Так-так, конекстная предложка, так-так ..

Спокойно, Алла. Дай мне время.

Я думал так: пережду всю жару в Эстонии, вернусь к свежачку. Но сентябрь в первые свои дни решил прижарить всех кто на местности.
Под кондеем в Старбаксе сидит немка, на немке дублёнка (хорошая, зимняя, коричневая немка дублёнка). Она работает за ноутом (немка), временами, делая глоток из прозрачного стаканчика. На улице +31. Думаю: наверно скучает по вечному берлинскому ноябрю в 9 месяцев. Оно и немудрено, Берлин - город к жаре неподготовленный: кондей тут - вещь штучная, возможная только после согласования с соседями, после предоставлений доказательств о сохранении фасада здания в цельности (читай, невозможная вещь - кондей). Бóльшую часть года люди проклинают туман и полумрак, мéньшую - жару.
Выходя навстречу пеклу, я накинул самые лёгкие вещи - белая майка Адик + короткие джинсовые шорты. ‘Сомнительный легкоатлет с района’ - наверно, так бы назвали мой аутфит в летней подборке для журнала Молоток.
Конечно, адик - это фигура речи сегодня, имеющая меньшее отношение к фирме, чем к реальности, увы. Адик свидетеля, участника и тд, и тп, и ни конца ни края.

Новая КАСТА здесь!

Этому городу не идет духота. Много тут срани, грязи, утерянных и тупо брошеных атрибутов рутины (как вы понимаете, ‘рутина’ в Берлине - понятие растяжимое). Кто-то считает, что вся эта грязь - традиция в виде левацкого жеста, туда, к буржуазии. Лично я за год квартирования (стык районов Панков и Пренцлаурберг) ни разу не видел на улице дворника. Да, однажды, был замечен человек с метлой, но метла была новая, мэн тупо нес её куда-то, не сюда.
Прошедшей ночью пролил дождик и стало хорошо, и стало в разы точнее. С мощёной дороги сошла пыль, чистый воздух проветрил квартиру, освежил голову (скажу честно - было от чего освежать; о походе в Кит-Кат клаб, пожалуй, когда-нибудь в другой раз). Я полюбил осень сравнительно недавно, но в прошлом году окончательно утвердился этой в любви. Осень идёт Берлину. И, удивительным образом, ему идут гости и хозяева: засерающие это странное место, как физически, так и на словах. Парадокс? А потом осень расставит всё по местам, будьте уверены.

Это что ещё за пивная лирика? Что за слог Михаила Козакова из финала Покровских ворот? Почему теме Кит-ката уделено минимум внимания, это же самое интересное для читателя? Срочно пересмотреть все авторские, гражданские и прочие привычные позиции!

Mood

Абсурд требует много энергии. Когда силы на абсурд заканчиваются он переходит в маразм. Маразм же не требует концентрации сил - ни от инициаторов, ни от сопротоивления. Исходя из этого маразм может длиться десятилетиями.
Пожалуй, новый тэг #вечерняяаналитика

Всё время где-то между отчаянным и отчаявшимся.

Сегодня я встретился глазами с шаурменщиком стоящим за прилавком ларька. Он кивнул в знак приветствия. Я кивнул ему в ответ.

Оказывается в Питере есть бар "Птичья личность". Не знаю как там оно, конечно, но от незнания стало радостно ровно на 3 секунды (что уже немало по сегодняшним).

Посетил презентацию книги «Снеговик», автор - начинающий прозаик, Велемир Королёв (шутка, просто Королёв В., без "елемир". у нас тут каждый день это самое). Дело было в магазине «Babel.Books», в хорошем книжном месте. Вадик общался с публикой красивым, мужским, дурным голосом, читал с выражением (видно, что не в первый раз) и цепким глазом, пел мягко, высоко, уверенно. Впервые кто-то из моих друзей презентовал собственную книгу, я был тронут и немного погрустил, так как сзади Гумилёв, Хлебников, Хармс - трагические фигуры. Вот, теперь у них новый сосед - «Снеговик».
Подумал, что судьба сначала подарила мне друга Валеру с его ‘Abel Book’ в Москве. Теперь же я в Берлине и к Абелю добавилась буква ‘Б’. Надеюсь там, куда занесёт меня лёгкая-нелёгкая, к ‘Babel’ добавится буква ‘Е’, а слово books тихонько растворится.

Я положил руку ладонью вверх и в ту же секунду на неё прилёг листик. Захотелось зафиксировать этот момент, сочинить что-то поэтическое, типа ‘приснись, приснись, рыжий лист дубовый’. Но, кажется, это сделали давно до меня Дунаевский с Дербенёвым, исполнил Караченцов, а лист был кленовым… Ну вот, снова придётся сочинить что-то злое, гневное, нежное, понятное не с первого раза, а лучше непонятное, разорвись моя *** напополам, и как обычно: о несбыточном.

Голова седеет, борода начала расти клоками (начала расти - подчеркнуть красным карандашом), вы помните каким Иисус был в 33? Конечно, помнить тут нечего, представить, разве что. Голова седеет… Думаю через 5 лет буду, как мастер - седой, бородатый, манкий, мечтающий пересобрать панк-группу.

2016