Знаменитая статья психолога Денниса Аппера 1974 года «Неудачное самолечение случая „писательского блока“» состоит из титульного листа с названием, контактами автора и восьми чистых страниц. Автор признался, что не смог вылечить и свой собственный писательский блок

Положительная рецензия и поток просьб на репринт статьи в других журналах, пожалуй, оказала терапевтический эффект и сдвинула автора с мёртвой точки

Я очень внимательно исследовал рукопись с помощью лимонного сока и рентгеновских лучей и не нашёл ни единого недостатка как в оформлении статьи, так и в стиле автора. Я предлагаю опубликовать статью без изменений. Очевидно, это наиболее краткая работа из всех, что я когда-либо видел — и тем не менее она содержит достаточно информации для того, чтобы другие исследователи могли повторить неудачу доктора Аппера

Термин «писательский блок» был введён в 1947 году австрийским психиатром Эдмундом Берглером, жившим в Нью-Йорке. С ростом престижа психиатрии в послевоенной Америке и этот термин укоренился в вокабуляре. Берглер, последователь Фрейда, объяснял это явление «оральным мазохизмом», «отказывающей в молоке» матерью, а также другими фаллическими и анальными теориями. Более позитивистски настроенные учёные связывают это с активностью ретикулярной формации, которая активирует и регулирует сознание. В условиях стресса она переключает высшие функции (к которым относятся устная и письменная речь) с коры на лимбическую систему – бессознательный эмоциональный и аффективный комплекс структур. Другие, впрочем, считают, что творческое письмо изначально исходит из лимбической системы, а техническое — из фронтальной коры

Крайними формами могут по праву считаться аграфия и графирея. Первая – неврологическое состояние, связанное с органическим поражением мозга (зона Вернике, как правило). Второе – навязчивая тяга к письму, симптом – чаще всего отражается в бессмысленном словотворчестве у пациентов с ОКР и (гипо)мании

В качестве методов преодоления блока предлагаются групповые обсуждения, мозговые штурмы, составление списков и «автоматическое письмо», которое Конан Дойл приписывал духам, но МРТ объясняет идеомоторными эффектами, возникающими в той самой лимбической системе.

Завершая этот текст, автор чувствует некоторое освобождение

Учёные из Орхусского университета в Дании выяснили, что ИИ анализ медицинских карт психиатрических пациентов способен неплохо предсказывать прогрессирование некоторых состояний до шизофрении (или более или менее тяжёлых психотических состояний) с низкой чувствительностью, но высокой специфичностью. Для биполярного расстройства точность прогноза была не многим, но всё-таки хуже.

Исследование охватило почти 24,5 тысячи человек (от 15 до 60 лет) и примерно 400 тысяч амбулаторных визитов, зафиксированных в регистрах Дании с 2013 по 2016 год.

Полученные данные свидетельствуют о том, что по рутинным клиническим данным из электронных историй болезней с помощью инструмента XGBoost можно предсказать развитие болезни и переход диагноза в шизофрению или биполярное расстройство, причём шизофрения поддаётся прогнозированию лучше, чем биполярное расстройство

Результаты опубликованы в журнале JAMA Psychiatry.

У нашего редактора сегодня плохое настроение, острые и своеобразные девиации музыкального вкуса и ностальгия...

"... время, когда радость меня любила, больше не вернуть ни за что никогда"

Вот с этого замечательного рисунка началось наше знакомство с Дашей – очаровательным человеком, который стал колбочками и палочками нашего журнала

Сегодня Гиперфокус настолько же красив, насколько Даша талантлива

Поздравляем ее с днем рождения и желаем психического здоровья!

Психиатрами в античности были античные философы. Начиная с Демокрита и Сократа, многие философы провозглашали себя «врачевателями души». Лечения, по их мнению, требовали эмоциональные состояния и реакции, которые были вредными для человеческого счастья. Определение этого сложного понятия мы оставим на потом (когда?).

Подходы к философской терапии, расцветшей в период эллинизма, различались, но в основном они были «когнитивными»

– стоики стремились внушить душе идею «жизни в согласии с природой», помогая ей преодолеть эгоцентричные эмоциональные проблемы и побуждая её искать цель в космосе и отождествлять себя с логосом, управляющим всеми вещами

– эпикурейская терапия стремилась освободить людей от необоснованных страхов и тревог, касающихся смерти и сверхъестественного мира, и научить их находить счастье в простом удовлетворении своих базовых потребностей

– пирроновские скептики призывали своих последователей отбросить ненужные убеждения и обрести покой в осознании того, что неопределённость — это единственное достоверное знание.

Судя по последовательности изложения мыслей и их охват, материала (клиентов) для исследований души у древних было довольно много

Финский нейропсихолог и писатель Юсси Валтонен предлагает финским клиникам проводить сессии, где врачи читали бы прозу и поэзию, а также осваивать необычный диагностический инструмент – творческое письмо (creative writing). Зачем?

Раскрывать себя перед другим и переживать опыт пациента на бумаге оказалось не просто. Переписывание реального клинического случая от первого лица пациента выставляет, по мнению врачей, их уязвимость. Они теряются в выборе языка, осознают, насколько могут быть ограничены их знания о внутреннем мире Другого, и начинают видеть себя глазами пациента. Это призвано переосмыслить свой травматичный опыт работы в клинике, сделать границу между «правильно» и «неправильно» менее жёсткой. В конце концов и рождаются те писательские наблюдательность и любопытство к деталям речи и поведения больного

Вдохновлённый успехом, Валтонен перенёс эти нарративные практики на психиатрических пациентов. Там это стало пространством, где словесное творчество помогает выйти из узких профессиональных рамок и ролей. В эпоху ИИ, по мнению Валтонена, именно умение создавать и делиться личными нарративами остаётся тем уникальным человеческим навыком, который никогда не сможет воспроизвести алгоритм, и именно его развитие должно стать приоритетом для современной медицины

Павел Пепперштейн описывает депрессию как «поломку автобиографического аттракциона» — состояние, при котором человек теряет связь с сюжетом собственной жизни. В таком состоянии люди могут прибегать к «самолечению текстом» — ведению дневниковых записей, набросков, схем.

Свой опыт приема антидепрессантов он связывал с ощущением, будто ступаешь «не по земле, а чуть-чуть над землей, как бы по некоей тонкой пленке», называя это «синдромом Меркурия» — буквализацией «смягчения» восприятия, которое создает для депрессивного сознания «модель рая»

Иллюстрация: Без названия
Пепперштейн П. В. 1985г.

Сид Барретт, основатель Pink Floyd, стал одним из самых известных рок-музыкантов, чью карьеру прервало психическое расстройство. После выхода дебютного альбома («волынщика») он всё чаще показывал не адекватное поведение, сильные проблемы с коммуникацией и нарушенное мышление и, не успев выпустить вторую пластинку («блюдце»), покинул группу в 22 года. Точный диагноз Барретту никто ставить не стал, но ясно, что столь яркого, склонного к экстравагантности как в поступках, так и в идеях музыканта эпохи психоделии увлечение галлюциногенами может увезти далеко от ясности мысли. Масло в огонь подливала растущая слава и вытекающее из неё давление индустрии

Творчество Pink Floyd неоднократно обращалось к теме душевных страданий — достаточно вспомнить треки Brain Damage с альбома The Dark Side of the Moon и концептуальный альбом The Wall, однако самым пронзительным посвящением стала композиция Shine On You Crazy Diamond с пластинки Wish You Were Here, на записи которой таинственно появился «полный, лысый и без бровей мужчина, до боли напоминавший Сида»

Эта 26-минутное эмоциональное приключение, символически отсылает к расколотому сознанию, безумию, блестящему в ярких глазах. Текст, написанный Роджером Уотерсом, метафорически воспроизводит психопатологическую картину: «взгляд как чёрные дыры в небе», «никто не знает, где ты – как далеко или как близко»; «провидец видений", «узник». Композиция становится искренним выражением скорби друзей Барретта по утраченному гению, демонстрируя глубокую связь между искусством, травмой творчества и психическим здоровьем