15.13 Кто способен посредством покоя постепенно очистить грязное?
15.14 Кто способен посредством вечного движения постепенно оживить утихшее?
15.15 Кто хранит сей Путь в себе, тот не жаждет наполнения.
15.16 И только поэтому незаполненное способно заслониться и не искать новых свершений.
Дао Де Цзин. Глава 15

«Если у вас есть энергия, то вас любят все, вы всем интересны. Если у вас нет энергии, то вас все покинут, убоявшись, что вы отнимите у них энергию.

Внутри нашего тела сокрыто немыслимое количество энергии. Нам даны все возможности управлять этой энергией на всех уровнях. Но люди забыли эти свои способности, они стали слабее даже диких животных, хотя и созданы для того, чтобы управлять ими, и даже самые простые практики по управлению океаном энергии внутри нас дают потрясающие результаты.

Женщина должна делать только одно дело — накапливать энергию. Накопление и сохранение энергии — это миссия женщины.»

«Человеческая энергия ци находится в постоянном движении. В организме ци переходит от одного органа к другому посредством каналов (меридианов), питая их и объединяя в единое целое, что и есть наше тело на всех его планах. Эта энергия ци, путешествуя по телу, находится в каждом канале одну стражу, проходя за сутки полный цикл (все каналы и меридианы).

– А что такое ци?

– Ци – это то, что одушевляет нашу жизнь, жизнь всех живых существ и всего сущего. Жизнь определяется ци, хотя ее нельзя увидеть или измерить. Ее нельзя потрогать, но ее можно почувствовать. Существует много видов ци.»

«Смысл «Книги» по-прежнему остается для нас столь темным, что многие из работавших над нею филологов-классиков относили ее то к разряду магических заклинаний, то к разряду недоступных для разумной интерпретации текстов, лишенных какого-либо значения.

В отличие от подобных исследователей, Р. Вильхельм сделал все возможное для того, чтобы помочь европейскому читателю отыскать путь к скрытой символике древнего текста. Впрочем, строго говоря, он просто был обязан это сделать, поскольку философии «Книги» и методу пользования ею Вильхельма обучал известный китайский мудрец Лао Най-сюань, потративший несколько лет своей жизни специально на изучение метода гадания по «Книге».

В целом свойственная Р. Вильхельму острота восприятия живого смысла этого древнего памятника культуры придает выполненному им переводу глубину перспективы, принципиально недостижимую для синологов сугубо «академического закала».

«В Поднебесной существует пять стихий – как пять видов созидающей силы. Если есть Дерево и Вода, тогда получается непрекращающееся движение жизни. Если человек не будет трудиться, то потеряет свою человеческую природу и уподобится дикому зверю. Поэтому благородный государь указывает на КОЛОДЕЦ (48) как на пример такой сущности, которая способна питать, не истощаясь. Благородный государь утруждает народ и побуждает к взаимопомощи, и так качество Духа народа может обновляться. Отец и сын обладают родственностью, государь и слуга обладают верой и совестью, муж и жена обладают различием обязанностей, старшие и младшие соблюдают иерархию, друзья и товарищи имеют доверие друг к другу, и все они используют это «в приходе и уходе», то есть в своих делах. А КОЛОДЕЦ остается КОЛОДЦЕМ и не истощается. Так же и благородный государь – без устали побуждает народ и заставляет его трудиться»

«Основа (корень) питания других людей неизбежно лежит в питании себя. Каково питание себя, таково будет и питание других. Это подобно тому, как от КОЛОДЦА нет ни утрат, ни обретений. Питая себя, питаешь других, и все в полной мере обретают то, что их питает, а это подобно: приход ли, уход, а КОЛОДЕЦ — КОЛОДЦЕМ.

В общем, уразуметь дела-события последующего учения можно, лишь достигнув совершенства на большом Пути. С полным совершенством на большом Пути природа и судьба исходят от меня самого, а не от Небес. Внимая тем, кто прежде, и просвещая тех, кто после тебя, можно принести пользу людям и не повредить себе. Поэтому на всех шести уровнях важнее всего питание себя.»

Когда я услышал эту историю, я чертовски разозлился и сказал Жоау дос Айс, что она была злодейкой и заслуживала наказания. Но Жоау дос Айс сказал мне взволнованным голосом: «Она не виновата в этом, она даже не знает, что делает, это невинный инструмент, стамеска в Божьих руках, призванная вытесать из черствого полена моей неотделанной и грубой души более уважаемую форму, что-то более красивое, напоминающее подобие Господа. Бог работает, как я, вырезая изображение святого из ствола жакейры, на куске дерева, толкая рубанок и долото, втыкая безжалостно стамеску, срезая щепки со ствола, чтобы дерево превратилось в порошок и на полу остался тонкий ковер опилок, и немного дерева на статуе, ведь красота – это больше результат нехватки, чем излишка».

Начиная с этого дня я ломаю голову, заинтригованный этой речью, которая учит тайнам, которые только можно понять, наслаждаясь и страдая из-за любви.

«Человек происходит из прежних Небес предельного ЯН, но в последующих Небесах рождается ИНЬ, и Главный-ЮАНЬ дух замутняется, а в ситуациях уже применяется дух познания. Истинное и ложное попадает в ловушку, четкость и Ясность применяются ошибочно, злоупотребляют сноровкой и умом. Хотя вовне Ясность, внутри же, в действительности, тьма. Именно отсюда возникает НЕВЕЖЕСТВО (Знак 👶 4).

Как только попадаешь в состояние НЕВЕЖЕСТВА, природа приходит в беспорядок, а судьба становится шаткой, в течение одного дня рож- даешься и умираешь бесконечное множество раз, и неизвестно, как Остановиться (Сдержаться). Это предельная Опасность.

Когда же знаешь о наличии Опасности и способен Сдержаться, лишаешься чуткости и уничтожаешь ум, становишься подобен то ли глупцу, то ли заике, тогда вовне хотя и нет знания, внутри, на самом деле, знание присутствует, от ложного НЕВЕЖЕСТВА возвращаешься к истинному НЕВЕЖЕСТВУ, и в этом НЕВЕЖЕСТВЕ, наоборот, присутствует Путь-ДАО Сообщения-ХЭН.»

«Его задачей является не столько повествование о перипетиях любовной истории, сколько исследование тончайших оттенков человеческих чувств, душевной жизни человека в ее связи с общим состоянием мироздания. В этом отношении Бернардин оказался непревзойденным мастером португальской литературы и повлиял в первую очередь на Камоэнса, в драме которого «Филодему» есть прямые ссылки на Б. Рибейру.

В смысле глубины психологического анализа Бернардин-лирик не достигает высоты Бернардина-прозаика, но интересно, что именно он ввел жанр эклоги в португальскую литературу. «До Бернардина Рибейру поэт не воплощался в аллегорическом образе пастуха», — писал видный исследователь его творчества Теофилу Брага, видевший предшественников Бернардина в так называемых сицилийских поэтах, подражавших Феокриту, а также испанском поэте и драматурге Хуане дель Энсина и провансальской поэзии.»