«Смысл «Книги» по-прежнему остается для нас столь темным, что многие из работавших над нею филологов-классиков относили ее то к разряду магических заклинаний, то к разряду недоступных для разумной интерпретации текстов, лишенных какого-либо значения.

В отличие от подобных исследователей, Р. Вильхельм сделал все возможное для того, чтобы помочь европейскому читателю отыскать путь к скрытой символике древнего текста. Впрочем, строго говоря, он просто был обязан это сделать, поскольку философии «Книги» и методу пользования ею Вильхельма обучал известный китайский мудрец Лао Най-сюань, потративший несколько лет своей жизни специально на изучение метода гадания по «Книге».

В целом свойственная Р. Вильхельму острота восприятия живого смысла этого древнего памятника культуры придает выполненному им переводу глубину перспективы, принципиально недостижимую для синологов сугубо «академического закала».

«В Поднебесной существует пять стихий – как пять видов созидающей силы. Если есть Дерево и Вода, тогда получается непрекращающееся движение жизни. Если человек не будет трудиться, то потеряет свою человеческую природу и уподобится дикому зверю. Поэтому благородный государь указывает на КОЛОДЕЦ (48) как на пример такой сущности, которая способна питать, не истощаясь. Благородный государь утруждает народ и побуждает к взаимопомощи, и так качество Духа народа может обновляться. Отец и сын обладают родственностью, государь и слуга обладают верой и совестью, муж и жена обладают различием обязанностей, старшие и младшие соблюдают иерархию, друзья и товарищи имеют доверие друг к другу, и все они используют это «в приходе и уходе», то есть в своих делах. А КОЛОДЕЦ остается КОЛОДЦЕМ и не истощается. Так же и благородный государь – без устали побуждает народ и заставляет его трудиться»

«Основа (корень) питания других людей неизбежно лежит в питании себя. Каково питание себя, таково будет и питание других. Это подобно тому, как от КОЛОДЦА нет ни утрат, ни обретений. Питая себя, питаешь других, и все в полной мере обретают то, что их питает, а это подобно: приход ли, уход, а КОЛОДЕЦ — КОЛОДЦЕМ.

В общем, уразуметь дела-события последующего учения можно, лишь достигнув совершенства на большом Пути. С полным совершенством на большом Пути природа и судьба исходят от меня самого, а не от Небес. Внимая тем, кто прежде, и просвещая тех, кто после тебя, можно принести пользу людям и не повредить себе. Поэтому на всех шести уровнях важнее всего питание себя.»

Когда я услышал эту историю, я чертовски разозлился и сказал Жоау дос Айс, что она была злодейкой и заслуживала наказания. Но Жоау дос Айс сказал мне взволнованным голосом: «Она не виновата в этом, она даже не знает, что делает, это невинный инструмент, стамеска в Божьих руках, призванная вытесать из черствого полена моей неотделанной и грубой души более уважаемую форму, что-то более красивое, напоминающее подобие Господа. Бог работает, как я, вырезая изображение святого из ствола жакейры, на куске дерева, толкая рубанок и долото, втыкая безжалостно стамеску, срезая щепки со ствола, чтобы дерево превратилось в порошок и на полу остался тонкий ковер опилок, и немного дерева на статуе, ведь красота – это больше результат нехватки, чем излишка».

Начиная с этого дня я ломаю голову, заинтригованный этой речью, которая учит тайнам, которые только можно понять, наслаждаясь и страдая из-за любви.

«Человек происходит из прежних Небес предельного ЯН, но в последующих Небесах рождается ИНЬ, и Главный-ЮАНЬ дух замутняется, а в ситуациях уже применяется дух познания. Истинное и ложное попадает в ловушку, четкость и Ясность применяются ошибочно, злоупотребляют сноровкой и умом. Хотя вовне Ясность, внутри же, в действительности, тьма. Именно отсюда возникает НЕВЕЖЕСТВО (Знак 👶 4).

Как только попадаешь в состояние НЕВЕЖЕСТВА, природа приходит в беспорядок, а судьба становится шаткой, в течение одного дня рож- даешься и умираешь бесконечное множество раз, и неизвестно, как Остановиться (Сдержаться). Это предельная Опасность.

Когда же знаешь о наличии Опасности и способен Сдержаться, лишаешься чуткости и уничтожаешь ум, становишься подобен то ли глупцу, то ли заике, тогда вовне хотя и нет знания, внутри, на самом деле, знание присутствует, от ложного НЕВЕЖЕСТВА возвращаешься к истинному НЕВЕЖЕСТВУ, и в этом НЕВЕЖЕСТВЕ, наоборот, присутствует Путь-ДАО Сообщения-ХЭН.»

«Его задачей является не столько повествование о перипетиях любовной истории, сколько исследование тончайших оттенков человеческих чувств, душевной жизни человека в ее связи с общим состоянием мироздания. В этом отношении Бернардин оказался непревзойденным мастером португальской литературы и повлиял в первую очередь на Камоэнса, в драме которого «Филодему» есть прямые ссылки на Б. Рибейру.

В смысле глубины психологического анализа Бернардин-лирик не достигает высоты Бернардина-прозаика, но интересно, что именно он ввел жанр эклоги в португальскую литературу. «До Бернардина Рибейру поэт не воплощался в аллегорическом образе пастуха», — писал видный исследователь его творчества Теофилу Брага, видевший предшественников Бернардина в так называемых сицилийских поэтах, подражавших Феокриту, а также испанском поэте и драматурге Хуане дель Энсина и провансальской поэзии.»

13.9 Отчего я имею большие невзгоды?
13.10 Ибо плотью обладаю я.
13.11 Когда бесплотным я стану,
13.12 Какие невзгоды будут у меня?
13.13 Посему дорожащему собой, как Поднебесной,
13.14 И можно вручить Поднебесную.
13.15 Любящему себя, как Поднебесную,
13.16 И можно вверить Поднебесную.

13.9 吾所以有大患者
13.10 爲吾有身
13.11 及吾無身
13.12 吾有何患
13.13 故貴以身爲天下
13.14 若可寄天下
13.15 愛以身爲天下
13.16 若可託天下