Игорь пишет
85 subscribers
165 photos
5 videos
63 links
Download Telegram
На рассвете они вышли из подвала, и П. осмотрел машину. На ее крыше лежал большой ком асфальта. Все двери заклинило. Парковка была вспахана гусеницами, а под можжевельнками лежали ящики из-под снарядов. В тумане между деревьями пролетела сорока с пышным хвостом, похожая на воздушного змея.
2
Пройдясь по соседним дворам, П. подобрал с земли бревно, которое кто-то в спешке бросил и не донес до своего очага. Ствол клена из городского сада, обхватом в две ладони, криво подпиленный и доломанный руками или ногами.

П. рванул заднюю дверь четырки, и она со скрежетом поддалась. Он измерил рулеткой расстояние от пола до крыши, потом измерил высоту бутылочного домкрата. Достал из заплечной сумки сломанное полотно ножовки и начал пилить бревно.

Допилив, он поставил домкрат между сиденьями, поставил на него бревно и стал поднимать его. Промятая крыша, упершаяся в подголовники сидений, щелкала и выправлялась. Когда домкрат поднимался до упора, он немного опускал его и подкладывал между ним и бревном брусок.
2
Потом он установил батарею, положил в машину рюкзак, огнетушитель, пристегнул на заднем сиденье помятую клетку с совой, а Элла села спереди.

Машина развернулась. Наклонив голову влево, П. через разбитое стекло смотрел на дорогу. Он видел, что сгоревший позавчера броневик уже покрылся осенними цветами ржавчины. Утренний туман проявлял из сумерек руины и дырявые дорожные знаки. Они выехали на проспект Ленина, обогнули на круговом движении театр. Все дома здесь сгорели, а те, что не сгорели, походили на расчески.

За площадью они свернули направо. Люди с гипсовыми лицами выползали, как черви, из подвалов. Не обращая внимания на редкое дорожное движение, они рыли на газонах и детских площадках могилы для своих соседей. Деревья отбрасывали скособоченные худые тени. Четверть часа назад был обстрел, и на ветви одного дерева повисла горящая пуховая подушка.

Машина замедлилась в очереди перед блокпостом, и Элла рассмотрела кладбище. Между тремя рядами могилок шли натоптанные тропы, словно бы аллеи. У ближайшего дома обвалился весь угол; среди замусоренного двора могилы почти не выделялись, но над несколькими могилами Элла заметила ярко-красные головки тюльпанов и сиреневые мохнатые палочки гиацинтов. Она подумала, что цветы, наверное, принесли хозяева цветочного магазина.

Старые кресты были сбиты из штакетин, и от шляпок гвоздей уже спускались ржавые подтеки. Теперь к старым покойникам подхоранивали новых.
2
Впереди дорогу перегородили три тополя, упавшие все как один наискось, кроной к частной застройке. Машина поехала по переулкам. Двое женщин в капюшонах копались среди трухи, оставшейся от деревянного дома.

Потом машина повернула на бульвар, но П. не узнавал его. Вдоль разбитого тротуара раскинулся рынок. Поперек тротуара, вплотную к почерневшей многоэтажке, стояли судовые контейнеры, их гофровые стенки были обклеены написанными от руки объявлениями, рядом тарахтели генераторы. На рынке продавали литые диски от брошенных машин, гуманитарные наборы, дрова. Жители частной застройки торговали прошлогодними овощами и закрутками. Элла разглядела старика, который продавал веник и так и заснул на своем табурете с веником в руке. На углу многоэтажки горел двойной очаг, и возле него грелись люди. Один костер был свободен, а на другом дымилось оцинкованное ведро с водой. Румяная толстая женщина в короткой шубке, сплюнув шелуху от последних семечек, отлила кипятка из ведра в чайник, поставила ведро на место и пошла предлагать горячий чай по рядам. Люди не обращали внимания на разрывы, хлопавшие со стороны комбината.
2
Они знали часы, когда истопник дядя Константин не дежурил в котельной и играли там в собачий кайф. К трубе, обложенной утеплителем, привязывали на уровне шеи шарф. В первый же раз они разбились по парам, и потом эти пары не менялись. Степа был с Кристиной, П. - с Жекой, а Витек - с Эллой. Кристина и Эллой приходили туда тайком со своего женского этажа. Лицо пекло, секундант Жека перехватился и удержал за плечи соскальзывающего по трубе П. Для П. за несколько секунд прошло несколько лет или, может быть, намного больше времени. Потом он услышал прелый запах водяного пара, обвел ясными карими глазами ухмыляющихся подростков и сказал: "Я апельсин. Почистите меня". И все захохотали. П. приходил в себя и смеялся вместе со всеми. Воспитатели замечали бледность на их лицах, синяки вокруг их шей. На двери́ котельной перевесили замок, но через неделю Жека сделал в городе копию нового ключа. Они перестали играть, когда это им надоело.
2
Республика Облаков
Химера
Звуковое сопровождение к этим зарисовкам.
Солдат еще обыскал его заплечную сумку и потерял к нему интерес. Повесив ружье на плечо, он поднялся по лестнице. В двери он обернулся и сказал:

- Это у вас сова, что ли?

- Сова, - сказала Элла.

- Понятно, - сказал солдат. - А я думал, камера.

Солдат рассмеялся, и П. тоже. Элла хохотала сквозь кашель, у нее на глазах выступили слезы. На их пыльных лбах расправились морщины.

- Я-то подумал, что это у вас камера, - повторил солдат. Он закашлял и высморкался на ступени.

Потом они перестали смеяться. Солдат достал из подсумка бакелитовый рожок и стал засовывать в него патроны из рассыпухи, звеневшей в кармане его бушлата.

- Есть курить? - спросил он.

- Нет, - сказала Элла.

Солдат хмыкнул, убрал рожок и ушел. Двое отставших солдат толкали по дороге садовую тачку с собранным орудием.
2
Снежку с Угольком нашли новый дом. Большое спасибо всем, кто помогал, особенно их новой хозяйке.
7
Если хотите получить экземпляр книги "Трилобиты" в моем переводе, пишите мне на igorm@posteo.net

Брис Пэнкейк - один из лучших рассказчиков, которых я читал.
4
Я открываю дверь пикапа, выхожу на кирпичную мостовую. Я снова вижу Компани-Хилл, совсем круглый и сточенный. А ведь когда-то он был скалой, стоял прямо посреди реки Тейс. Понадобилось больше миллиона лет, чтобы он стал гладким холмиком, на котором я обыскался трилобитов. Он всегда здесь был и всегда будет, по крайней мере, покуда это имеет хоть какой-то смысл. Горячий воздух дрожит. Надо мной проплывает скворечье облако. Я родился в этих краях и никогда не горел желанием уезжать. Опять вспоминаю, как глядели батины мертвые глаза. Они уже были совсем сухими, и от этого внутри меня чего-то оборвалось. Я сажусь в пикап, еду в кофейню.

Вижу на дороге бетонную заплату. Она походит формой на Флориду, и я вспоминаю, что написал в Джиннином выпускном альбоме: «Мы будем питаться манго и любовью». А она взяла и уехала одна. Уже два года, как живет там. Присылает мне открытки, на них фламинго и борцы с аллигаторами. Не задает никаких вопросов. Только полный дурак мог такое написать.

Захожу в кофейню, там ни души, воздух охлаждается. Я сажусь и отдыхаю. Кофе мне наливает младшая сестра Умельца Райли. Хорошие у нее бедра, не хуже, чем у Джинни. Вот такие бедра и поднимаются по трапам самолетов. Она уходит за стойку и лопает свое мороженое. Я ей, конечно, улыбаюсь, да вот только она малолетка. Черные полозы и малолетки — две вещи, к которым я не притронусь и оконным шестом. Как-то раз я поймал старого черного полоза, стал размахивать им, будто хлыстом, и в итоге у растяпы оторвалась голова. Так батя меня им же черт знает как отхлобыстал. Иной раз батя мог меня выбесить. Думаю об этом и ухмыляюсь.
1
Audio
Звуковая дорожка к осадным зарисовкам
1
На круговом движении машина повернула направо и поехала к торговому центру "Метро". В дальнем углу здания был отдел кулинарии, и, когда П. сделал свою таврию, он ездил туда ужинать. Он брал триста граммов гречки с курицей и тертой морковью, салат и сладкий чай, просил не заворачивать контейнер в целлофан. Сразу оплатив еду, он брал пластиковую вилку и шел к микроволновой печи. Хрусткая пластиковая коробочка оплавлялась, если разогревать ее слишком долго. Полутора минут обычно хватало. П. садился на табурет. Он ел, опустив глаза, и пальцем свободной руки водил по экрану телефона. За длинный столик к нему подсаживался безработный в сером полиамидном плаще и джинсовой кепке, студент и старуха. Она несла контейнер от микроволновки на прямых руках, держа его перед собой, за едой решала сканворд и потом с причитаниями вытирала руки. Зимой в торговом центре было хорошо натоплено, а летом работал кондиционер. Расплатиться можно было и картой и наличными, и если платить наличными, у служащих всегда была сдача, а столики каждый час протирала уборщица. Обычно П. уезжал домой перед самым закрытием отдела и, приехав, сразу ложился спать.
1
Перед входом в торговый центр люди толпились в очереди за гуманитарными наборами, а в стороне были припаркованы в ряд автобусы. П. поставил машину, подошел к одному автобусу и спросил у водителя через опущенное стекло:

- Вы на Запорожье?

- Да.

- Возьмете женщину?

- У меня уже переполненный автобус.

- Ей нужно в больницу, - сказал П.

- Здесь каждый второй больной или раненый, - сказал водитель. - Попробуй поспрашивать в пробке перед блокпостом. Кто-нибудь да возьмет.
2
П. вернулся к таврии, рассмотрел машины в пробке. Колонна как раз двинулась. Хозяин жигуленка вышел и, не заводя машину, оттолкал ее вперед. Жигуленок с оторванными крыльями, без единого оконного стекла, с тюками и канистрами, примотанными на крыше, прокатился на десять шагов вперед. Девочка в грязном розовом пуховике ездила вокруг жигуленка на самокате.

Вдоль колонны брели горожане с кравчучками. Женщина везла в универсамной тележке свою старую мать; старуха тряслась на выбоинах, смотрела по сторонам, ее ноги свешивались через борт. Муж с женой связали две тележки вместе наподобие поезда, поверх их сумок была привязана солнечная панель.

П. увидел, как далеко впереди выезжают с поля на дорогу облепленные грязью военные грузовики. Со всей оснасткой из цепей, канатов, решеток, инструмента, маскировочных сетей, они походили на заблудившиеся передвижные балаганы.
4
Audio
Звуковая дорожка к этим зарисовкам .
Он подошел к жигуленку и увидел, что внутри машина заполнена вещами, только на заднем сиденье осталась нора для дочери хозяина. В следующей машине люди сидели друг у друга на коленях. В следующей машине, продырявленной, увешанной белыми ленточками иномарке, сидела только женщина за рулем, и у нее почти не было багажа. П. подошел к ней, наклонился и спросил, не возьмет ли она пассажирку. Женщина согласилась.

П. вернулся к таврии и сказал Элле, что нашей ей машину. Он поддерживал ее под руку, пока она переходила дорогу.

- Ты останешься в Запорожье? - спросил он.

- Да, там родня, - сказала Элла.

- Найди врача как можно скорее. Пусть послушает твои легкие не через полотенце.

- Ладно, найду, - сказала Элла. - Хорошо, что мы все это пережили не в одну каску.

- Согласен.

Они попрощались, и Элла села в машину.
2