В книге про обэриутов увидел такую систематизацию бессмыслицы (абсурда) у Введенского и Хармса и решил предложить свою схему.

Бессмыслица - это сюжеты, в которых ничего не происходит, и герои, которые никак не развиваются. На мой взгляд, ее можно разделить на утверждающую и отрицающую, высокую и низкую.

Утверждающая - это, выражаясь языком буддизма, прямое указание на природу ума. Утверждающие высокие авторы: Введенский, Достоевский, Беккет. А утверждающий низких автор я, наверное, не встречал.

Отрицающая высокая бессмыслица акцентирует неудовлетворительность жизни. Такое размышление провоцирует глубокую грусть, сокрушение сердца, и через это может прийти освобождающий опыт. Отрицающие высокие авторы: Хармс, Достоевский, Беккет, Чехов, Шаламов. Отрицающие низкие авторы: Ионеско, Чехов, Шаламов, Акутагава. В крайних случаях отрицающая низкая бессмыслица становится сатирой - например, Ионеско.

Авторов можно перечислить очень много, потому что прикосновение к опыту бессмыслицы совершенно естественно для любого творчества.

Схема будет уточняться, и в любом случае это скорее шутка, потому что работа глубокой интуиции в бессмыслице важнее, чем следование системным критериям.

Возможно, пример утверждающей низкой бессмыслицы - это заумь, с ее целями от "омолаживания языка" до социальных переустройств.

На сайте о переведенной книге Бриса Пэнкейка теперь есть подборка фотографий к каждом материалу. Аппалачи 70-х годов, редкие портреты автора, архивные материалы.

https://www.breecepancake.ru

Книга Бриса Пэнкейка в тройке самых покупаемых в питерском книжном "Все свободны".

Подробнее: https://www.breecepancake.ru

Морской туман наползал на Слободку и смешивался в сумерках с душным угольным дымом. П. отстоял очередь на крыницу, набрал две бутыли воды, взял их за ручки, как чемоданы, и пошел обратно. Остановившись перед железными ступенями, он соскоблил глину сначала с одного ботинка, потом с другого.

Пока он шел по ступеням, с улицы раздался хлопок. П. поднял голову. Верх лестницы был невидим. В молочном небе горел осветительный снаряд, он медленно падал и сверкал, как сварочная дуга. Тени, отделившись от голых деревьев, дрожали и ползли по склону. Раздался еще хлопок и через минуту еще один.

П. огляделся и заметил на кусте, растущем за перилами, красные ягоды. Это был шиповник. За эти две недели мимо куста прошли сотни людей, но никто их не сорвал. Скукоженные ягоды краснели в тумане, как огоньки. Ножки крепко приросли к голым веткам, не давая им упасть и сгнить под снегом. Белки с птицами тоже их пощадили. Ягоды провисели на ветках с прошлой осени.

Что-то вырисовывается по книжке про Мариуполь.

Документальная повесть «Мариуполь», написанная на основе полутора лет исследований и десятков интервью, — это хроника выживания гражданского человека в современных городских боях. В распавшемся мире безымянный главный герой спасает свое крошечное племя — детдомовскую подругу и прирученную сову, — ведя отсчет времени засечками на стене убежища.

(аннотация повести)

В продолжение темы зауми —

Прикосновение к опыту бессмыслицы естественно для любого творчества — но только не для современной литературной и сценарной школы. Она печально пренебрегает бессмыслицей и основывается на кондовом принципе: по ходу сюжета герой обязан поменяться. В конце текста он не такой же, каким был в начале.

Этот принцип противоречит бессмыслице. Героя диагностируют, перековывают, улучшают, лечат, прогоняют по обязательной сюжетной арке, как через строй, и в итоге нормализуют. Литератор пишет бесконечный производственный роман, где производство — это сама жизнь, лишенная смешного ветерка любви. Герой не имеет права просто существовать, так же как повествование ни в какой момент не имеет права остаться без причинно-следственных связей. Как и тети и дяди, заправляющие литературными курсами, не могут остаться без учеников и заслуженной пенсии.

Хорошее произведение будет соответствовать концепции двух истин в махаянском буддизме — абсолютной и относительной. Есть девушка, и есть пистолет. Герои встречаются, говорят, любят и дерутся — это относительная истина. Но все это происходит на фоне бессмыслицы, обволакивающей и встречи, и драки, — это абсолютная истина.

Можно уводить повествование в одну или другую сторону, но ни одной стороной не следует пренебрегать.

У меня в районе установили скульптуру швейцарского художника.

Загрузил на свою домашнюю страницу трехчасовую запись с шумом вентилатора. Часто включаю этот монотонный приятный звук, когда работаю за ноутбуком в кафе.

Скачать: https://www.maslennikov.org/files/fan_3hrs.mp3

Весна — вжух! — и пролетела красивой птицей, оставив после себя топ-20 книг, которые вы чаще всего покупали у нас в марте, апреле и мае.

Книги нашего издательства вы читаете и любите (за что мы вас благодарим), поэтому убрали из сезонного списка «Мою», «Сциапонику», «Королей кайфа» и «Проклятый Петербург» (у которого, кстати, закончился тираж).

Возглавил топ текст Армена Захаряна об ограничении свободы мысли и слова. Титул самого стремительного игрока забрал Кевин Бирмингем и его труд об «Улиссе» (книга вышла в двадцатых числах мая и моментально забралась на пятую строчку), анархические бразды попали в руки Петра Рябова, описывающего жизнетворчество Михаила Бакунина и Вадима Волкова, рассуждающего о жизни без начальника. Долгоиграющие игроки — Томас Лиготти, Лёха Никонов и Ник Ланд — переехали из зимнего топа продаж, вечными остаются панки, тёмные материи и ресентимент. За сказки отвечал Евгений Шварц, за игру и нежность — лидер группы «Соломенные Еноты» Борис Усов, за безумные путешествия и вечный поиск себя — Сильвен Тессон.
 
1. Армен Захарян «Письма тёмных людей» (Бабель / Все свободны)

2. Дмитрий Хаустов «Тёмные теории. Философия после постмодерна» (АСТ)

3. Стив Томасула «ИН&ОЗ» (Pandemonium of the Sun, Pollen press)

4. Брис Пэнкейк «Трилобиты»

5. Кевин Бирмингем «Самая опасная книга: Как "Улисс" Джойса навсегда изменил литературу» (Альпина нон-фикшн)

6. Флэнн О'Брайен «Третий полицейский» (Nenahod_Nogi Press)

7. Фредрик Джеймисон «Годы теории. Французская мысль от послевоенного времени до наших дней» (Ad Marginem) *

8. Крэйг О'Хара «Философия панка. Больше чем шум!» (Кирпич) *

9. Лёха Никонов «Лучшее» (Лёха Никонов) *

10. Пётр Рябов «Три лекции о Михаиле Бакунине: личность, творчество и наследие» (directio libera)

11. Борис Усов «Пять веков покоя» (Выргород)

12. Томас Лиготти «Заговор против человеческой расы» (Эсхатон)

13. Мария Рита Кель «Ресентимент» (Горизонталь)

14. Анна Старобинец «Хроники пепельной весны. Книга 1. Магма ведьм» (РИПОЛ классик) *

15. Алоиз Ригль «Возникновение искусства барокко в Риме» (Ad Marginem)

16. Ник Ланд «Жажда аннигиляции. Жорж Батай и вирулентный нигилизм» (Эсхатон)

17. Вирджиния Вулф «Мемуарный клуб» и «Быть больным. Записки из комнат больных» * (Ad Marginem)

18. Вадим Волков «Анархия, или Жизнь без начальника» (Издательство Европейского университета)

19. Сильвен Тессон «Столпы моря» (Ad Marginem)

20. Наталья Громова «Евгений Шварц. Судьба Сказочника в эпоху Дракона» (Издательство Ивана Лимбаха)

* НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

А теперь вместе с вами открываем портал в лето
на Некрасова, 23

"Трилобиты" Бриса Пэнкейка в моем переводе пользуются спросом в петербургском магазине "Все свободны".

Подробнее: https://www.breecepancake.ru