Интересно конечно, насколько это палестинцы на самом деле, а насколько это сборная солянка из разных стран

Ну как я и говорил: https://www.axios.com/2023/10/08/biden-team-worried-house-chaos-impact-israel-aid-gaza-hamas

Biden's team worried House chaos might impact aid to Israel

Простите, господа, что без спроса врываюсь в вашу дискуссию о будущем БПЛА, и как человек гражданский не могу ничего сказать по сути вопроса , но как историк про рыцарей не могу не прокомментировать.

Рыцарей с хорошей выучкой и дорогой экипировкой с поля боя убрало отнюдь не огнестрельное оружие как таковое. Я больше скажу – появление огнестрельного оружия даже в существенной мере способствовало появлению того, что в 80% случаях показывают в музеях как «рыцарские доспехи». Т.е. доспехи, закрывающие человека полностью (либо на 3/4) сплошным слоем подвижно соединенных металлических пластин.

Такие доспехи появляются в первой половине XV вв., получают широчайшее развитие вплоть до локальных стилей во второй половине столетия и, наконец, достигают наивысшего развития в XVI в., и продолжают широко применяться и в последующем XVII постепенно теряя площадь покрытия и массовость распространения.

Напомню, что идеал рыцарства, тот самый «рыцарь без страха и упрёка» Пьер Террайль де Баярд, получил рыцарское звание аж в 1495 г., а погиб в битве при Сезии в 1524 г. Строго говоря это уже даже не Средневековье, а Ранний Модерн.

Как видите эта картина развития латного рыцарского доспеха параллельна развитию огнестрельного оружия. Такая синхронность связана в т.ч. и с развитием технологий. Грубо говоря люди одновременно научились делать из железа стволы, которые не разрывает при выстреле и пластины, способные отразить серьёзный удар, в т.ч. и удар пули.

Поэтому если вы начнёте искать сражение, с которого начался «закат рыцарства» то вы получите разброс как минимум от Куртре 1302 г. до Павии 1525 г.

Если (оставляя за рамками всякие социальные процессы) всё-таки найти причину того самого заката рыцарской кавалерии, то это будет не новое оружие пехоты, и даже не новое качество пехоты, а ее новое количество.

Именно «большие батальоны» не оставили места рыцарям на поле боя, потому что в той же пропорции увеличить количество тяжелых и дорогих всадников было действительно абсолютно невозможно.

Так что рыцарей свели в могилу не порох и пули, а количество мужиков с очень длинными палками, умение полководцев с таим количеством на поле боя управляться и управленцев такое количество ртов прокормить.

А вот что там по дронам это я, еще раз уточню, не в курсе.

https://t.me/russianimperialstout/1595

К вопросу о том зачем нужны гуманитарные науки

Тетради по консерватизму номер 2 за 2023 год посвящены серебряном веку. В них нет статьи про Н. С. Гумилева. Вообще ничего про акмеизм. Номер выполнен в идеологическом убеждения что серебряный век это ""соллвьев" плюс блок

Зато есть статья про место поэзии в наследстве Льва Гумилева, сына Н. С. Гумилева. Почему для серебряного века Лев больше Николая, я не знаю. Наши консерваторы иногда либеральной либералов

Наверное дело в том что л. Н. был евразиец

В любом случае каждый должен понимать что если вы считаете что серебряный век равно соловьёв плюс блок, то это то де самое что сказать что сказать что он равен декадансу и экуменизму

То есть ереси и распаду. А следовательно революция была неизбежна. Если у вас декаданс, это равно упадок и все прогнило и пора до основания а затем.

А Гумилев (н. С.) это акмеизм и антидекаданс, антитеза блоку, что признается и авторами этой "тетради консерватизма"

Если серебряный век это не только блок, но и Гумилев, значит там был не только декаданс, а значит прогнило не все, а значит революция уже не столь неизбежна.

Чем настоящая наука отличается от подделывающихся под науку (но исполняющих обязанности религии) тоталитарных лжеучений? Они различаются тем, что основаны на разных типах философии предельного, (бесконечного). Наука основана на такой философии, которая позволяет ученому задать разные степени незнания: от "я этого не знаю (это не моя специальность)" к "я этого ещё не знаю (но может быть узнаю)" к "мы этого ещё пока не можем знать" и вплоть до "это выходит за рамки того, что познаваемо научным методом". Наука ставит себе предел, за который выходит и ставит новый предел. Наука везде имеет предел, поэтому определена. Для бесконечного продвижения научного знания необходимо бесконечное продвижение научного же незнания. 不知也。незнаемо есть. На этом моменте стоит философия науки. Если сделать этот момент абстрактно бесконечным, то есть не определённым (никто никогда ничего не знает, знать невозможно) и самоотрицающим (если знать нельзя то откуда я знаю что знать нельзя?) то это смерть науки, агностицизм. Но если ограничить этот момент, поставить ему определённость, то дурная бесконечность незнания превращается в хорошую бесконечность, определённую, то есть в предел (математическое понятие предела, это бесконечность сжатая на точке). Это такое незнание, которое необходимо для знания. Принцип незнаемости, необходимый для знаемости. Здесь начинается диалектика познания. Из всех религий есть только одна, которая основывается на этой диалектике и не съезжает ни в одну абстрактную крайность, это Православие. Только в Православии есть синтез богословия катафатического (знаемости) и апофатического (незнаемости) в гиперохическое (богословие-сверх, то есть предельное). Европейское "христианство" (и католицизм и протестантизм) лишено апофатического момента (диалектики незнаемости) и порождает из себя (это конечно сильное упрощение но здесь для моей мысли сойдёт) тоталитарные лжеучения (например псевдонаучный ленинизм и ещё гораздо более мерзкий околооккультный гитлеризм и тд). Буддизм же построен на чистом нигилисьическом агностицизме (не весь конечно, а тот, который философски последователен и диалектичен). Ислам же вообще не ставит проблему, для него все происходит потому что такова воля божества и все, а что там дальше и почему это уже не важно (это конечно тоже в некотором роде упрощение). Только Православие требует религиозного признания непознаваемости природы Бога. Поэтому конечно учения - всезнайки типа "марксизм это верно потому что всемошуще" претендующие на тоталитарный универсализм невозможны в Православии. Они все изобретены еретичествующей Европой. Та философия науки, которая делает её возможной и научной идёт от Византии. Но европейцы занимаются наукой со страстью, которая идёт от оккультного. Они воображает себя жрецами беспредельного знания, альтернативного христианству. Эта страсть оттуда. То есть когда наукой стало возможно заниматься, то встаёт вопрос о том, зачем ею заниматься. Для византийца, как хорошо видно по писаниям Григория Паламы, наука это не более сакрально, чем кузнечное дело или ткачество. То есть православные могут ею заниматься как и любым другим делом для зарабатывания средств на жизнь. А для европейца наука это сакральное, потому что европеец думает, что она позволяет человеку подчинить себе мир. И в определённом смысле опыт показывает, что частично этот европеец прав, наука (и творчество в любой профессии) действительно позволяют человеку даже на земле быть чем то большим, чем просто социальным животным, даже если он атеист и соответственно духовно слеп. К 20му веку Православие это заметило и ответило на эту проблему богословием творчества. Митрополит Киприан (Керн) написал книгу "о восхождении к Фаворскому свету", где обсуждает вопрос творчества человеческого как способа проявления человеком в себе Образа Божьего. Творчество как проявление Образа Творца. То есть это объясняет, почему наука даёт челлвеку власть над миром (с оговорками и границами, конечно), а ткачество или там столярное дело само по себе не даёт.

Потому что наука это творчество в гораздо большей степени чем ремесленное дело, потому что это творчество, в каеоим то смысле это искусство. Таким образом, у нас в Православии есть теперь своя трудовая этика науки и искусства, которая с одной стороны, позволяет сохранить момент смирения, момент апофатизма и не превращает учёного в жреца, а с другой стороны приоткрывает путь к чему то большему чем просто ремесло не только для священников и монахов, то есть в общем и целом благословляет творчество. Творчество, опирающееся на смирение благодатно и кроткие (то есть в данном случае, апофатические) наследуют землю (но именно землю, а не небо, тут чёткая грань) . Эта этика это единственная верная (вообще единственно существующая) альтернатива западному жречески-сциентистскому безумию

То есть я ещё раз хочу подчеркнуть: православная философия создаёт саму возможность занятия наукой. Но СТРАСТЬ по науке европейцам даёт "титанизм", то есть оккультное представление себя самого божеством и обладателем тайного знания. Поэтому с одной стороны, наука в Европе массово началась только после падения Византии, когда беженцы оттуда завезли европейцам эту самую философию и культуру. А с другой стороны, в самой Византии наука была, но по случаю, по нужде,то была, то не была, а сами учёные этим особо не кичились и свои имена не выпячивали

Ещё раз хочу подчеркнуть, что все что я написал выше надо читать вдумчиво и понимать правильно: из того, что в лаборатории при творчестве актуализируется в человеке образ Божий вовсе не следует, что лаборатория может собою заменить храм, а следует нечто обратное : без храма эта актуализация человеческих сил лабораторией даёт такой прилив гордыни, что все рушится в бездну, в заколючую проволоку. То есть лаборатория не заменит храм, а без храма рядом стоящего превратится в пристанище сатанинского культа. Без храма лаборатория перестаёт быть лабораторией

И специально для учёных: в пристанище сатанинского культа и наука тоже быстро издохнет, создав все страшное оружие и выведя химер и монстров и став ненужной. Что в общем то с наукой и творчеством в мире победившего искусственного "интеллекта" и происходит. Сбер и прочие роботами заменяют не курьеров, дворников и строителей, а поэтов, преподавателей, художников и ученых

Для нашего нынешнего состояния науки все эти писания конечно не актуальны. Но может на будущее, вдруг у нас деньги когда нибудь пойдут не на чубайса а на науку

С Рождеством Христовым!

Говоря современным языком, Дугин выдал базу.

Реальность держится на тех, кто в нее верит. Я думаю Парламента у нас не существует, как не существует в России и либеральной демократии. А существует монархия и ее глава. И что он захочет, так оно и будет. Этот закон или другой, неважно, кто выдвинет или поддержит. Все эти пляски бояр до поры до времени. Пока грозное око Государя не обратило внимания на шалости этой себялюбивой и вороватой (часто просто недостойной) сволочи. Вот в это я, как и мой народ, верим. А значит, так оно и есть. Обрати же свое око , Государь, на людей твоих, в ближнем Подмосковье замерзающих. Обратишь, и будет тепло. Не обратишь, украдут последнее и все замерзнут. Причем тут Дума, законы или Правительство?