Тучный мужчина присел на колено возле взрослого верблюда, вынул из бока животного кухонный нож и принялся резать. Черная лисица смотрела из своей клетки, как он водит ножом по задней ляжке верблюда. Быстрыми надрезами он снял большой кусок, потом снял с горба шмат жира и сказал:

- А это заместо масла, и отдельно тоже можно есть.

Мужчина сложил все в два пластиковых пакета и отдал П., а тот сложил еду в рюкзак. П. спросил, есть ли поблизости большой бюподвал, где прячутся люди, но мужчина сказал, что не знает.

Он пошел обратно через центральные дорожки и увидел на бетонном полу крайнего вольера обезьян с пушистой свалявшейся шерстью. Он прочитал на табличке, что это гамадрилы. Одна взрослая обезьяна лежала на спине, вытянутая морда оскалила клыки, полусогнутые окоченевшие руки тянулись за чем-то вверх. Одна молодая обезьяна лежала ничком, в луже талого снега.

спустился по лестнице и вошел. Он увидел в темноте белки глаз, поднявшихся на него, когда он открыл тяжелую дверь убежища. Глаза сразу сощурились и отвернулись. В свете диодной ленты собака громко лакала воду из розового таза. На бетонной колонне висела картонка с детской аппликацией.

- Здесь есть врач? - спросил П. у мальчика.

- Что? - сказал тот и положил палец в рот.

Муж с женой вдвоем подняли собаку и понесли вглубь убежища. Они остановились, прижавшись к колонне, чтобы пропустить шагавших навстречу людей.

- Больные суставы, - сказал муж, заметив, что П. смотрит на них.

- Здесь есть врач? - снова спросил П.

- Есть. Он живет в дальней комнате, - сказал муж. Люди в шапках и капюшонах молча пробрались мимо них, задевая их одеждой. - Идите вы первый, так будет удобнее, - сказал муж.

П. пошел вдоль колонн, перешагивая раскладушки и матрасы. Его волосы смахивали с низкого потолка капли конденсата.

Мой рассказ "В случае чего" в журнале "Юность".

<<В вагоне притушили свет. В конце вагона кто-то заходился кашлем, где-то рядом, непонятно где, лопотал ребенок, а мои соседи продолжали играть в картишки. Они звали и меня, но я отказался. Соседа с верхней боковой койки тоже звали, и он тоже отказался. Он как сел на поезд в Янауле, так всю дорогу и пролежал на своей койке.>>

https://unost.org/authors/v-sluchae-chego/

Врач был молодым человеком с живым лицом актера. Он сидел с ногами на застеленном массажном столе и при свете парафиновой свечи хлебал суп из железной миски.

П. спросил его про антибиотики. Врач одной рукой достал из картонной коробки блистер белых таблеток и, прожевывая кусок мяса, сказал:

- Мена.

П. кивнул, снял с плечей рюкзак и достал бутылку самогона, которую украл из брошенной квартиры.

- Пойдет, - сказал врач и протянул П. блистер. - Можете поставить вот туда.

П. поставил бутылку на захламленный офисный стол и ушел.

Он шагал обратно, к выходу из убежища, и в луче его налобного фонарика летала пыль и вата, выбившаяся из матрасов. Мальчик с чумазым лицом теперь стоял с другой стороны колонны и, как слепой, ощупывал игрушку из захватанного желтого шкафчика с логотипом "Лего".

Когда П. шел мимо дворца культуры, его обогнала женщина на велосипеде. Он увидел только ее спину. В небе просвистело, П. спрыгнул в пустой фонтан и присел. П. услышал, как снаряд хлопнул где-то в парке. Он сидел в углу бассейна, привалившись к голубой кафельной стенке, и смотрел на три дыры в верхушке ДК.

Больше хлопков не было, он вылез и пошел вниз. Женщина, ехавшая на велосипеде, лежала на спине у подножия холма. Куртка на ее груди потемнела. Велосипед лежал рядом, а в семи шагах на дорожке остался след от мелкого снаряда - как будто бутылка молока разбилась об асфальт, и на нем навсегда застыли выщербленные брызги. Из карманов женщины выпала связка ключей и скидочная карта магазина "Щирый кум". На пыльном, без косметики лице блестели открытые влажные глаза. Вязаная шапка слетела, волосы разметались по асфальту. В ране на ее шее еще клокотала кровь, и П. вспомнилось, как бурлило варенье, которое бабушка на медленном огне варила в алюминиевом тазу. Он отвернулся, чтобы не смотреть на женщину. Шипованные колеса велосипеда не сдулись. Он поднял велосипед, вытащил штырь седла повыше и поехал вдоль дорожной насыпи обратно.

Звуковое сопровождение к этим зарисовкам.

Военные за сторожкой теперь разбирали свой миномет, укладывали части по брезентовым рюкзакам. Когда насыпь сошла на нет, П. повернул налево и пересек проспект. Он поехал по дворам многоэтажек, доехал до сгоревшей заправки, за которой был заросший травой спуск к малому мосту. Броневик уже уехал оттуда. П. спешился, обошел дыру в мосту и свернул к частной застройке. Большой мост возвышался по его правую руку.

Перебежал к дороге, П. пригнулся и пошел вдоль дорожной насыпи. Она росла к северу, и через минуту ему уже не пришлось пригибаться. За будкой между обрубленных тополей была выкопана траншея, в ней стояли военные и собирали свое орудие. Они мельком взглянули на П. и ничего не сказали.

П. взошел на холм к горящему дворцу культуры и обежал его. Между жилыми домами задувал ветер. За одним домом горели несколько костров, люди варили в котлах похлебки, а на мангалах стояли сковороды. Костры были загорожены стенками из шлакоблоков. Двое парней сидели рядом на пеньках и играли в карты на фанерной доске, положенной поверх покрышки. Спуск в подвал загораживала перевернутая на бок горелая легковая машина.

Спускаясь по лестнице он услышал короткие выходы снарядов и подумал, что это, наверное, стреляет орудие, которое собирали те военные за сторожкой.

Когда П. ехал по старому городу, в небе проревели два самолета. Он видел, как один из них догнала иголка ракеты и хвост беззвучно взорвался. Самолет стал падать в сторону окраин. П. слез с велосипеда и посмотрел, как от самолета отделилось кресло пилота, как над ним раскинулся парашют. Двое усатых мужчин выше по улице тоже остановились, и один прикурил у другого самокрутку. Они показывали руками в небо и шевелили губами, выпуская в воздух дым, и из-за рева их слова не долетали до стоявшего всего в десяти шагах П. Второй самолет на широких спиралях кружил вокруг пилота, то скрываясь в низкой туче, то показываясь из нее снова, с каждым разом все сильнее взбивая ее. П. не услышал, как упал первый самолет.

Звуковое сопровождение к этим зарисовкам.

- Пойдет, - сказал врач и не глядя протянул П. блистер. - Можете поставить вот туда.

- К таблеткам есть инструкцию по применению? - спросил П.

Врач протянул ему сложенную бумажку. Поднеся ее к глазам, он разобрал мелкий шрифт инструкции.

- Этого не хватит и на два дня, - сказал он, - а мне нужно лекарство хотя бы на три.

Врач, подняв брови, посмотрел на него и продолжил жевать. П. поставил бутылку на офисный стол и вышел из комнаты.

Спустившись в подвал банка, П. сразу вскрыл блистер и дал Оле белую миндалевидную таблетку. Над потухшей лампадкой дымилась консервная банка. П. догадался, что старик приходил проведать Олю. Сдерживая кашель, она запила таблетку кипяченой водой.

П. решил, что будет давать Оле таблетку три раза в день, но не скажет ей, что этого недостаточно. А мясо он потушит и, если движение фронта затянется, через день или два попробует отварить. В сумерках П. развел во дворе костер, бросил на дно кастрюли срез верблюжьего жира, и жир зашипел. Он нарезал на весу две мелкие луковицы, которые ему отдал старик, и бросил их в кастрюлю. Потом нарезал ломтиками картофелины и мясо, тоже бросил их на дно кастрюли и плеснул воды. Остатки кожи с опаленной верблюжьей шерстью он отбросил на газон.

Поздно вечером в воздухе стояла сырость и дым. П. отнес кастрюлю в подвал. Во время еды у Оли получалось сдерживать кашель. Разомлевший П. почувствовал, как от тушеного мяса вспотели его лоб и спина.

Он вырезал на стене обменника еще одну засечку. Проваливаясь в дрему, он думал, что спустится в подвал, как только начнется обстрел. Но ночью хлопки раздавались прямо на улице, в банке выбило несколько окон. П. слышал это и продолжал лежать, глядя в темную стену.

|||| ||||

Звуковая дорожка к этим зарисовкам.

Утром дул ветер, и на район с проспекта наплывал черный дым. П. выкопал лопаткой еще несколько бордюрных камней и сложил их один на другой перед капотом и левыми колесами своего универсала, которые не прикрывала стена банка. Потом он сел в машину и включил радио, но по всем рабочим волнам передавалась музыка. Тогда, снова сбросив с аккумулятора клемму, он закрыл машину. Он нарезал во дворе лапника, связал ветки в пучок и вымел с первого этажа банка стеклянные осколки.

Потом он переносил в подвал цветы. Расколовшиеся горшки он перематывал строительной лентой. Один горшок разбился вдребезги; он перенес его вниз, подставив снизу черепок, и посадил прямо в кучу земли на полу подвала, у Оли в ногах.