Новый рывок — или вылет из высшей лиги

За последние 35 лет Россия сжалась почти во всех областях: экономика, население, технологии, научный потенциал. Но в одной сфере страна продолжала держать твердое второе место — военная мощь.

Второе место обеспечивали:
— Стратегические ядерные силы (РВСН)
— Второй в мире атомный подводный флот
— Вторые в мире военно-воздушные силы
— Крупная сухопутная армия с обширным арсеналом оружия
— Большой арсенал качественных крылатых и баллистических ракет
— Собственная космическая программа и многочисленная спутниковая группировка
— Вертикально интегрированный ВПК с минимальной зависимостью от импорта

Но все хорошее когда-нибудь кончается.

Сейчас Россия опережает Китай по количеству и качеству стратегических вооружений и количеству атомных подлодок. Но это отставание стремительно сокращается. Скорее всего, к 2030 году Китай достигнет паритета с Россией в этих областях. Если и сохранится какое-то преимущество, то только качественное — в отдельных передовых видах вооружений, таких как «Буревестник» и «Посейдон».

С Китаем все давно понятно. Но проснулась и Европа. Континент булочных и велодорожек вспомнил про пушки и заявил о готовности потратить триллион долларов на оборону. Если Европа сохранит единство, она может догнать и перегнать Россию в течение 10-15 лет.

А следующая на горизонте — Индия.

Между тем, война меняется. Раньше она пахла соляркой и сталью. Теперь она все больше гудит дронами. Дроны доминируют в воздухе и на воде. Скоро они будут доминировать на земле и под водой.

Дроны — это электроника, оптика, аккумуляторы и двигатели. Почти все это Россия импортирует. Для возвращения к автономности нужна развитая гражданская промышленность.

Но и это еще не все. На пороге стоит искусственный интеллект. ИИ будет везде: в разведке, анализе данных, управлении ударами, в защите. И кто научится пользоваться им первым, будет диктовать правила остальным.

В разработке искусственного интеллекта Россия отстает от США и Китая — и, похоже, разрыв продолжает нарастать.

Конечно, отставание можно преодолеть. Но ответ на вопрос «как» начинается не с внешних обстоятельств.

Почему деление на квалифицированных и неквалифицированных инвесторов нужно отменить

Доступ простых смертных к финансовым рынкам всё усложняется и усложняется:

В ЦБ допустили введение платы за экзамен на квалифицированного инвестора

ЦБ раскрыл требования к инвесторам для статуса суперквалифицированных инвесторов

Банк России сформулировал требования к тем, кто сможет торговать криптовалютой. По мнению регулятора, такой доступ должны иметь суперквалифицированные инвесторы с активами более чем на ₽100 млн или доходом более ₽50 млн

Для получения статуса «квала» необходимо перешагнуть порог имущественного ценза, который Банк России с января этого года повысил с ₽6 млн до ₽12 млн. С 2026 года планка вырастет еще в два раза — до ₽24 млн.

Руководство регулятора подпадает под эти критерии. Образованные люди, управляли сотнями миллиардов долларов. Однако в 2022 году произошла досадная неприятность — заморозка резервов.

Вывод: финансовые рынки слишком опасны для 100% населения. Надо их закрыть. Насовсем.

Это был сарказм. А теперь — серьезно.

Логика регуляторов: «Люди глупы, надо их защитить». В каком-то смысле они правы. Участие в инвестициях — это всегда риск. Естественный инстинкт регулятора — затянуть гайки до упора, пока не хрустнет.

Но как только гайка начинает хрустеть — всё. Или резьбу сорвет, или механизм встанет. Лечение оказывается хуже болезни.

К чему ведет гиперрегулирование:

1. Защиты все равно нет и не будет. Мошенники в любом случае находят лазейки. Когда легальные инструменты недоступны, люди несут деньги не на биржу, а к тем, кто обещает 100% за три дня и марафон личностного роста в придачу.

2. Надуваются пузыри. В условиях скудного выбора люди вкладывают деньги, куда могут. Например, в жилую недвижимость, которая должна быть не инвестиционным инструментом, а просто товаром, доступным без кредитов и материнских капиталов.

3. Экономика задыхается. Точнее, задыхается еще сильнее. Особенно малый и средний бизнес.

4. Неравенство цементируется. Богатые могут позволить себе квалификацию или обход ограничений. Остальные — как стояли у стены, так и продолжают стоять.

5. Растет социальная нестабильность. Запрос на порядок и справедливость — первый пункт в любых опросах. Когда все возможности перекрывают, топка начинает гудеть.

Формальный статус «квалифицированного инвестора» не защищает. Он просто создает иллюзию контроля и перекрывает социальные лифты.

А нужно не это. Нужны защита прав собственности, защита миноритариев и эффективная правоохранительная система.

Имперский инстинкт Трампа

Прошли первые 100 дней Трампа.

Не все его инициативы разумны. Затеять торговую войну со всем миром одновременно — не самая здравая идея. Быстрой реиндустриализацию так все равно не добиться — нужны более аккуратные и прицельные решения. Зато экономику в кризис вогнать можно.

А вот претензии на Панаму, Канаду и Гренландию — это движение в верном направлении. Трамп мыслит от базовых принципов.

Чтобы быть богатой и безопасной, стране нужна масса:
— большая территория
— многочисленное население
— полная таблица Менделеева в недрах
— самодостаточное сельское хозяйство

Канада и Гренландия — это сами по себе бессмысленные территории. Они только выиграют от включения в состав США.

А США в случае объединения станут самой большой страной в мире.

Зависимость от внешнего мира в логистике, технологиях, сырье, кадрах — это всегда слабость. А зачем зависеть, если можно собрать всё необходимое внутри своего макрорегиона и свести внешние риски к минимуму?

Говорят, Трамп не читает книг. Но его инстинкты и здравый смысл часто срабатывают лучше, чем рецепты политиков-нормисов с толпами экономических советников, мыслящих по учебнику.

России тоже стоит мыслить в этой логике: строить собственный макрорегион и сокращать зависимость от внешней торговли — но при этом сохранять культурную открытость (блокировки идут во вред) и свободу перемещения.

Трамп — только прелюдия. Настоящие радикалы еще впереди

Про Трампа в США принято говорить, что это радикал и хорошо бы его взять и отменить. Это в лучшем случае. Самые смелые, включая одного бывшего директора ФБР, предлагают зайти еще дальше.

На самом деле Трамп вовсе не радикал. Он симптом. Красная сыпь на теле. А температура и лихорадка еще впереди.

Трамп сумел дважды прийти к власти, потому что в США накопилась масса проблем:
— Элита оторвалась от земли. Не просто зазналась — превратилась в касту людей, летающих на частных самолетах, обсуждающих климатический апокалипсис на курортах и презирающих собственный народ.
— Концентрация богатства на этаже верхнего 1% почти вернулась к значениям 1920-1930-х годов.
— Экономика понемногу растет, но реальные доходы абсолютного большинства американцев не шевелятся уже лет пятьдесят. Растут только цены на недвижимость, образование и медицину.
— Иммиграция — как прорыв дамбы. Мигранты валят бесконтрольно, особенно из неевропейских стран, а доля белого населения снижается до опасных значений.

Трамп оказался чем-то вроде последней попытки переломить игру в пользу «старой Америки». Попытка пока неудачная.

По вопросу миграции у него правильные инстинкты, но решения завязли в судах.

Проредить и обновить широкие слои элиты Трампу тоже пока не удается.

В экономике у Трампа хромают и реализация, и идеи. Вопрос реиндустриализации невозможно решить за счет фронтальной тарифной атаки на весь мир. Реиндустриализация требует постепенного подхода и аккуратных, выверенных решений.

Но главное, что Трамп не понимает или не хочет понимать глубину проблемы неравенства. Даже в случае успешной реиндустриализации неравенство автоматически не выправится. Нужен гораздо более радикальный передел от элиты в пользу низших классов. Трамп делать этого не собирается и, кажется, даже не понимает, что это необходимо.

В этом и есть главная угроза.

Если американская элита не включит мозг и не договорится между собой, то после Трампа в США к власти придут гораздо более радикальные политики.

В случае крупной мировой войны Америка может снова поймать удачу за хвост — как в прошлые войны, где воевали в основном другие, а американцы пожинали плоды. Но такой сценарий — это не стратегия, а надежда на повторение чуда в третий раз.

Как Маск может перерасти Америку

Трамп и Маск поссорились. Может, на время, а может — навсегда.

В США за разногласия с президентом пока не отправляют к стенке, но и там это занятие чревато. Многие поспешили похоронить Маска.

Не спешите. Не исключено, что в будущем Маск станет самым влиятельным политиком мира — и вовсе не обязательно американским. Американский масштаб для него маловат.

Маск может продолжить участие в американской политике, может создать третью партию и привести ее к власти. В радикальном, хотя и маловероятном сценарии — переписать конституцию и самому стать президентом.

Но есть и другой путь.

Маск нацелен на создание автономных внеземных колоний. В перспективе нескольких десятилетий колонизация космоса приведет к взрывному росту новых государств. Земные державы будут наперегонки столбить лучшую недвижимость в космосе (какой парадокс — ничего недвижимого в космосе не бывает по определению), а люди с ресурсами начнут строить собственные государства. У Маска — самая серьезная фора в этой гонке.

Первые внеземные государства могут быть крошечными: одна или несколько станций, пара сотен или тысяч жителей и обязательный список друзей на Земле. Экономика, союзники и оружие — вот всё, что нужно для выживания. Вспомните ордена крестоносцев, Венецию, Ост-Индскую компанию: история знает, как маленькое становится большим.

Экономическая основа проста: всё, что производит и обслуживает космос. Космос со временем освоят все, но до тех пор многие небольшие и средние земные государства будут нуждаться в услугах космических компаний родом из более развитых держав.

Для самозащиты достаточно собственной ЧВК, ракет (средства доставки) и ядерного оружия. Ядерное оружие сегодня несложно купить: в роли продавцов — Пакистан, КНДР. С каждым десятилетием порог входа в ядерный клуб будет всё ниже, и со временем «эксклюзив» исчезнет совсем.

Реформировать большие старые организации сложно. Куда проще создавать новые: отбирать или создавать (с помощью генной инженерии) лучших и вбивать новые флаги на новых фронтирах.

С учетом отбора, генной инженерии и возможностей ИИ новые политии могут превосходить по могуществу намного более крупные земные образования.

Маску пока по пути с США. Но что будет через двадцать, тридцать, сорок лет? Кто скажет, какие столицы будут тогда на слуху, и где будут писать новые конституции? Как говорит Маск, самый интересный сценарий — это самый вероятный сценарий.

Чем опасна опрятная бедность

ВВП России на порядок ниже, чем у США или ЕС. Многие на это пожимают плечами: ну и что? В этом ведь нет ничего страшного (1, 2). ВВП не отражает в полной мере уровень жизни населения и не показывает реальную производственную мощь. Мы живем лучше, чем 50 или 70 лет назад, разве нет? А отставание от США или Швейцарии вовсе не смертельно.

Частично это правда. ВВП действительно не является прямым показателем качества жизни. Он не говорит о жизни конкретного человека, ничего не сообщает о зависимости страны от внешнего мира и ее способности самостоятельно обороняться. Но опрятная бедность — не безобидное явление.

Если твои противники крупнее тебя в разы или на порядок, они могут задавить тебя массой. Дефицит бюджета Украины составляет около 40 миллиардов долларов в год. Он покрывается западными странами. Для России 40 миллиардов долларов — очень серьезные деньги. А для США или Европы — вполне посильный, пусть и неприятный расход.

А еще крупные экономики обычно сложнее. Это не только про объемы. Это про способность производить то, на что меньшие экономики даже не замахиваются: электронику, дроны, спутники. США дали Украине доступ к «Старлинку». Это самое ценное из всего, что они передали, и это уникальная технология, настоящий «аналоговнет».

В мирное время опрятная бедность выглядит терпимой. Не разгуляешься, но жить можно. Скромно, но с достоинством.

Во время войны опрятная бедность становится смертельно опасной. Война требует ресурсов и самых лучших технологий. И если их нет, то железная дисциплина и самый отчаянный героизм могут не спасти.

Зачем России рублевые стейблкойны

В мире — бум стейблкойнов. Их запускают уже не только криптостартапы, но и обычный бизнес. В США — PayPal и Amazon, в Южной Корее — банковские консорциумы.

Цифровой рубль — это максимально централизованное решение. Он создает риски единой точки отказа и не нравится никому: банкам, бизнесу, населению. Продукт, который никто не просил.

Гораздо полезнее было бы создать открытую среду для запуска частных рублевых стейблкойнов. Их могли бы выпускать как отдельные компании, так и консорциумы — с лицензией, под надзором, но без удушающей монополии.

Чтобы не разводить хаос, можно сразу задать правила: стейблкойнами могут называться только токены, номинированные в рублях и обеспеченные твердыми активами — государственными бумагами, корпоративными облигациями, сырьем. Хотите выпускать токен — покажите обеспечение. Контроль государства? Не проблема — технологии позволяют, вопрос политической воли.

Представьте стейблкойн от Wildberries (RUBWB) или от Сбера (RUBSB). Привязка к рублю, прозрачная отчетность, автоматические смарт-контракты.

Рублевые стейблкойны не просто модернизируют платежную инфраструктуру. Они могут снизить чрезмерное влияние банков, удешевят операции и сделают внешнюю торговлю проще, особенно в условиях санкционного давления.

Деньги должны быть не только твердыми. Они должны быть живыми и способными к эволюции.

Куда Европа может ударить завтра

При моделировании исхода войны полезно заглянуть в карты противника и представить, что он готов сделать, если решит, что время работает против него.

В США противники России сидят в оппозиции и в глубоком государстве. В Европе они у власти везде, кроме Венгрии и Словакии.

Чего они добиваются?

В идеале — полная капитуляция и раздел России. В рамках конфликта с Украиной это маловероятно.

Второй сценарий — внутренний надлом России. После него возможны разные развилки, как выгодные для Европы, так и нет.

Третий сценарий — отказ России от освобождения Украины и уход из уже освобожденных областей.

Со сценарием победы России, даже частичной, они мириться не готовы и потому настроены на продолжение конфликта. Вопрос — как его растянуть.

У Украины пока хватает оружия и денег. Дефицит — люди, боевой дух и, местами, логистика. Надлом морального состояния предсказать невозможно, а ресурс рекрутов рано или поздно исчерпается либо их качество критически снизится. Это означает, что придется искать способ расширить театр боевых действий.

Что они могут придумать?

Морской сценарий — фактическая блокада. Достаточно одного «случайно» затонувшего танкера. Под флагом «защиты экологии» и «безопасности судоходства» вводятся досмотры и запреты на проход. Для России это либо дорогостоящие конвои под охраной военных кораблей, либо отказ от части маршрутов, особенно в Балтике. Формально — не война, фактически — уже военные действия.

Юго-западный сценарий — удар по Приднестровью. При координации с Киевом Молдова и Румыния могут замкнуть блокаду, перекрыть коммуникации и поставить российский гарнизон в условия ультиматума. С военной точки зрения операция возможна, но цена — риск ответных ударов РФ по объектам в Молдове и Румынии.

Северо-западный сценарий — Калининград под давлением. Провокации на границах, нарастающая напряженность и под предлогом «устранения угрозы» — резкий бросок для захвата эксклава. Российская армия осложнит задачу, но при превосходстве НАТО в воздухе и на море снабжение региона станет практически невозможным. Поможет ли ядерное оружие — вопрос открытый.

Дальше — ставка на быстрое закрепление и глухая оборона в Прибалтике и Польше. России останется только пробивать сухопутный коридор, что и будет ключевой целью НАТО.

Можно возразить, что Европа пока не готова к полномасштабной войне. Но для быстрой операции по захвату Калининграда и последующей глухой обороны на границах Польши и Прибалтики достаточно нескольких сотен тысяч военных. Развернуть такие силы скрытно сложно, но при начале конфликта мобилизация пойдет быстрее. Более того, появится возможность втянуть США: "Не хотите помочь? Если проиграем, ваш престиж пострадает".

В сценарии позиционной войны на границах Прибалтики и Польши Европе не обязательно наступать — достаточно поддерживать военное давление и ждать внутреннего истощения России.

Нежелание большинства стран Европы напрямую воевать с Россией компенсируется наличием государств с ограниченным суверенитетом — Прибалтика, Румыния, Германия. С них и можно начать, а дальше могут втянуться и остальные.

Эти сценарии остаются гипотетическими, но слишком правдоподобными, чтобы их игнорировать. Особенно там, где ответ России будет сдержан логистикой и отсутствием сухопутных маршрутов.

А нужны ли парламенты?

Во многих странах мира наблюдается явный кризис парламентаризма. Даже там, где парламенты когда-то были открыткой политической системы.

Британия стараниями народных избранников присоединилась
к небольшому «клубу» стран с самыми жесткими ограничениями в интернете. А в США Конгресс ушел на каникулы, лишь бы не голосовать о рассекречивании документов делу Эпштейна.

Пора спросить вслух: а зачем вообще парламенты?

Исторически их придумали, чтобы ограничивать монархов и упрощать принятие коллективных решений.

Людей много — всех не соберешь.

Живут далеко — добираться сложно.

Высказать хочет каждый — слушать всех невозможно.

Решение было простое: выберем делегатов, пусть решают. Сегодня эта схема выглядит во многом анахронизмом.

Голосовать можно онлайн.

Обсуждать — тоже.

Законопроект может внести любой. Все упирается только в поддержку.

Подсчет голосов? Не проблема. Технологии позволяют верифицировать избирателей, анонимно голосовать и при этом проверять, что твой голос учтен. Главное — убрать централизованный контроль и заменить его прозрачной децентрализованной системой, которой можно доверять.

Бюджет? Основная часть должна быть открытая, а секретные статьи отдавать на проверку отдать фабрикам мысли (только надо добиться их независимости), которые действительно разбираются в обсуждаемых вопросах, а не как депутаты. Экспертные центры готовят и публикуют свои заключения. В принципе, они делают это и сейчас, однако власти не обязаны к ним прислушиваться, а народ может только читать эти доклады, но ничего сделать не может.

Контроль правительства? Сегодня он в парламентах чаще на бумаге. Решение — выборность прокуроров и судей, плюс право их отзыва через прямое голосование.

Парламентские расследования? Редкая бутафория. В реальности громкие дела чаще раскрывают журналисты и активисты. В США деятельность ЦРУ парламент в последний раз серьезно расследовал в 70-е.

Что получаем без парламента:
— Нет вечных депутатов с пожизненными креслами и зарплатами.
— Нет лоббистов в зале заседаний (хотя в других кабинетах останутся).
— Меньшинства уверены, что их голоса учитываются.
— Законы принимаются только по важным вопросам.
— Есть альтернативные центры силы в лице избираемых прокуроров и судей.

Проблема в одном — никто из нынешних политиков ни в одной стране мира это не внедрит. Парламенты себя не распустят, правительства народ к кнопке «голосовать» не подпустят. Такая реформа возможна только в момент серьезного перелома — и только с новой, ответственной асабией во главе.

А пока гладим чучела парламентов, убеждая себя, что они живые.

Ник Фуэнтес

Будущее уже здесь, но его не всегда удается разглядеть.

В посте от 9 июня 2025 года я писал, что Трамп — вовсе не радикал. Настоящие радикалы еще впереди.

За прошедшие полгода такой радикал проявился — и какой!

Его зовут Ник Фуэнтес, ему 27 лет. В публичной политической медиасреде уже десять лет, но только сейчас стал настолько известен, что с ним вступают в перепалку конгрессмены и вице-президент.

Эти десять лет Фуэнтес провел в политическом гетто. Его изгнали со всех соцмедиа, закрыли доступ к банковским услугам и авиаперелетам. Фуэнтесу выступал на малоизвестных платформах вроде Cozy.

В 2024-м цензура смягчилась благодаря Илону, а потом победе Трампа. Фуэнтес восстановил аккаунт в X (Twitter) и создал канал в Rumble.

На YouTube канала у него до сих пор нет. Кэндис Оэунс, как говорит сам Фуэтес, боялась даже приглашать его на свое шоу из опасения, что ей удалят YouTube-канал.

В итоге за год Фуэнтес стал одним из самых узнаваемых политических комментаторов в США.

В прошлом Фуэнтес симпатизировал Трампу, но сегодня позиционирует себя не как MAGA, а как America First — и по риторике уходит дальше.

Многие тезисы Фуэнтеса звучат весьма радикально:
— Основная проблема Америки — миграция. Экономика не имеет значения, если белые потеряют большинство.
— Осторожные Такер Карлсон, Джон Миршаймер и Джеффри Сакс говорят, что ключевую роль в американской политике играет израильское лобби. Фуэнтес идет дальше и заявляет, что американские евреи лояльны прежде всего Израилю, а не США, они доят Америку и десятилетиями используют ее на Ближнем Востоке как дубинку против врагов Израиля. Неоконы = евреи. Евреи умны, говорит Фуэнтес, но не радикально умнее других белых американцев. Их главная сила в трайбализме.
— Многие народы Латинской Америки, Африки и Азии обладают в среднем более низким интеллектом, утверждает Фуэнтес, и это не исправить образованием и воспитанием.

Фуэнтес говорит еще много вещей, за которые в Америке порицают, а во многих других странах просто сажают.

Его успех объясняется не только тем, что он озвучивает вещи, которые многие думают, но не решаются говорить. Он умен и очень хороший оратор.

Месяц назад британский журналист Пирс Морган пригласил Фуэнтеса на свое шоу и попытался отчитать с позиции старшего. Но получилось наоборот: Фуэнтес просто размазал его в дебатах.

И это не просто десятилетний опыт. Посмотрите самое первое шоу Фуэнтеса в 2015 году. Уже тогда он великолепно держится в кадре и дает не по годам здравый анализ. Его поддержка Круза сегодня звучит наивно, но Фуэнтес сам признает, что в те годы «Cruz Missile». Ему было всего 17 лет. Прирожденный талант.

Медийный успех, однако, еще не гарантирует, что Фуэнтес когда-либо попадет на высокие посты.

Во-первых, для начала ему надо выжить. Фуэнтес резок и радикален, но у него явно нет серьезных ресурсов для защиты. В 2024 году у порога его дома нарисовался вооруженный человек. Позже этого человека застрелила полиция.

Во-вторых, для успеха в политике мало быть хорошим аналитиком и оратором. Нужно уметь привлекать людей, строить организации и захватывать власть. А Фуэнтес пока только отталкивает даже тех, что мог бы стать его союзниками.

Но если поляризация в США продолжит нарастать, вполне может быть, что те, кто сегодня считает Фуэнтеса слишком радикальным, завтра перейдут на его сторону.

Как Россия могла бы перевернуть доску в Европе

Полгода назад я моделировал дальнейшие действия Европы. Прогноз о морской блокаде быстро становится реальностью.

Для России пространство вариантов все время сужается. Может быть, удастся сыграть на конфликте между США и Европой, но пока шансов на это немного. Захват Гренландии американцами все еще остается риторикой.

В войнах на истощение проще выиграть стороне с ресурсным преимуществом. В Мюнхене европейцы прямым текстом заявили, что рассчитывают добиться победы за счет истощения противника.

А что могла бы сделать Россия? У России преимуществ немного. Самое главное — пока еще сохраняющийся перевес в ядерном оружии, как количественный, так и технологический.

Гипотетически Россия могла бы перевернуть доску за счет массированного ядерного удара по Германии. Германия — географический, экономический и демографический центр Европы. Это очень рискованный ход, но он может создать перелом в украинском конфликте, разрушить Евросоюз и в то же время избежать неприемлемого ущерба для себя. У Германии пока нет собственного ядерного оружия, а Франция и Британия вряд ли впрягутся за нее после удара, если увидят катастрофические риски для себя.

Более серьезный фактор риска — это американские базы в Германии. США можно предупредить заранее.

Европейцы в любом случае заранее узнают об ударе. Вопрос будет только в том, насколько решительно они отреагируют.

Скорее всего, сценарий ядерного удара по Германии если и будет рассматриваться, то только в случае прямой войны между Европой и Россией. Однако... к этому времени может быть поздно. Сама Германия серьезный ядерный щит быстро не создаст, но она может заранее договориться с Францией.

Тем временем Германия тоже принимает во внимание такой сценарий и давно думает о собственной бомбе. Даже в случае принятия решения большой арсенал они быстро не создадут, но за 10-15 лет — запросто.