Когда высший политическиий центр Руси переместил­ся в Орду... юридически правовое положение церкви опре­делялось... ханским ярлыком. В этих грамотах, данных «неверными» царями, привилегии русской церкви были за­креплены так определенно и так широко, как еще ни разу не было при благоверных россии‌ских князьях: недаром на семь ордынских ярлыков ссылались еще митрополиты XVI в., защищая права церкви от захватов светской власти. Первый же из этих ярлыков, относящийся еще к XIII столетию, всего 30, самое большее 40 годами позже разгрома, даровал православному духовенству не только самую широкую свободу исповедания, но и целый ряд .
«свобод» чисто граждан­ского характера. «Попы, чернецы и все богадельные люди» были освобождены как от татарской дани, так и от всех других поборов: «не надобе им дань, и тамга, и поплужное, ни ям, ни подводы, ни вои‌на, ни корм; во всех пошлинах нé надобе им ни которая царева пошлина...

— Остроумов, Николай Петрович

Христианское миссионерство

[А куда делись мечети в Булгарском вилаете? Или сравнение религиозной политики]

Мечети же татарские все пометати и тата­рам мечети однолично не ставити и конечно татарские из­вести.

— царь Федор Иоаннович

Указ Федора Иоанновича от 1593 г.

Назначение мулл для различных племен кир­гиз вполне соответствует и помогает делу осуществления наших ранее данных распоряжении‌. Постараи‌тесь назначить этих мулл из казанских татар, чтобы они были краи‌не надежными и преданными людьми. Перед отправкои‌ на место службы надо очень серьезно проинструктировать их в том, чтобы они воспитывали киргиз в духе подчинения «нашему Царствующему дому и предупредили те беспорядки, которые постоянно возникают на этих наших границах, обеспечьте их необходимыми сред­ствами и на путевые расходы, особо выделяющихся — особыми на этот предмет вознаграждениями

Указ Екатерины II на имя уфимского губернатора от 26 ноября
1785 г. (с татарского перевода) [цитирую по Климову]

— Екатерина II

Вслед за этим, в 1786 г., после утверждения устава народных училищ, барону Игельстрому, наместнику Симбирскому и Уфимскому, поручается озаботиться о, введении таких училищ в казахзских степях. Было предписано печатать учебные книги на казахском языке, а в качестве преподавателеи‌, за отсутствием подходящих кандидатов среди русских и казахов, назначать казанских мулл. Одновременно императри­ца Екатерина II на государственные средства строит ряд мечетеи‌ среди кочевников-казахов и издает для них коран (см. гл. III). Этим самодержавие надеялось способствовать переводу киргиз на оседлость, в чем оно было заинтересо­вано.

Приняв за благо представление ваше, чтобы муллы и прочие духовные чины магометанского закона между народами, оный в империи нашей исповедающими, определялись не инако, как по учинении им надлежащего испытания и с утверждением наместнического правления, повелеваем вам произвесть сие в действо и в следствие того учредить в Уфе духовное собрание магометанского закона, которое, имея в ве­домстве своем всех духовных чинов того закона, в разных губерниях пребывающих, исключая Таврической области, где особое есть духов­ноеуправление, в случае надобности определять их куда-либо вновь, сии люди были испытываемы и не инако определяе­мы, как когда признаны будут достойными; со стороиы же наших генерал-губернаторов, правящих ту должность, в отсутствии же их —губернаторов, наблюдать, дабы к исправлению духовных должностей магометанского закона употребляемы были люди в верности надежные и доброго поведения. В духовном собрании помянутом председательствовать первому ахуну Мухамет Джан Гусейну, моего мы всемилостивейше жалуем муфтием, с произвождением ему жалования по 1500 рублей на год, и с ним заседать 2 или 3 муллам из казан­ских татар, в верности к нам и в добропорядочном поведении их испы­танным, с жалованием по 120 рублей на год; о чем представляем вам снестись с генерал-губернаторами и правящими их должность тех гу­берний, в коих народы магометанской веры обитают.

— Екатерина II

Высочайшее повеление императрицы Екатерины II об учреждении Оренбургского магометанского духовного собрания от 22 сентября 1788 г..

عجب بر جای عشرت‌دور جهانده بو قزان شهری
مونينك تیك بولماغای غالم‌دا بر دار الامان شهری
قزان تیك شهر معموری تبولماس دنيادا هرگز
قزان‌دین آش ايچادورلار نچاقلی بو جهان شهری
بو بر ملکی ایرور قالميش اباً عن جد خان‌لاردین
ايرور بو يير هميشه دنياده خان ابن خان شهری
ييرين یورتين ساتيب برماس آتاسی‌نینك یساقنی
نچوك کیلگان اوشول ملعون، ايماس‌دور بو ايبان شهری
شريفی کيتما بو ییردين غزاة اميدی کر بولسا
بو کوندين سونك ديگای‌لار کيم بودر صاحب قزان شهری.

Гаҗәп бер җай гашрәттер җиһанда бу Казан шәһри,
Моның тик булмагай галәмдә бер дареләман шәһри,
Казан тик шәһәр мәгъмури табылмас дөньяда һәргиз!
Казаннан аш-эчәдерләр ничаклы бу җиһан шәһри,
Бу бер мөлки ирүр калмыш әбән ган җид ханнардин,
Ирүр бу йир һәмишә дөньяда хан ибне хан шәһри,
Йирдин йөртын сатып бирмәс, атасының ясакыны,
Ничек килгәй ушул мәлгун, имәсдер бу Ибан шәһри!
Шәрифи китмә бу йирдин гузат өмете гәр булса,
Бу көндин соң дигәйләр кем будыр сахиб Казан шәһри!

"Диво! Место увеселенья в мире этот город Казань,
В мире нет больше такого города, дающего кров.
В мире нет нигде такого цветущего города, как Казань,
В Казани еду-питье найдут всегда, таков он город
Вселенной!
От пращура-хана осталась нам наша власть,
Это место - на земле есть всегда ханский город,
место ханского сына.
Продав свою землю и дом, не оплатит отцовский налог,
Почему же здесь этот злодей, это не город Ивана!
Шерифи, не покидай ее, коль веришь в газават,
Пусть скажут с этого дня, это он хозяин Казани".
(урыс теленә Ф. Хакимҗановның тәрҗемәсе)

Шәриф Хаҗи-Тәрхани, 1550 ел.

Источник: https://vk.com/iske.turki.kitaplari

Не рассчитывая силою оружия сокрушить значение имама [Шамиля], барон Розен испросил дозволение послать в Дагестан и Чечню знаменитого в то время в Казанской губернии проповедника, эфенди Тазаддин-Мустафина, в качестве путешественника, но с целью красноречием этого муллы обратить горцев на путь истин­ный, подчинить их русскому правительству и истре­бить или выдать нам живьем Шамиля. Розен... предложил почтенному эфенди отправиться ,к непокорным нам племенам Восточного Кавказа, силою проповеди отторгнуть их от Шамиля и подчинить их российскому правительству. Эфенди согласился и 29-го июня [1836 г.] выхал из Тифлиса. 30-го он прибыл в Закаталы к начальнику округа генералу кн. Севарсемидзе, а 1-го июля отправился исполнять возложенную на него миссию, начав с ханства елисуйского, которым в то время владел майор Даниель-султан... Путешествие эфенди по ханствам аварскому, казикумухскому, кюринскому, мехтулинскому, шамхальству тарковскому и приставству кумыкскому совершилось впол­не благополучно. Проповеди его слушались с подобающим благогове­нием, ибо ханства эти управлялись подвластными нам ханами и находились на окраинах Дагестана, а потому, при содействии их, эфенди безбоязненно исполнял свою миссию; но в центр Дагестана он не рискнул ехать... Попытка Тазаддин-Мустафина проникнуть в Чечню тоже не увенчалась успехом. Ташав-хаджи написал ему довольно длинное письмо, в ко­тором, назвав его шпионом русского правительства, советовал не показываться в пределах Чечни во избежание личной опасности...
Миновав Чечню, где и в самом деле могло ему крепко не поздоровиться, Тазаддин-Мустафин побывал у мирных кумыков и затем, добравшись до ближайшей почтовой станции на Тереке, возвратился в Тифлис, но уже не как эфенди, а как шейх-ул-ислам и даже муфтий , как величали его горцы в подвластных нам ханствах. Так и подписывался он в донесениях своих барону Розену, кото­рый в отношении своем к министру внутренних дел от 23 июля назвал Тазаддин-Мустафина шейх-ул-исламом и муфтием и... просил об утверждении его в названном достоинстве. Просьба Розена была уважена, и Тазаддин-Мустафин вер­нулся в Тифлис с громким титулом шейх-ул-ислама и муфтия и с полными карманами денег... -и ничего не израсходовав на свой путь... Но милость Розена на этом не остановилась. Вновь пожалованного шейх-ул- ислама и муфтия он, по желанию cего последнего, представил к чину капитана, в который тот и был произведен.

— И. Дроздов

Начало деятельности Шамиля (1834-1836 гг.), 1899

[Тазаддин-Мустафин - первый муфтий Кавказа, был уволен в 1840 г., так как его предприятие, по итогу, не увенчалось успехом для царского правительства. Об этой роли татарских муфтиев и позоре нам также необходимо знать. Хотя, безусловно, таковые были в значительном количестве и среди горцев]

[Как сообщает губернатор, во время этого [1877-1878 гг. в Б. Менгерской, Б. Атнинской и Мамсинской волостях Казанского уезда] восстания «татары высказывались и о том, чтобы муфтий не назначался от правительства, а избирался бы магометанским населением». Губернатор вспомнил эти обиды, нанесенные его православному правительству, во время зверского усмирения этого восстания]

Губернатор Скарятин, — говорит историк H. Н. Фирсов, — с полицейскими чинами и войском явился в селение Большие Менгеры и про­ извел здесь жестокую расправу над толпой крестьян от 11 до 80-летнего возраста, численностью в 1000 человек, вызванных из Атнинской и Мамсинской волостей. Он велел этой толпе стать на колени и, окру­ жив ее войском, «стал прохаживаться», среди нее, «кого рвал за бороду, кому наносил удары в грудь» и пр. Потом перепорол 800 человек: Пощады не было никому; «от ударов пали жертвами старцы и дети», говорит прошение-жалоба (потерпевших крестьян министру внутренних дел.—Л. К.). Избивая, губернатор твердил: «Вот вам Мухаммед, вот вам Коран, вот вам за непринятие §§...» [инструкции о страховании строений от огня, которая явилась поводом к восстанию]. Для кормления приведенный солдат было отобрано у татар много скота, отчего «многие окончательно разорились».

— Фирсов, Николай Николаевич

Прошлое Татарии, 1926

«Сообщил мне почтеннейший Шуджаэддин Абдеррахман Эльхарезми, толмач, когда я спросил его о пределах царства Узбекова: край государства достигает на севере до Сибири; за нею нет обитаемого места. Ночь ее очень коротка. Прибыла, говорил он, к деду моему, от жителей ее, фетва с вопросом: в какое время совершать вечернюю молитву жителям (такой) местности, где рассвет появляется прежде, чем исчезнет вечерняя заря. Подобное этому уже сообщил шейх Шихабеддин Элираки в книге своей «Яхонты по части определения времен». Пришла, говорит он, фетва из земли Булгарской к правоведам Бухарским о том, что ночь у них продолжается (всего) три часа. Мы говорим (так значилось в запросе): если мы займемся розговеньем, то упустим время (утренней) молитвы, а если займемся молитвой, то настает рассвет и мы упускаем розговенье. Так что должно совершить раньше (определенного законом) времени? Бухарские правоведы разрешили им совершить раньше розговенье и отложить молитву. Элираки говорит, что эта фетва их верна, так как основывается на применении принципа удобства (т. е. что люди не должны быть слишком стесняемы религиозными обрядовыми предписаниями). Может быть, это (т. е. что ночь продолжается только три часа) так на севере от Булгара, потому что купец Хасан Эрруми человек, на которого можно положиться. Рассказанное нами мы сообщили со слов определителя времени (молитв) в Булгаре».

— Ибн Фадль Аллах аль-Умари, рахимахуЛлах (700/1301-749/1349)

(Золотая Орда в источниках, том 1, арабские и персидские источники)

Перевод фрагмента хроники «Хикаят» об истории возникновения Казани

Одним словом, когда жители Старого Булгара избавились от резни, [учиненной] хазрат Аксак Тимуром, оставшиеся из них собрались. Вначале Черная Идиль протекала близ Старого Булгара. Когда прошло великое побоище, увидели, что Черная Идиль отошла [от города] на расстояние трех миль на запад. Поэтому они (жители Старого Булгара. – И.М.) сочли нецелесообразным восстанавливать [город]. Посоветовавшись, они построили новый город (кал‘а) в стороне летнего заката [солнца], близ [реки] Черная Идиль (Идил-и сийāх), на берегу реки Газāнū. [Новому городу] дали название Газāн. Он прозывался также «Новым Булгаром» (Булгар-и джадūд). В том месте они прекрасно, под знаменем ислама жили некоторое время. Во всех случаях они согласно священному шариату прибегали к [суду] мусульманских кадиев и великих сеидов. Они (кадии и сеиды. – И.М.) также, следуя сунне Пророка, занимались прекращением распрей и пресечением вражды. В этом городе прошло царствование шестнадцати ханов. Когда для Старого Булгара (Булгар-и кадūм) наступили тяжелые времена, его ханом был Габдулла. В то время (букв.: в тот день. — И.М.) он стал шахидом. У него осталось два сына: один – Алтун-бик, другой – Галим-бик. Чтобы не допустить пресечения их рода, их увезли в лес и [там] спрятали. Поэтому они спаслись. Когда построили город (букв.: крепость. — И.М.) Газāн, по давнему правилу (кāнŷн) первым ханом стал Алтун-бик. Таким [же] образом вторым [ханом] стал Галим-бик, третьим – Мухаммед, четвертым – Мамтяк, пятым – Халиль, шестым – Ибрахим, седьмым – Ильхам, восьмым – Мухаммед-Амин, девятым – Мамук, десятым – Габдул-Латиф, одиннадцатым – Сахиб-Гарай, двенадцатым – Сафа-Гарай, тринадцатым – Гали, четырнадцатым – Утяш, пятнадцатым – Ядигар. Во время [правления] Ядигар-хана, в девятьсот пятидесятом году, произошло затмение солнца. Шестнадцатым [ханом был] Шагали-хан.

(Сектор восточных рукописей и документов Института восточных рукописей РАН, В 4070, л. 38 а.)

Ибн аль-Джаузи о булгарах

Книга «Упорядочивающая историю правителей и наций — история Халифата» была написана Ибн аль-Джаузи (Абу-ль-Фарадж ибн аль-Джаузи) в Багдаде в XII веке, в 15 томе этого произведения на 279 странице содержится следующий текст:
Наступил 433 год. [...] В месяце шавваль (май-июнь 1042 года) обрушился мост бану зурейк над рекой ‘иса и старый мост рядом с ним. Также прибыл человек из числа булгар, он упомянул, что он из числа пятидесяти больших людей его народа приехавших для совершения хаджа. Он был восхищён дворцом Халифа на спуске и его отвели во дворец, с ним был человек известный как Йа’ля ибн Исхак аль-Хаварезми, которого именовали «кадый». Он был спрошен в канцелярии о булгарах, из какой они нации? Он ответил: они народ который родился от тюрков и сакалиба, их страна на краю земель тюрков, они были неверными затем среди них проявился ислам, они на мазхабе Абу Ханифы, у них источники воды которые вливаются в реки, их земледелие орошается дождями, у них есть ульи с мёдом, также он рассказал, что ночь становится короткой доходя до шести часов и также день. В этот год была прочитана акыда аль-Кадири в канцелярии.
Издательство Дар аль-кутуб аль-ильмия, Бейрут, 1992. В 19 томах.
Примечание: слово «сакалиба» в данном случае означает совокупность финно-угорских народов, проживавших в Поволжье.
Оригинал текста на арабском языке: وفي شوال: سقطت قنطرة بني زريق على نهر عيسى والقنطرة العتيقة التي تقاربها وورد رجل من البلغر ذكر أنه من كبار القوم في خمسين رجلا قاصدا للحج فروعي من دار الخلافة بنزل يحمل إليه وكان معه رجل يعرف بيعلى ابن إسحاق الخوارزمي ويدعى بالقاضي فسئل في الديوان عن البلغر من أي الأمم هم فقال هم قوم تولدوا من بين الترك والصقالبة وبلادهم في أقصى بلاد الترك وكانوا كفارا ثم ظهر فيهم الإسلام وهم على مذهب أبي حنيفة ولهم عيون تجري في أنهار/ وزروعهم على المطر وعندهم كورات العسل وحكى أن الليل يقصر عندهم حتى يكون ست ساعات وكذلك النهار. وفي هذه السنة: قرئ الاعتقاد القادري في الديوان.

https://t.me/mdrasah

1 января 2023 г. исполнилось 500 лет со дня издания ярлыка казанского хана Сахиб-Гирея - единственного дошедшего до нас в подлиннике документа периода Казанского ханства. Сохраняется надежда, что в богатейших российских древлехранилищах (а может, и семейных собраниях - как ярлык Сахиб-Гирея) когда-нибудь будет обнаружено еще что-нибудь подобное. Прилагаем последнюю статью с публикацией этого источника.
После издания этой статьи увидели свет работы татарского археографа и источниковеда Р.Ф.Марданова. На основе широкого круга письменных источников ему, по нашему мнению, удалось уточнить имя одного из получателей ярлыка - не Буланс (بولانس) и не Буляк (بولاک), а Булаш (بولاش) - и проследить судьбу его потомков практически до наших дней:
http://kitap.tatar.ru/ru/dl/nbrt_tatarica_Inv_T_1841678 (с. 79-89).

Отрывок из стихотворения, посвященного джадидам, теоретика и практика кадимизма, богослова и поэта Мухаммад-Садыка Иманкули ал-Казани. Начало ХХ в.

Ни тәәссефдер ки, бидгать тотты галәмне тәмам,
Игътикад-ы фасиде нәшер иттеләр бәйнәл-әнам.
Милләтә хезмәт диеп фисык әһле сүзләрләр кәлям,
Алданып анлар сүзенә улды гөмраһ күп гавам.
Садр-е мәҗлесләр күбесе фасик-у һәм занидер...

(Как жаль! Недозволенные нововведения заполонили весь мир,
Среди людей распространили порочные убеждения.
Под предлогом службы мусульманам носители порока вещают словеса,
Обманувшись их речами, многие аммии стали заблудшими.
Большинство председательствующих в собраниях - носители порока и прелюбодеи...)

Адатное право булгар до Ислама и некоторые аспекты доисламской религии:

71) И если один человек из них убьет другого человека намеренно, они казнят его [в возмездие] за него 537. Если же он убьет его 538 нечаянно, то делают для него ящик из дерева халанджа 539, кладут его внутрь [этого ящика], заколачивают его над ним [гвоздями] и кладут вместе с ним три лепешеи 540 и кружку с водой. Они водружают для него три бревна, наподобие палок верблюжьего седла 541, подвешивают его между ними и говорят: “Мы помещаем его между небом и землей, чтобы достигло его [действие] дождя и солнца. Авось Аллах смилостивится над ним”. И он остается подвешенным, пока не износит его время и не развеют его ветры.

72) И если они увидят человека, обладающего подвижностью и знанием вещей, они говорят: “Этот более всего достоин служить нашему господу”. Итак, они берут его, кладут ему на шею веревку и вешают его на дерево, пока он не распадется на куски 542. Право же, переводчик царя рассказал мне, что некий синдиец 543 попал 544 в эту страну и оставался у царя короткое время, служа ему. И был он ловок, понятлив. И вот одна группа [людей] из их числа захотела отправиться по своим торговым делам 545. /207б/ А этот синдиец попросил разрешения царя отправиться вместе с ними Он же [царь] запретил ему это. А он [синдиец] настаивал [на этом] перед ним 546, пока он не разрешил ему. Итак, он отравился вместе с ними на корабле. И вот, они увидели, что он подвижен, сметлив, сговорились 547 между собой и сказали: “Этот [человек] превосходен для служения нашему господу, так отправим же его к нему”. Они следовали на своем пути мимо леса. Итак, они вывели его к нему, наложили на его шею веревку, привязали его на вершине высокого дерева, оставили его и отправились дальше.

73) Если они едут в дороге и один из них захочет помочиться и помочиться, имея при себе оружие, то его обберут, - возьмут его оружие, его одежды 548 , и все, что с ним имеется 549. Это их правило. А кто сложит с себя оружие, положит его в сторону и [тогда] помочится, то они не препятствуют ему 530.

74) Мужчины и женщины спускаются к реке и моются вместе голые, не закрываются друг от друга и не совершают прелюбодеяния никоим [138] образом и никаким способом 551. А кто из них совершит прелюбодеяние, кто бы он ни был, то заколотят для него четыре сошника 552, привяжут к ним обе его руки и обе ноги и рассекут [его] топором от затылка до обоих его бедер. И таким же образом они поступают и с женщиной. Потом каждый кусок его и ее вешается на дерево. Я не переставал прилагать старания, чтобы женщины закрывались от мужчин при купаньи 553, но это мне не удалось.

75) И они убивают вора так же, как убивают прелюбодея.

— Ахмад Ибн Фадлан, рахимахуЛлаху тааля

Рисаля

Главным препятствием для ассимиляции туземцев по мнению сведущих в Исламе русских колонизаторов, являлся принцип любви и ненависти во имя веры, силу которого необходимо было сломать или хотябы ослабить в последователях Ислама.

Вот что об этом пишет туркестанский генерал-губернатор Духовской:

" Сближение наших мусульман с коренным русским народом, по-видимому, возможно лишь на почве ослабления веры мусульман в значение той части их учения, которая проповедует враждебность ко всему христианскому.

Только развитие среди подрастающих молодых поколений правильного образования может постепенно дать место убеждению, что вышедшая в Шариат ненависть ко всему вне Ислама была порождением давно минувших условий быта и деятельности современных жизни Пророка ( да благословит его Аллах и приветствует), ныне потерявших значение.

Но нынешнее обучение молодёжи в многочисленных мусульманских школах может замениться правильным общим образованием в школах русских лишь после усиленных, долговременных, умелых и настойчивых стараний.

Ислам для тёмных и пылких воображением азиатов столь силён, что на быстрый перелом и особенно на поколения, выросшие под обаянием нынешней его силы, было бы напрасно рассчитывать.

Недавно даже в Ташкенте были фанатики, кои, из принципа не осквернить себя, никогда не посещали смежную, русскую часть города".

Из доклада туркестанского генерал-губернатора Духовского " Ислам в Туркестане ", Ташкент, 1899 год.