным, но их философия опережала время.
Пока европейские теологи в огромных библиотеках писали правила работы инквизиции, а арабы сжигали эти библиотеки вместе с библиотекарями, примитивная философия скандинавов приносила прямой прогресс в их повседневной жизни.
Они развивались благодаря своей примитивной культуре, а не вопреки.
Несколько простых примеров.
Обоснованием иерархии в гражданской и военной сфере в большинстве государств того времени с позиции культуры было божественное право и наследственный авторитет, то есть, имела место нулевая объективность.
Главным культурным обоснованием власти у викингов была удача. Не обереги на удачу, а фактическая удача. По сути самая объективная оценка в то время. И удача дама ветреная, цепочка провалов ярко демонстрировала её остывание к очередному деятелю, а заодно и потерю им адекватной стратегии. Прошлые заслуги не спасут тех, кто отстал от жизни.
Языческий фатализм не рождал красивых теологических споров, но и не требовал религиозной касты иждивенцев, не погружал "викингов-мирян" в кататонию рефлексии, из которой они ничего не могли извлечь. Викинг не нёс золото богам за ежедневный грех, он приносил жертву, лишь в торжество и когда судьба безальтернативно требовала от него прибегать к мистическим контрактам.
Прагматичные северные грабители рубили захваченные произведения искусства на золотой лом, были неспособны к серьёзному строительству, но их образ жизни был либерален, "щитоносные девы" были диковинкой, но свободные граждане обладали широким набором реальных, а не формальных прав.
Эта культура была основой для сельского хозяйства с высокой диверсификацией (крестьянин не просто пахал пшеничное поле, он использовал всё, что могла дать скудная северная земля), мощной традиции кораблестроения, развития сильной личности и по итогу культового в наши дни образа морского грабителя, сжигавшего крепости Европы и посетившего Америку, до того как это стало мейнстримом.
Популярно мнение, что скандинавы практически не имели культуры, философии не имели вовсе.
Викинги действительно не строили школ и университетов, их искусство было примитивным, но их философия опережала время.
Пока европейские теологи в огромных библиотеках писали правила работы инквизиции, а арабы сжигали эти библиотеки вместе с библиотекарями, примитивная философия скандинавов приносила прямой прогресс в их повседневной жизни.
Они развивались благодаря своей примитивной культуре, а не вопреки.
Несколько простых примеров.
Обоснованием иерархии в гражданской и военной сфере в большинстве государств того времени с позиции культуры было божественное право и наследственный авторитет, то есть, имела место нулевая объективность.
Главным культурным обоснованием власти у викингов была удача. Не обереги на удачу, а фактическая удача. По сути самая объективная оценка в то время. И удача дама ветреная, цепочка провалов ярко демонстрировала её остывание к очередному деятелю, а заодно и потерю им адекватной стратегии. Прошлые заслуги не спасут тех, кто отстал от жизни.
Языческий фатализм не рождал красивых теологических споров, но и не требовал религиозной касты иждивенцев, не погружал "викингов-мирян" в кататонию рефлексии, из которой они ничего не могли извлечь. Викинг не нёс золото богам за ежедневный грех, он приносил жертву, лишь в торжество и когда судьба безальтернативно требовала от него прибегать к мистическим контрактам.
Прагматичные северные грабители рубили захваченные произведения искусства на золотой лом, были неспособны к серьёзному строительству, но их образ жизни был либерален, "щитоносные девы" были диковинкой, но свободные граждане обладали широким набором реальных, а не формальных прав.
Эта культура была основой для сельского хозяйства с высокой диверсификацией (крестьянин не просто пахал пшеничное поле, он использовал всё, что могла дать скудная северная земля), мощной традиции кораблестроения, развития сильной личности и по итогу культового в наши дни образа морского грабителя, сжигавшего крепости Европы и посетившего Америку, до того как это стало мейнстримом.
Почему свобода это не идея, а техническая основа стабильности.
Классическая байка из среды русских киношников.
В 50-ые годы под Москвой снимался очередной военный фильм. При отъезде двести человек массовки в форме вермахта забыли в лесу. Неровным строем те выходят к ближайшей деревне, чтобы прозвониться в МосФильм, и сказать им, какие они долбоёбы.
Из первого же дома к ним выскакивает обитатель пригорода-героя и спешит рапортовать, в каком доме находится председатель, а где живут евреи.
Это, разумеется, просто своеобразный анекдот, но он выводит нас к классической ловушке лояльности.
На этом утрированном примере я попробую объяснить, почему Черчилль говорил, что демократия— это худший возможный строй, но он просто не имеет альтернативы, и почему анекдоты вроде описанного в начале так похожи на правду.
Существует такое понятие, как окна Овертона, шкала приемлемости идей. Оценка подходящего окна при изучении настроений масс зачастую идёт из пропаганды и реакции на пропаганду.
Если человек идёт на смерть с флагом в руках и патриотическим кличем, то мы пишем любые непатриотические идеи как немыслимые для данного индивида. Он искренне подтвердит это утверждение даже наедине, даже в собственных мыслях.
Но при резкой перемене обстановки когнитивный диссонанс запускает магию тоталитарного синдрома.
Если решение, даже глупое, не отрефлексировано, а просто вложено в голову, оно нестабильно в уме. Оно держится на флаге.
Меняем флаг, окна Овертона схлопываются, вся лояльность мгновенно переносится на нового хозяина.
Но флаг редко меняется оккупантами, гораздо чаще флаг просто размазывается, теряет очертания.
И тогда ситуация в умах становится опасно нестабильной. Человек лишается стержня его психики, впадает в бесконечный диссонанс. Окна Овертона схлопываются, а новые не формируются, человек перманентно находится в безыдейном состоянии, не свободный и не раб, безумец, бросаемый политическими волнами и течениями.
Либеральные институты не призваны давать свободу или базовые блага. Они дают ту самую базовую рефлексию, обеспечивающую стабильное единение ума с текущим порядком. Они позволяют человеку не просто почувствовать себя частью системы, которая его подавляет, а стать этой частью.
Это не камень в восточный или западный огород. Это анализ двух систем подавления психики, одна из которых более эффективна. Но лучше справляясь с подавлением воли, она параллельно даёт человеку силу воли для модернизации как своего ума, так и системы, подавляющей этот ум.
Классическая байка из среды русских киношников.
В 50-ые годы под Москвой снимался очередной военный фильм. При отъезде двести человек массовки в форме вермахта забыли в лесу. Неровным строем те выходят к ближайшей деревне, чтобы прозвониться в МосФильм, и сказать им, какие они долбоёбы.
Из первого же дома к ним выскакивает обитатель пригорода-героя и спешит рапортовать, в каком доме находится председатель, а где живут евреи.
Это, разумеется, просто своеобразный анекдот, но он выводит нас к классической ловушке лояльности.
На этом утрированном примере я попробую объяснить, почему Черчилль говорил, что демократия— это худший возможный строй, но он просто не имеет альтернативы, и почему анекдоты вроде описанного в начале так похожи на правду.
Существует такое понятие, как окна Овертона, шкала приемлемости идей. Оценка подходящего окна при изучении настроений масс зачастую идёт из пропаганды и реакции на пропаганду.
Если человек идёт на смерть с флагом в руках и патриотическим кличем, то мы пишем любые непатриотические идеи как немыслимые для данного индивида. Он искренне подтвердит это утверждение даже наедине, даже в собственных мыслях.
Но при резкой перемене обстановки когнитивный диссонанс запускает магию тоталитарного синдрома.
Если решение, даже глупое, не отрефлексировано, а просто вложено в голову, оно нестабильно в уме. Оно держится на флаге.
Меняем флаг, окна Овертона схлопываются, вся лояльность мгновенно переносится на нового хозяина.
Но флаг редко меняется оккупантами, гораздо чаще флаг просто размазывается, теряет очертания.
И тогда ситуация в умах становится опасно нестабильной. Человек лишается стержня его психики, впадает в бесконечный диссонанс. Окна Овертона схлопываются, а новые не формируются, человек перманентно находится в безыдейном состоянии, не свободный и не раб, безумец, бросаемый политическими волнами и течениями.
Либеральные институты не призваны давать свободу или базовые блага. Они дают ту самую базовую рефлексию, обеспечивающую стабильное единение ума с текущим порядком. Они позволяют человеку не просто почувствовать себя частью системы, которая его подавляет, а стать этой частью.
Это не камень в восточный или западный огород. Это анализ двух систем подавления психики, одна из которых более эффективна. Но лучше справляясь с подавлением воли, она параллельно даёт человеку силу воли для модернизации как своего ума, так и системы, подавляющей этот ум.
Своего рода анонс.
Главная тенденция в современном кинематографе это реализм. Потребитель и производитель устали от бесконечных патронов и кунг-фу в полёте.
Разумеется, тенденция эта движется не шибко быстро, но движется.
Сейчас я смотрю сериал "Снегопад", изначально рекомендованый мне как улучшенная версия "Во все тяжкие".
И развитие реализма тут меня порадовало именно в ключе философии и криминальной психологии.
Когда закончу, включу свой синдром учителя литературы на максимум и сравню события сериала с личным опытом и академическими данными.
Главная тенденция в современном кинематографе это реализм. Потребитель и производитель устали от бесконечных патронов и кунг-фу в полёте.
Разумеется, тенденция эта движется не шибко быстро, но движется.
Сейчас я смотрю сериал "Снегопад", изначально рекомендованый мне как улучшенная версия "Во все тяжкие".
И развитие реализма тут меня порадовало именно в ключе философии и криминальной психологии.
Когда закончу, включу свой синдром учителя литературы на максимум и сравню события сериала с личным опытом и академическими данными.
В честь достижения эпичной циферки в 50 подписчиков, предоставлю ссылки на каналы, которые помогли в получении первых подписчиков (первые два в списке) и просто нравятся мне лично. Дикая мешанина из милитари-блогов, мемов, IT и аналитики всего и вся.
Пожалуй, я рационализирую свою лень к самостоятельному написанию кучи аннотации максимой "имеющий пальцы да тапнет".
Пожалуй, я рационализирую свою лень к самостоятельному написанию кучи аннотации максимой "имеющий пальцы да тапнет".
А ещё бонусом подкину бесплатный и добротный метод проникновнения в загнивающий западный телеграм.
@WagnerCenterVPN_bot
Как помню, изначально они писали, что "сохранение бесплатности сервиса не гарантировано". Но за месяцы существования денег пока не попросили, а стабильность работы хорошая.
@WagnerCenterVPN_bot
Как помню, изначально они писали, что "сохранение бесплатности сервиса не гарантировано". Но за месяцы существования денег пока не попросили, а стабильность работы хорошая.
2_5381957650999189816
<unknown>
Аллюзия на карму долга африканского народа с повышенным содержанием чёрного юмора и рядом допущенных фактологических ошибок. Дополняется треком Racist Redneck Rebels "We Are All Niggers".
Не пропагандирую никакую пропаганду, просто полёт мысли.
Как известно, человечество зародилось в Африке, а потом как-то внезапно оказалось в Европе.
И для переселенцев этот процесс действительно был внезапным, ведь лишь немногие из них были колонистами, большинство было изгнано из своих племён или бежало, слабые племена вытеснялись сильными всё дальше от благодатных африканских юдолей.
Европейцы— далёкие потомки жертв жестокости африканского народа.
В суровых северных землях они научились выживать, сражаться друг с другом за те крохи, что даёт этот неблагодатный край. Жизнь научила их новым военным и социальным технологиям, они создали плуг и мушкет.
Они давно забыли боль, что привела их в этот край.
Но новый мир научил их, что нельзя стоять на месте, нужно всегда идти за новыми ресурсами и новой землёй.
И карма обрушилась на гонителей спустя тысячи лет.
Белый человек разоряет дикий африканский край, порабощает наследников древних тиранов.
Но европейцу нужно больше ресурсов и земель.
Теперь не насилие, а голод и бедность гонят европейских маргиналов в Америку.
Но те берут с собой старый порядок и стратегию выживания за счёт подавления, и чёрные рабы тоже плывут в Новый Свет.
Но теперь чёрные и белые связаны общей кармой, они борются со старыми империями и за жизнь под солнцем Нового Света.
Вкупе с борьбой за свободу рабов это даёт обнуление взаимного кармического долга народов и позволяет с течением столетий достичь относительного взаимопонимания.
Не пропагандирую никакую пропаганду, просто полёт мысли.
Как известно, человечество зародилось в Африке, а потом как-то внезапно оказалось в Европе.
И для переселенцев этот процесс действительно был внезапным, ведь лишь немногие из них были колонистами, большинство было изгнано из своих племён или бежало, слабые племена вытеснялись сильными всё дальше от благодатных африканских юдолей.
Европейцы— далёкие потомки жертв жестокости африканского народа.
В суровых северных землях они научились выживать, сражаться друг с другом за те крохи, что даёт этот неблагодатный край. Жизнь научила их новым военным и социальным технологиям, они создали плуг и мушкет.
Они давно забыли боль, что привела их в этот край.
Но новый мир научил их, что нельзя стоять на месте, нужно всегда идти за новыми ресурсами и новой землёй.
И карма обрушилась на гонителей спустя тысячи лет.
Белый человек разоряет дикий африканский край, порабощает наследников древних тиранов.
Но европейцу нужно больше ресурсов и земель.
Теперь не насилие, а голод и бедность гонят европейских маргиналов в Америку.
Но те берут с собой старый порядок и стратегию выживания за счёт подавления, и чёрные рабы тоже плывут в Новый Свет.
Но теперь чёрные и белые связаны общей кармой, они борются со старыми империями и за жизнь под солнцем Нового Света.
Вкупе с борьбой за свободу рабов это даёт обнуление взаимного кармического долга народов и позволяет с течением столетий достичь относительного взаимопонимания.
Стоит отметить, что на последнюю фразу натолкнула фраза из поэмы Horatius Томаса Бабингтона Маколея. Стыдно признаться, но знаю её по фрагменту в попсовом фильме. Хотя, не стыдно, потому что в целом совсем не любитель поэзии.
Публикую фрагмент.
Для моноязычных русский поэтический перевод.
Это вам не госкино про ВОВ. Это трушный староанглийский древний Рим🍃
Публикую фрагмент.
Then out spake brave Horatius,
The Captain of the Gate:
«To every man upon this earth
Death cometh soon or late.
And how can man die better
Than facing fearful odds,
For the ashes of his fathers,
And the temples of his Gods,
And for the tender mother
Who dandled him to rest,
And for the wife who nurses
His baby at her breast,
And for the holy maidens
Who feed the eternal flame,
To save them from false Sextus
That wrought the deed of shame?
Hew down the bridge, Sir Consul,
With all the speed ye may;
I, with two more to help me,
Will hold the foe in play.
In yon strait path a thousand
May well be stopped by three.
Now who will stand on either hand,
And keep the bridge with me?
Для моноязычных русский поэтический перевод.
Но молвил храбрый Гораций,
Начальник городских ворот:
«Всем суждено на этом свете
Расстаться с жизнью в свой черёд.
И можно ль умереть достойней,
Чем в битве против вражьих сил,
За кости пращуров твоих,
За храм твоих Богов,
За мать, баюкавшую нас,
За ту, что грудью кормит
Младенца в поздний час,
За дев, хранящих вечный пламень,
Чтоб не посмел их обесчестить
Злодей и святотатец.
Рубите мост, сенаторы,
Спешите, час настал!
С двумя друзьями я смогу
Врага сдержать накал.
На узкой сей тропе втроём
Мы тысячи сразим.
Кто встанет справа и слева,
Чтоб заслонить наш Рим?
Это вам не госкино про ВОВ. Это трушный староанглийский древний Рим
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM