#повседневное

Представляете, я только недавно узнала, что, оказывается, в Беларуси (не знаю, как в других местах) на ветряных мельницах использовали полотнища-паруса. Они закреплялись прямо на решетчатые каркасы лопастей и мельник мог скатывать эти полотна, чтобы уберечь механизм в случае шторма, или раскатывать их, чтобы по максимуму словить самый слабый ветерок. Наверное, это было очень красиво - мельница с парусами :) Вообще, люблю мельницы. И ветряные, и плавучие, и водяные. Есть в них какая-то непреодолимая магия.

А ещё вчера мы совсем близко подобрались к старому Минскому городищу, но между нами и ним в итоге оказалась Птичь, так что пришлось отложить визит :) Ну что же, всему своё время.

Хорошо бродить по свету :)

#повседневное

К реке ведёт старая бетонная дорога. Нагретые полуденным августовским солнцем тёплые плиты чувствуются даже через подошвы кед. Над дорогой в потоках воздуха танцуют сероватые парашютики чертополоха. В высохшей листве шуршат-разбегаются юркие ящерки. У воды - белая цапля. Видит меня, поднимается в воздух совершенно бесшумно. Я сажусь на высоком песчаном берегу, прямо на обрыве. Стрекочут кузнечики, гудят стрекозы. Река извилиста и глубока, со ржавой, прозрачной водой. Всплеснула рыба. Нет тишины на речном берегу, но и шума нет. Просто течение жизни. Я смотрю на воду, скрестив ноги по-турецки, и жду, пока грохот мыслей в голове уймётся.

Почему-то полузаброшенные бетонные дороги каждый раз напоминают мне начало «Трудно быть богом». Помните анизотропное шоссе? В очередной раз словив эту ассоциацию, я сижу и думаю уже про земляничный лес. Тот самый, где мы впервые знакомимся с героями.

“Лес был сосновый и редкий, ноги скользили по опавшей хвое. Косые солнечные лучи падали между прямых стволов, и земля была вся в золотых пятнах. Пахло смолой, озером и земляникой; где-то в небе верещали невидимые пичужки.
Анка шла впереди, держа арбалет под мышкой, и время от времени нагибалась за кровавыми, будто лакированными, ягодами земляники.»

Вспоминаю, как потом вся история неотвратимо прокатилась от «благородные доны, чей это вертолёт позади избы?» до «словом, видно было, где он шёл». И финальным аккордом, после всего прожитого и пережитого, авторы возвращают нас в то же самое место, в тот же сосновый лес.

«Анка вдруг поднялась. Пашка оглянулся и тоже встал. Анка не дыша смотрела, как через поляну к ним идет Антон – огромный, широкий, со светлым, не загорелым лицом. Ничего в нем не изменилось, он всегда был немного мрачный.
Она пошла ему навстречу.
– Анка, – сказал он ласково. – Анка, дружище…
Он протянул к ней огромные руки. Она робко потянулась к нему и тут же отпрянула. На пальцах у него… Но это была не кровь – просто сок земляники.»

Одно из самых красивых замыканий, что я читала. Стругацкие - невероятные мастера.

Вечен светлый сосновый лес с его тайными родниками и тенистыми зарослями. Вечны алые солнечные ягоды. И, к сожалению, вечны людские жадность, подлость и трусость, о которые ломались даже такие сильные люди, как дон Румата. Такой вот странный мир. Что остаётся делать в нём? Двигаться в сторону светлых сосновых лесов, конечно. Строить там избушку, на частокол - черепа, у порога - лохматых яростных псов… Шучу :)

Мысли наконец затихают до невнятного бормотания. Благодарно киваю речке, поднимаюсь и вдруг слышу гудок электропоезда. По насыпи над рекой с грохотом и лязгом проносится товарняк. Голова какая-то новая, думаю я. Не видела таких раньше. Интересно, как его зовут? Может, каким-то чудесным именем? Не «Пегас», конечно, он ведь не беглых рабов везёт, а простой и понятный груз: что-то сыпучее в открытых вагонах, что-то горючее в цистернах… Поезд проносится, скрывается за поворотом. Шестнадцать вагонов. Гудят стрекозы, стрекочут кузнечики. Ветер шелестит в травах.

Иду к машине и размышляю о том, что зачастую мысли - это кружево, сплетенное из всех прочитанных тобой книг.

P.S: а новый электровоз называется БКГ-1 (белорусско-китайский грузовой). Никакой романтики :)

Вжух :)

Так мне нравится иллюстрация с зайцем, нету сил!

#повседневное

Бывает, смотришь на старый дом, замечаешь в нём освещенное окно и радуешься: мол, да ты жив ещё, старичок! А потом понимаешь, что этот свет не изнутри — это отражается закат. А сам домишко давно заброшен. И вроде так красиво солнце оживило пыльные, занавешенные стёкла, но от того, что это только иллюзия, от того, что ты разом поняла, что в тёмных комнатах на самом деле — тишина и сырость, на сердце становится как-то… по-осеннему.

А в небе над всей этой грустью, несмотря на неё (и даже как будто немного вопреки), летят метеорные потоки, выстраиваются в парад планеты, «звенит по-тихоньку зенит». Какова красота :)

#повседневное

Этот август - сплошь скошенные поля да ржавые реки вперемешку со строками чужого кода и своего неловкого, угловатого текста. Иду через август босиком, сухая трава колет стопы; поднимаются по деревням дымы от первых осенних костров, рыщут по нагретым лесам звери рыскучие, небо заполнили птицы летучие (эти, наверное, уже готовятся к перелёту «ў вырай»).

Кстати, любопытный факт: с точки зрения белорусской мифологии птицы на зимовку улетают туда же, куда уходят души, ведь, по сути, «вырай» - это рай.

P.S.: как-то повседневного стало сильно больше, чем писательского. Штош, будем считать, что я собираюсь с силами для варп-прыжка.

Любимый город. Почти Подмирье )

Когда город отвечает взаимностью 😄🥰