Понедельник

В начале этого театрального сезона у меня появилась ученица* с которой мы занимались пару раз в неделю он-лайн - разбирали прозу, стихи, формулировали цели, тёрли за жизнь и прочее. Я, будучи латентным нигилистом, не признающим ни «ученица», ни «учитель» (*выше написал в пользу доходчивости), нарёк это дело простым русским словом вэбкам.
А сегодня случилось некое прослушивание и её взяли в местный театр - вот тут-то нигилизм мой и отвалился на несколько мгновений, горжусь.

Воры вскрыли склад, где хранятся декорации «Кремулятора», но саму ячейку не тронули. Отдал бы многое, чтобы увидеть лица мазуриков, которые пришли поживиться чужим добром, а наткнулись на искусственные гвоздики, гробы, траурные ткани, и такие - «нахуй, нахуй»

Всё вокруг да около

Нетрезво глянул в зеркало и лицо мне не понравилось.

Уметь зацикливаться на чём-то - хорошее качество для художника (в широком смысле), необходимое. Иррационально-подсознательное должно идти в ногу с осознанностью. Научишься переключаться между объектами, и всё у тебя сложится.

Смотрел стендап стендапера,
Имя не запомнил,
Только брекеты
с желтыми зубами,
И понял -
они меня заебали

Шутки пожёстче
Зайдут, если щи
Будут
Попроще

Мне с моим лицом запрещено лысеть. Будет пусть и надёжно, но неказисто.

Спел на стихи Рыжего в Праге, ведь в Белграде не спел

Массажный салон ‘Барханые ручки’. Имеет место быть?

(эмодзи - это незатейливый ребус , можно в них ткнуть, как я помятым глазом щас тыкаюсь в окно поезда под хорошее в наушниках)

Когда-то прическа что-то значила, а теперь ничего не значит - удобно и сойдет. После камчатской акции выбривания некоего подобия хипстерского ирокеза я полгода стригся сам, Светка (сначала написал Светлана, но это уже, как парикмахерская-парикмахерская) равняла виски, затылок, изрядно набила руку. От спектакля к спектаклю я освежался и как-то уже привык, но в этот раз решил сходить в гости к Туркам за 15 эвро. Настригли мне хер знает что, конечно. Тупо повёлся на иллюзию вывески «старейшая парикмахерская Пренца». Я пришел завайбиться, напитаться духом времени, а вышел непроявленным болваном: мол, всё, вроде и ничо, но при детальном рассмотрении - полный алис капут. Сначала парикмахер из Турции попросил подождать 6 минут и помыл ноги (с пониманием), потом угостил меня конфетами (с благодарностью), потом спросил на какую сторону я ношу зачёс, кивнул и срезал мясной клок волос с той же самой стороны (пол бошки срезал, бля). Домой я шёл зная, что можно будет доделать всё самому и, вообще, грубый стиль соответствует спектаклю «Крему», но повседневка косплея на группу Стекловата, даже для такого усталого, забившего на многое бродяги - перебор. А ведь когда-то давно, как Дэнди ходил с маленьким зеркальцем. Я ли это был?

Акустичка в Праге случилась перед спектаклем, случилась незапланированно, из-за спонтанного предложения её сыграть. Вообще, играть после рассказа о репрессиях лучше и тоньше (как Василий Михалыч), чем за день до того. Пусть у публики останется впечатление доброй встречи, мол, перед ней романтическая натура, неласковый, но нежный зверь, а не обрубок: «Нестеренко показывай, Нестеренко рассказывай». Чтобы как-то разграничить эту иллюзию зрительского восприятия, я поднял свою турецкую нехитрую стрижку хохолком вверх и вышло подражание среднестатистической pop-звезде нулевых. Ладно, подумал я, зрителя за дурака держать не будем, нехай так - удобно и сойдёт.
Во время последних камерных поигрушек я начал больше говорить про себя, про общие контексты в общем обобщении общего места для общего блага общины, стараясь не сыпать соль на без того уже размокшую рану, выдавая заготовленные шутки и экспромты, часто - в никуда для сверчков в углу, ведь 85% публики снова пришли на кота Шрёдингера в мешке.

Устал печатать вторую, основную, искрометную, неверятную часть рассказа. Ну, завтра, наверно

Итак. Публика начала бесноваться моментально, на старте, с первых аккордов песни про Руки: кто-то бодро захлопал в слабую, кто-то задвигался в бестактный такт. К финалу простой, незамысловатой, «входной» вещи создалось устойчивое впечатление, что вечер логично подходит к концу. Я ж (не поверив собственному счастью внезапного кредита доверия) начал активно общаться с залом, как будто извиняясь за их преждевременную разнузданность. Было ошибкой на сухую сказать: «ваш непокорный сегодня в образе Рикки Мартина», типа, дефчонки преведдддд. После этого весь вечер какой-то, (явно) не на сухую, чел кричал в паузах «Рикки, Рикки, а когда будет Рикки» (так я понял, что это кумир и для всех, а также многих, Чехия свободная страна, как и прочии Германии, я умываю рикки).
В целом, всё шло живо и бодро (читай - неровно), девушка с дивана сделала промежуточный вывод: «А я сразу подумала, что вы беларус». В какой-то момент парень с галёрки крикнул - «Когда ты поёшь , то поёшь, как все мои любимые рокеры из детства, а когда говоришь - как Александр Пушной!». Я сразу понял, что причёска сыграла со мной глупую шутку, тихо спарировал - «Во-первых ,слава богу ты пришёл…», и зализал чуб на бок (тот, другой чел всё продолжал звать Рикки, но было поздно).
Под конец выступления я совсем распаясничался, это было скорее инерционно, чем свобода. Баланс между хтоническим огнеметом и фигляром пока не найден, будем искать, микрофон открыт, завтра в Эссен

Что такое праздник ОКР в поезде? Моешь руки с мылом, а потом смываешь санитайзером из краника, полагая, что там вода и она в этом вагоне хуёво подаётся (продолжаешь тереть усерднее). Потом вода начинает-таки посикивать из нужного, соседнего крантика, смываешь ВСЁ и получаются самые чистые на свете ручки: ими хоть в брюшину лезть, хоть в трусы к подружке, хоть плов по тарелкам распределять - ни микрона от микроба