Сегодня 111 лет со дня рождения Уильяма Берроуза. Сказано и написано о родоначальнике битничества предостаточно: и о непосредственно творчестве, и об убийстве жены, и о пристрастии ко всем пагубным привычкам вместе взятым, и о глубочайшем культурном влиянии.

Вместе с тем в отечественной культуре, безусловно, самым ярким присутствием Берроуза является книга Александра Бренера «В гостях у Берроуза», повествование о встрече с писателем (и прочими вплоть до Патти Смит) в ходе поездки по США в 1997 году, являющееся «панихидой по человечеству». Что в ней истина, а что — миф, совершенно неважно, однако для любого ценителя контркультуры произведение обязывает быть настольным:

«— Слышишь, русский, как поёт эта птица? Слышишь, какие она выводит рулады? Это она говорит правду. Свою птичью, певчую правду. Но у человека другая правда. Правда человека заключается в том, чтобы покаяться и послать Мерзкого Духа на Хуй. А я так этого и не сделал. И поэтому я до сих пор плутаю в потёмках и не могу сидеть тихо и слушать птицу. Даже кошки мне не помогают, все мои кошки во главе с Руски».

__

«Зови меня Патти. Значит, ты русский художник из Казахстана. Я люблю русских. Я недавно читала русского поэта по имени Клюев. Ты его знаешь?
— Да, — сказал я. — Знаю.
— How did he die? — спросила Патти.
— He was killed by Stalin.
— Ох! — сказала она. — Сталин! That fucker!».

__

«Как сказал Уолт Уитмен: «Горы, озёра, реки, равнины: везде наш дом, с нами, всегда вместе».
А Берроуз: «Whole fucking planet is jail time».

Вам про смерть или сатанизм?

Обещала рассказать про автофикшн и рассказы, выполняю! Добралась до книг из давно отложенных. Каждая — восторг. А еще они небольшого объема, так что можно прочитать за выходные 👉👈

«Дуа за неверного», Егана Джаббарова

Катя уже обстоятельно рассказала об этом автофикшне, осмысляющем жизнь и смерть гопника Сереги. Солидарна с Катей!

Но добавлю только одно. Иногда мерещилось, что из «Дуа» могла бы получиться невероятная комедия о России, а из Сереги — наполовину азербайджанца в футболке «ярусский» — идеальный герой ситкома.

Сережа был Сережей, тем игривым мальчиком, каким был всегда. В его лице еще осталась игривость, словно он вот-вот подмигнет нам и, заржав в лицо Богу, скажет: это я типа умер.

«Легкий способ завязать с сатанизмом», Анна Чухлебова

Ах, ах и еще раз ах! Давно я так не смеялась (но у меня чувство юмора специфичное, учтите). Обаятельнейшие рассказы, где любовь — до гроба, красота — до выколотых глаз, молодость — до трупной червивости. Сборник не для слабонервных: здесь забивают животных, пропускают член через мясорубку, но всё — с огоньком, юморком и южным говорком.

Гляжу в школьный дворик, позевываю. Тут замечаю — мужчина. Лоб высокий и сам высокий. Борода там, очки. Глаза синие, как горизонт. Сдохнуть можно. Пялюсь украдкой, а гвоздички в руках дрожат-то, трясутся. Встречаемся взглядами, в груди теплом валит, как от только что забитого петушка. В романах написали бы: «Ее сердце билось, словно трепещущая пташка». Так все, конечно, и было, только не в романе живем, понимать надо.

Представляем вашему вниманию дебютную книгу очерков художника Фёдора Ковалова «Сломанные человечки».

Её неизменная декорация — «Пряжка», старая психиатрическая больница в Санкт-Петербурге. В книге она предстаёт не романтизированной тюрьмой для вольнодумцев и мятущихся душ, не репрессивным аппаратом подавления, но институцией скорбной и печальной, убаюкивающей и заглушающей в своих стенах человеческие страсти и пороки.

Очерки Фёдора Ковалова — проза на стыке репортажа, антропологического исследования и автобиографических зарисовок, где пациент-протагонист — прямой наследник подпольного человека Достоевского, сломленный ницшеанец, предъявляющий этому миру счет и возвращающий Богу свой билетик в Царствие небесное.

Как верно подметила драматург и сценарист Наталья Скороход: «Федор Ковалов исследует одну из самых загадочных тем в жизни индивидуума и социума —болезнь человеческого разума. Находясь в психиатричекой клинике, лирический герой текста ведет нескончаемый диалог - с читателем, миром или самим собой? Себя и своих коллег по несчастью он называет «сломанными человечками». От отрицания и презрения он приходит к пониманию и приятию человеческого опыта, каким бы горьким и сокрушительным тот ни был. Так, наследуя  лучшим образцам отечественной литературы, литературный дебютант говорит о ценности и хрупкости человеческой индивидуальности».

Текст книги сопровождается авторскими иллюстрациями — графическими портретами и зарисовками из жизни "сломанных человечков".

Купить "Сломанных человечков" Фёдора Ковалова:

- на Ozon
- в Wildberries
- в книжных магазинах "Во весь голос" в Москве и Санкт-Петербурге