Солдат еще обыскал его заплечную сумку и потерял к нему интерес. Повесив ружье на плечо, он поднялся по лестнице. В двери он обернулся и сказал:
- Это у вас сова, что ли?
- Сова, - сказала Элла.
- Понятно, - сказал солдат. - А я думал, камера.
Солдат рассмеялся, и П. тоже. Элла хохотала сквозь кашель, у нее на глазах выступили слезы. На их пыльных лбах расправились морщины.
- Я-то подумал, что это у вас камера, - повторил солдат. Он закашлял и высморкался на ступени.
Потом они перестали смеяться. Солдат достал из подсумка бакелитовый рожок и стал засовывать в него патроны из рассыпухи, звеневшей в кармане его бушлата.
- Есть курить? - спросил он.
- Нет, - сказала Элла.
Солдат хмыкнул, убрал рожок и ушел. Двое отставших солдат толкали по дороге садовую тачку с собранным орудием.
- Это у вас сова, что ли?
- Сова, - сказала Элла.
- Понятно, - сказал солдат. - А я думал, камера.
Солдат рассмеялся, и П. тоже. Элла хохотала сквозь кашель, у нее на глазах выступили слезы. На их пыльных лбах расправились морщины.
- Я-то подумал, что это у вас камера, - повторил солдат. Он закашлял и высморкался на ступени.
Потом они перестали смеяться. Солдат достал из подсумка бакелитовый рожок и стал засовывать в него патроны из рассыпухи, звеневшей в кармане его бушлата.
- Есть курить? - спросил он.
- Нет, - сказала Элла.
Солдат хмыкнул, убрал рожок и ушел. Двое отставших солдат толкали по дороге садовую тачку с собранным орудием.
❤2
Снежку с Угольком нашли новый дом. Большое спасибо всем, кто помогал, особенно их новой хозяйке.
❤7
Я открываю дверь пикапа, выхожу на кирпичную мостовую. Я снова вижу Компани-Хилл, совсем круглый и сточенный. А ведь когда-то он был скалой, стоял прямо посреди реки Тейс. Понадобилось больше миллиона лет, чтобы он стал гладким холмиком, на котором я обыскался трилобитов. Он всегда здесь был и всегда будет, по крайней мере, покуда это имеет хоть какой-то смысл. Горячий воздух дрожит. Надо мной проплывает скворечье облако. Я родился в этих краях и никогда не горел желанием уезжать. Опять вспоминаю, как глядели батины мертвые глаза. Они уже были совсем сухими, и от этого внутри меня чего-то оборвалось. Я сажусь в пикап, еду в кофейню.
Вижу на дороге бетонную заплату. Она походит формой на Флориду, и я вспоминаю, что написал в Джиннином выпускном альбоме: «Мы будем питаться манго и любовью». А она взяла и уехала одна. Уже два года, как живет там. Присылает мне открытки, на них фламинго и борцы с аллигаторами. Не задает никаких вопросов. Только полный дурак мог такое написать.
Захожу в кофейню, там ни души, воздух охлаждается. Я сажусь и отдыхаю. Кофе мне наливает младшая сестра Умельца Райли. Хорошие у нее бедра, не хуже, чем у Джинни. Вот такие бедра и поднимаются по трапам самолетов. Она уходит за стойку и лопает свое мороженое. Я ей, конечно, улыбаюсь, да вот только она малолетка. Черные полозы и малолетки — две вещи, к которым я не притронусь и оконным шестом. Как-то раз я поймал старого черного полоза, стал размахивать им, будто хлыстом, и в итоге у растяпы оторвалась голова. Так батя меня им же черт знает как отхлобыстал. Иной раз батя мог меня выбесить. Думаю об этом и ухмыляюсь.
❤1
На круговом движении машина повернула направо и поехала к торговому центру "Метро". В дальнем углу здания был отдел кулинарии, и, когда П. сделал свою таврию, он ездил туда ужинать. Он брал триста граммов гречки с курицей и тертой морковью, салат и сладкий чай, просил не заворачивать контейнер в целлофан. Сразу оплатив еду, он брал пластиковую вилку и шел к микроволновой печи. Хрусткая пластиковая коробочка оплавлялась, если разогревать ее слишком долго. Полутора минут обычно хватало. П. садился на табурет. Он ел, опустив глаза, и пальцем свободной руки водил по экрану телефона. За длинный столик к нему подсаживался безработный в сером полиамидном плаще и джинсовой кепке, студент и старуха. Она несла контейнер от микроволновки на прямых руках, держа его перед собой, за едой решала сканворд и потом с причитаниями вытирала руки. Зимой в торговом центре было хорошо натоплено, а летом работал кондиционер. Расплатиться можно было и картой и наличными, и если платить наличными, у служащих всегда была сдача, а столики каждый час протирала уборщица. Обычно П. уезжал домой перед самым закрытием отдела и, приехав, сразу ложился спать.
❤1
Перед входом в торговый центр люди толпились в очереди за гуманитарными наборами, а в стороне были припаркованы в ряд автобусы. П. поставил машину, подошел к одному автобусу и спросил у водителя через опущенное стекло:
- Вы на Запорожье?
- Да.
- Возьмете женщину?
- У меня уже переполненный автобус.
- Ей нужно в больницу, - сказал П.
- Здесь каждый второй больной или раненый, - сказал водитель. - Попробуй поспрашивать в пробке перед блокпостом. Кто-нибудь да возьмет.
- Вы на Запорожье?
- Да.
- Возьмете женщину?
- У меня уже переполненный автобус.
- Ей нужно в больницу, - сказал П.
- Здесь каждый второй больной или раненый, - сказал водитель. - Попробуй поспрашивать в пробке перед блокпостом. Кто-нибудь да возьмет.
❤2
П. вернулся к таврии, рассмотрел машины в пробке. Колонна как раз двинулась. Хозяин жигуленка вышел и, не заводя машину, оттолкал ее вперед. Жигуленок с оторванными крыльями, без единого оконного стекла, с тюками и канистрами, примотанными на крыше, прокатился на десять шагов вперед. Девочка в грязном розовом пуховике ездила вокруг жигуленка на самокате.
Вдоль колонны брели горожане с кравчучками. Женщина везла в универсамной тележке свою старую мать; старуха тряслась на выбоинах, смотрела по сторонам, ее ноги свешивались через борт. Муж с женой связали две тележки вместе наподобие поезда, поверх их сумок была привязана солнечная панель.
П. увидел, как далеко впереди выезжают с поля на дорогу облепленные грязью военные грузовики. Со всей оснасткой из цепей, канатов, решеток, инструмента, маскировочных сетей, они походили на заблудившиеся передвижные балаганы.
Вдоль колонны брели горожане с кравчучками. Женщина везла в универсамной тележке свою старую мать; старуха тряслась на выбоинах, смотрела по сторонам, ее ноги свешивались через борт. Муж с женой связали две тележки вместе наподобие поезда, поверх их сумок была привязана солнечная панель.
П. увидел, как далеко впереди выезжают с поля на дорогу облепленные грязью военные грузовики. Со всей оснасткой из цепей, канатов, решеток, инструмента, маскировочных сетей, они походили на заблудившиеся передвижные балаганы.
❤4
Он подошел к жигуленку и увидел, что внутри машина заполнена вещами, только на заднем сиденье осталась нора для дочери хозяина. В следующей машине люди сидели друг у друга на коленях. В следующей машине, продырявленной, увешанной белыми ленточками иномарке, сидела только женщина за рулем, и у нее почти не было багажа. П. подошел к ней, наклонился и спросил, не возьмет ли она пассажирку. Женщина согласилась.
П. вернулся к таврии и сказал Элле, что нашей ей машину. Он поддерживал ее под руку, пока она переходила дорогу.
- Ты останешься в Запорожье? - спросил он.
- Да, там родня, - сказала Элла.
- Найди врача как можно скорее. Пусть послушает твои легкие не через полотенце.
- Ладно, найду, - сказала Элла. - Хорошо, что мы все это пережили не в одну каску.
- Согласен.
Они попрощались, и Элла села в машину.
П. вернулся к таврии и сказал Элле, что нашей ей машину. Он поддерживал ее под руку, пока она переходила дорогу.
- Ты останешься в Запорожье? - спросил он.
- Да, там родня, - сказала Элла.
- Найди врача как можно скорее. Пусть послушает твои легкие не через полотенце.
- Ладно, найду, - сказала Элла. - Хорошо, что мы все это пережили не в одну каску.
- Согласен.
Они попрощались, и Элла села в машину.
❤2
Они попрощались, и Элла села в машину. Пробка продвинулась вперед еще на несколько шагов, и с таврией поравнялся джип.
- Ой, это же наша сова, - закричала женщина с переднего пассажирского сиденья и выбежала из джипа.
- Она ваша? - переспросил П.
- Да-да, наша, - повторила женщина.
- Ночью началась бомбежка, и мы убежали к знакомым в Приморский район, - сказал водитель, он тоже вышел из джипа. - Побежали как есть, даже документы с собой не взяли. На следующий день улицу снова бомбили. Мы думали, что дом полностью разрушен, а когда ночью вернулись, клетки не было.
- В каком доме вы живете? - спросил П.
Мужчина назвал улицу и номер дома.
- Какого цвета у совы глаза?
- Рыжие.
- Так и есть.
П. открыл дверь, отстегнул ремень, достал помятую круглую клетку, отдал ее женщине.
- У вас получалось ее кормить?
П. сказал, что кое-как получалось. Женщина с мужчиной поблагодарили его, положили клетку на заднее сиденье и сели обратно в машину.
- Ой, это же наша сова, - закричала женщина с переднего пассажирского сиденья и выбежала из джипа.
- Она ваша? - переспросил П.
- Да-да, наша, - повторила женщина.
- Ночью началась бомбежка, и мы убежали к знакомым в Приморский район, - сказал водитель, он тоже вышел из джипа. - Побежали как есть, даже документы с собой не взяли. На следующий день улицу снова бомбили. Мы думали, что дом полностью разрушен, а когда ночью вернулись, клетки не было.
- В каком доме вы живете? - спросил П.
Мужчина назвал улицу и номер дома.
- Какого цвета у совы глаза?
- Рыжие.
- Так и есть.
П. открыл дверь, отстегнул ремень, достал помятую круглую клетку, отдал ее женщине.
- У вас получалось ее кормить?
П. сказал, что кое-как получалось. Женщина с мужчиной поблагодарили его, положили клетку на заднее сиденье и сели обратно в машину.
❤2
П. сел в таврию и, не заводя ее, посмотрел по сторонам. Слева тянулась раскисшая степь, а по правую руку за пустырем чернели руины двадцать третьего микрорайона. У одной многоэтажки осталась целой лифтовая шахта, она покосилась и привалилась к стене, как какая-то античная колонна. П. развернулся и поехал обратно. Он увидел мельком, что на складах копошатся люди. Ясность, которую он чувствовал под бомбежкой в подвале и во время похода за антибиотиками, проходила, и ему уже недоставало ее.
❤1
Когда он сидел под бомбежкой в подвале и ходил за антибиотиками, он видел, насколько прозрачны все вещи, а теперь это чувство проходило, и ему уже недоставало его.
Мимо разбитых блокпостов он доехал до банка. Он решил, что заночует там, а домом займется на следующий день.
Ночью, лежа в обменнике на своей лежанке, он видел через приоткрытую дверь, как по стене пробегают лучи фонарей. Солдаты ходили по улице, светили в пустые окна домов и во дворы.
|||| |||| |||
Мимо разбитых блокпостов он доехал до банка. Он решил, что заночует там, а домом займется на следующий день.
Ночью, лежа в обменнике на своей лежанке, он видел через приоткрытую дверь, как по стене пробегают лучи фонарей. Солдаты ходили по улице, светили в пустые окна домов и во дворы.
❤3
Утром П. прошел в заднюю комнату, посмотрелся в зеркало. От нервов его сухие губы растрескались. Он вышел во двор и стал умываться над газоном. Небо обесцветилось на теплом солнце, как на полароидной фотографии. От края до края его пересекал инверсионный след самолета.
❤4