Овчарка обнюхала ноги П., успокоилась и свернулась клубком на подстилке возле печи. Положив морду на лапы, она проследила своими карими глазами, как П. берет банку, пожимает старику руку, выходит с банкой в дверь.

Когда П. шагал обратно, ниже по улице хлопнул снаряд. П. забежал в подворотню, прижался к стене. Сидя на корточках и слушая хлопки и треск обломков, он чувствовал, как жестянка нагревается между его ладонями. Потом обстрел затих, и он пошел дальше, засунув банку в карман пальто и на ходу придерживая ее рукой, чтобы она не опрокинулась и не загорелась подкладка.

Он отогнул крышку жестянки, достал рукой уголь и бросил его в середину кострового шалашика. Встав на колени, он наклонился до самого асфальта и подул. Уголь зардел, занялись щепки, и с трудом, но зажглись рубленые ветки городских деревьев. Потом он ощипал голубей. Ветер из холодной весенней степи разбрасывал по заднему двору серый пух и перо. Он вспомнил, как дедушка в конце охоты снимал птиц с пояса и по очереди ощипывал их, еще теплых, такими же частыми щипками против пера. Белая голубиная кожа лопнула в тех местах, куда попал камень.

П. осмолил тушки над разгоревшимся костром и вырезал с бедра одного голубя кусок. Он протянул его сове, ходившей по полу первого этажа и боявшейся вылететь на улицу. Сова выхватила мясо из его рук, зажала в черных когтях и принялась клевать, раздирая кожу, вытягивая мясные волокна. Она быстро все съела, злобно нахмурила брови и посмотрела на следившего за ней П.

П. выпотрошил голубей и принес сове обрезки. Она не обратила внимания на лапки, съела первым делом требуху, а неощипанные голубиные головы стала клевать, проламывая кость, давясь перьями и выедая мозг.

П. посолил тушки, насыпал внутрь универсальной суповой приправы и поджарил их на постном масле. Потом залил их водой и подбросил в костер сучьев. Когда тушки почти доварились, бросил в кастрюлю стакан риса. Через четверть часа он спустился к Оле. Она открыла глаза и приподнялась на лежанке. Он положил ее порцию на единственную тарелку и налил сбоку острого соуса, который нашел в универсаме, а сам стал есть из кастрюли. Мясо было мягким, в нем попадались мелкие длинные косточки, которых нет в курином мясе.

До темноты П. разрезал магазинные пакеты и наклеивал их на треснувшие окна. Зашедшее солнце расплылось по горизонту, как кровь, и первый этаж банка наполнился матовыми сумерками. Потом он достал из багажника машины огнетушитель и отнес его в подвал. У Оли продолжался грудной кашель, поэтому П. перетащил два поддона обратно в обменник, накрыл их лапником, застегнул пуговицу на воротнике пальто и задремал.

|||| |||

Затем, положив ногу на ногу, сел за стол, достал портсигар и закурил. Пересушенная самокрутка кисло дымила.

П. спросил, откуда у старика мясо. На тарелке рядом с шахматной доской лежал обсыпанный крупной солью кусок.

- Так в зоопарке убило верблюда. Сосед работает там смотрителем. Они сегодня решили выехать и оставили мне что у них было, - сказал старик. Он был без очков, и П. заметил, что его глаза слезились, как у всех стариков. Края век оттопырились и обнажили красные слизистые. - Я бы все тебе отдал, но мне самому нечего есть, - добавил он.

- Не сегодня завтра через нас будет переваливать фронт, - добавил он.

- Где найти антибиотики вы случайно не знаете? - спросил П.

- Не знаю. Все аптеки давно растащили. Разве что в больших бомбоубежищах могут быть медики, и то не факт, - сказал старик.

- У вас в доме есть подвал? - спросил П.

- Нет, - ответил старик.

П. попросил его завтра сходить и проведать девушку, потому что он попробует раздобыть еды и она останется в подвале одна. Старик сказал, что проведает ее.

Утром Олин грудной кашель не прекращался. П. приложился губами к ее лбу и почувствовал сквозь липкую испарину жар. Сова, сидя на лестнице, недовольно смотрела на П. и пыхтела, как человеческий младенец. П. сказал, что попробует раздобыть еду. Оля пила из кружки остатки компота, разогретого на лампадке. Надев рюкзак, он вышел из банка, и ему стало весело от того, что он делает. Он харкнул на выщербленный асфальт и пошел в сторону театра. Ветер приносил из горящего Портовского района гарь, и она заглушала йодовый запах моря.

Дворами он дошел до частной застройки на крутом берегу. В окне кирпичного дома с дырой в шиферной крыше мерцала свеча, вставленная в горлышко пивной бутылки. Он увидел, что в комнате сидят за столом мужчина и девочка в повязанном головном платке. Мужчина половником разливал по тарелкам суп из кастрюли. П. видел этих людей первый раз в жизни, и не было никакого смысла стучаться к ним. Интернатских воспитанников всегда можно узнать по тому, как робко они заглядывают в окна домов, в лица прохожих. На этой улице сейчас ничего не взрывалось, но бетонная пыль не оседала и пахла, как воздух в кабинете зубного врача.

П. прошел частную застройку до конца, прошел под большим мостом. Посередине мост был пробит, но он выдержал бы и человека, и нескольких людей. Внизу между сухими плавнями журчала зеленая река. На пригорке с той стороны реки покоптил и развернулся на месте броневик. П. присел за опорой большого моста. Он минут пять наблюдал за броневиком, выглядывая из-за опоры, а потом поднялся и пошагал обратно.

Мой рассказ "Куриный бог" в журнале "Юность".

<<Девушка  шла по приморскому парку. Всю первую половину дня она раздавала продуктовые наборы и регистрировала людей из очереди. И теперь, идя быстрым шагом в общую палатку, на обед, она чувствовала, что не может успокоиться.>>

https://unost.org/authors/kurinyj-bog-2/

Он вспомнил, как в самое первое утро пришел к Степе и Лене и увидел из окна, как в море летят градины. Они шипели над крышей и взрывались на мелководье в двухстах шагах от первой линии, разносили вокруг блестящие брызги, рыб и ледяную крошку. В тот раз по морю был выпущен полный пакет градин, и он не понимал, то ли наводчик пожалел их, то ли ошибся в расчете. Потом в утренних сумерках на том месте темнела большая полынья, а вокруг лежали выброшенные рыбы.

Он вжал голову в плечи и перебежал проспект, перескакивая дыры, по проводам и мусору, между погасших светофоров. Тучи плыли по небу быстро, как дым, толкали колесо обозрения, и люльки на нем покачивались и скрипели.

П. по грудь спустился в воду и, загребая руками, перешел на ту сторону речки. Лебеди, размахивая подрезанными крыльями, прятались от человека за своими будками. Ворота были приоткрыты, и он зашел в них.

и П. постучался.

- Кто? - прокричал мужской голос из-за ворот.

- Гражданский, - крикнул П., сидя на корточках. Створка приоткрылась, и П. зашел. Он сказал: - Можно у вас выменять верблюжье мясо?

- Пойдемте, - сказал тучный мужчина в дубленке нараспашку и повел его быстрым шагом вдоль птичьих вольеров.

Бурый медведь проводил их взглядом и промычал из своей клетки, как корова. В углу медвежьего вольера лежало несколько кусков мяса, над ними летали мухи.

- Для медведей хорошо... если мясо подтухшее, - сказал мужчина, прерываясь из-за отдышки.

В угловом вольере лежали наполовину разделанные туши двух больших верблюдов и скелеты верблюжат, обтянутые серой пленкой. Туши были обложены подтаявшим льдом и обсыпаны солью из разбитого солонца.

Тучный мужчина присел на колено возле взрослого верблюда, вынул из бока животного кухонный нож и принялся резать. Черная лисица смотрела из своей клетки, как он водит ножом по задней ляжке верблюда. Быстрыми надрезами он снял большой кусок, потом снял с горба шмат жира и сказал:

- А это заместо масла, и отдельно тоже можно есть.

Мужчина сложил все в два пластиковых пакета и отдал П., а тот сложил еду в рюкзак. П. спросил, есть ли поблизости большой бюподвал, где прячутся люди, но мужчина сказал, что не знает.

Он пошел обратно через центральные дорожки и увидел на бетонном полу крайнего вольера обезьян с пушистой свалявшейся шерстью. Он прочитал на табличке, что это гамадрилы. Одна взрослая обезьяна лежала на спине, вытянутая морда оскалила клыки, полусогнутые окоченевшие руки тянулись за чем-то вверх. Одна молодая обезьяна лежала ничком, в луже талого снега.

спустился по лестнице и вошел. Он увидел в темноте белки глаз, поднявшихся на него, когда он открыл тяжелую дверь убежища. Глаза сразу сощурились и отвернулись. В свете диодной ленты собака громко лакала воду из розового таза. На бетонной колонне висела картонка с детской аппликацией.

- Здесь есть врач? - спросил П. у мальчика.

- Что? - сказал тот и положил палец в рот.

Муж с женой вдвоем подняли собаку и понесли вглубь убежища. Они остановились, прижавшись к колонне, чтобы пропустить шагавших навстречу людей.

- Больные суставы, - сказал муж, заметив, что П. смотрит на них.

- Здесь есть врач? - снова спросил П.

- Есть. Он живет в дальней комнате, - сказал муж. Люди в шапках и капюшонах молча пробрались мимо них, задевая их одеждой. - Идите вы первый, так будет удобнее, - сказал муж.

П. пошел вдоль колонн, перешагивая раскладушки и матрасы. Его волосы смахивали с низкого потолка капли конденсата.

Мой рассказ "В случае чего" в журнале "Юность".

<<В вагоне притушили свет. В конце вагона кто-то заходился кашлем, где-то рядом, непонятно где, лопотал ребенок, а мои соседи продолжали играть в картишки. Они звали и меня, но я отказался. Соседа с верхней боковой койки тоже звали, и он тоже отказался. Он как сел на поезд в Янауле, так всю дорогу и пролежал на своей койке.>>

https://unost.org/authors/v-sluchae-chego/

Врач был молодым человеком с живым лицом актера. Он сидел с ногами на застеленном массажном столе и при свете парафиновой свечи хлебал суп из железной миски.

П. спросил его про антибиотики. Врач одной рукой достал из картонной коробки блистер белых таблеток и, прожевывая кусок мяса, сказал:

- Мена.

П. кивнул, снял с плечей рюкзак и достал бутылку самогона, которую украл из брошенной квартиры.

- Пойдет, - сказал врач и протянул П. блистер. - Можете поставить вот туда.

П. поставил бутылку на захламленный офисный стол и ушел.

Он шагал обратно, к выходу из убежища, и в луче его налобного фонарика летала пыль и вата, выбившаяся из матрасов. Мальчик с чумазым лицом теперь стоял с другой стороны колонны и, как слепой, ощупывал игрушку из захватанного желтого шкафчика с логотипом "Лего".